Анастасия Шерр – Исступление (страница 7)

— Я не знаю, — женщина испуганно попятилась к двери, нащупала ручку. — Я, правда, няня я…

— Понял. Куда ушла Снежана? — перебил её, закрывая приоткрытую дверь, тем самым показывая няньке, что её никто не отпускал.

— Не знаю… Она каждый вечер уходит, а приходит только под утро. Работает, наверное… Я только за ребёнком наблюдаю, вдруг он проснётся…

Перед глазами всё побагровело от ярости. Ещё мгновение и планка упадёт окончательно. На миг закрыл глаза, чтобы не раскрошить этот долбанный дом в пыль.

— Сколько тебе должна Снежана?

— Нисколько. Она заплатила. Прошу вас, можно я уйду? Я ничего не сделала…

Марат скривился от злобы, разрывающей внутренности. Сука! Вместо того, чтобы сидеть со своим ребёнком, оставила его на тётку, которая готова оставить мелкого наедине с незнакомым мужиком, а сама где-то хуевертит. Отчаянно не хотелось верить, что он прав, и Снежана нашла себе мужика. А, может, с бывшим муженьком опять снюхалась? Хотя это вряд ли, конечно. Слишком глупо и бесперспективно.

— Пошла вон, — распахнул дверь, и нянька вылетела на улицу пулей.

Не глядя, отбросил пиджак в сторону, прошёл в дом. Окинул помещение внимательным взглядом, выругался. Как давно она не ночует дома? И какого хрена он не приставил за ней наблюдение?

За спиной послышался шорох, и Хаджиев резко повернулся. Замер, встретившись взглядом с ребёнком. Тот стоял в синей пижаме с медведями, сонно потирал глаза и, зевая, разглядывал ночного гостя.

— Привет, — Марат присел, протянул ему руку, а мелкий подошёл ближе. — Давай, как мужики поздороваемся, — подбодрил парня, и тот шагнул уже смелее. В детских глазах промелькнуло узнавание, и мальчик протянул руку. — Вот так, молодец, — сердце заколотилось о рёбра с бешеной скоростью и сжалось в спазме боли, когда пожал пальцами маленькую руку. — Твоя мама скоро придёт, — пусть только попробует не прийти! — Есть хочешь? — пацан отрицательно мотнул головой. — Пить? — снова нет. — Тогда пойдём… Где там твоя комната?

Идти в детскую категорически не хотелось. Внутри всё адски этому противилось, и память снова била ножом под рёбра, показывая картинки из прошлого. Как будто не его прошлого. Когда-то он также укладывал своего сына спать, а тот смеялся и капризничал, чтобы отец не уходил, побыл с ним ещё немного.

Захрустели челюсти, так сжал зубы, когда мелкий взял его за руку, чтобы отвести в свою комнату. Блядь, как же больно. Как выворачивает всего.

— Ладно. Пойдём.

В детской спальне горел ночник, разбрасывая по стене с синими обоями загадочных зверушек, и Марат, выдохнув, больше не смог вдохнуть. Точно такие же обои были в спальне его сына. Он сам ткнул в них пальцем, когда Залина показывала ему варианты. Сам следил, чтобы рабочие сделали всё в срок, и сам занёс сына в его комнату впервые. Теперь та комната похожа на склеп. Игрушки лежат на своих местах, как было при жизни сына, только нет в них больше радости. Всё мертвое давно, как и душа Марата Хаджиева. Лишь Варвар держит его на этом свете. Своей яростью глушит боль и заставляет просыпаться по утрам, чтобы враги боялись, а память его семьи жила.

Мелкий сам забрался в постель, а Марат так и остался стоять у двери, не в силах шагнуть вперёд. Выдохнул, закрыл глаза. Сконцентрировался на Снежане, но помогло мало. Теперь, кроме боли, проснулся ещё и гнев.

Парень уснул за считанные минуты, и Марат, наконец, заставил себя отлипнуть от стены, в которую, кажется, врос. В эти проклятые синие обои…

Отчего-то мне было не по себе. Так, словно должно что-то произойти. Что-то нехорошее… Глупо было бы отказываться от помощи Юрия, но сейчас я почему-то жалела, что села к нему в машину. Нужно было брать такси.

— Ты какая-то грустная. Обычно люди из бара возвращаются домой в добром настроении, — сосед бросил на меня короткий взгляд и снова вернул своё внимание дороге.

Мне же захотелось пересесть на заднее сидение.

— Я не пью, — ответила коротко, растянув губы в искусственной улыбке.

— Ну, я тоже вроде бы не алкоголик, но иногда можно расслабиться, — пожал плечами.

— Поэтому не сделал и глотка?

— Я пообещал отвезти тебя домой. К тому же, нужно было кому-то следить за твоей весёлой подругой.

— Так ты пытался её обезвредить, когда подливал шампанского?

— Ну, я люблю ухаживать за дамами. Ведь вы созданы для этого.

Какая галантность. А я зачем-то попыталась представить реакцию Марата. Он был бы недоволен. Его отношение к алкоголю абсолютно полярное. И мне оно импонировало.

— Понятно, — пожалуй, не очень-то вежливо так прекращать разговор, но сейчас трепаться не было ни малейшего желания. Хотелось поскорее добраться домой.

— Ну вот, приехали, — как-то грустно вздохнул Юрий и, заглушив мотор, открыл дверь автомобиля. — Я тебя провожу до дома, — и бросился на улицу, к моей двери. Распахнул, подал руку. Джентльмен, да…

Только мне всего этого не нужно. Забрать бы с заднего сидения костюм Марата и поскорее оказаться с сынулей.

— Это лишнее, Юр. Спасибо тебе огромное, но…

— Отчего же, пусть проводит. Заодно расскажете, как погуляли, — отчётливо расслышала голос Марата из темноты и, выпучив глаза, застыла. Нет, это галлюцинации… Не может быть. Он ведь тогда попрощаться приходил… — В дом, Снежана.

ГЛАВА 7

Марат больше не был Маратом. На свободу вырвался Варвар и на мирное расставание с новоявленным женишком настроен не был. Хотелось крови и хруста костей этого ублюдочного педика, что посмел трогать её своими руками. И ему же во благо, если только руками.

Снежана испуганно хлопала ресницами, то открывая рот, то закрывая его, не в силах что-то произнести. Попалась.

— Ты меня слышала? — его голос не выдавал того адового вертепа, что роем гудел внутри, переворачивая с ног на голову последние здравые мысли.

— Марат? — она, наконец, повернулась, и Хаджиев усмехнулся, прочитав в её глазах испуг. Она знала, что сейчас будет. — Что ты здесь делаешь? — её тон приобрёл капризные нотки, что окончательно вывело Варвара из себя.

— Я сейчас приду, Белоснежка, и всё тебе расскажу, — подступал к ним, на ходу закатывая рукава рубашки. — А ты пока сделай мне чай.

— Снежа, а это кто? — подал голос будущий инвалид, и внимание Марата мгновенно переключилось на него.

— Нет, прошу тебя! — уперлась ладонями в его грудь, встав на пути. — Не надо, Марат!

— Какие-то проблемы? — позади неё всё ещё хорохорился педик, а Хаджиев вдруг оскалился, представив, как будут хрустеть зубы этого недоноска на его кулаках.

— Да, мудак. У тебя очень большие проблемы. А ты в дом пошла, быстро! — отодвинув Снежану в сторону, одним ударом сшиб «Казанову» и, отодрав его от земли, поднял в воздух. — Любишь чужих женщин, да? Ты не в тот дом зашёл, — и, впечатав кулак в его лицо, наконец, услышал волшебную для ушей Варвара музыку. — Это передние зубы. Их вылечат быстро. А вот эти, — ещё один удар, и хлюпик виснет на его руке. — Эти сложнее будет… — и замер, услышав её плач позади.

Красный туман ярости понемногу рассеивался, бешеная пульсация перестала его оглушать. Бросив педика на землю, повернулся к ней.

— Иди в дом, — одного взгляда на неё, заплаканную и дрожащую от страха, хватило, чтобы прийти в себя.

— Это не то, что ты подумал. Там, на заднем сидении… Глянь, — её колотило, и лицо побледнело до неузнаваемости. — Пожалуйста…

Марат дёрнул за ручку, открыл дверь машины и, достав оттуда костюм в чехле, повернулся к ней.

— И?

— Помнишь, ты хотел себе пиджак, который я нарисовала? Это он. Посмотри, твой размер. Я сама сшила. А Юрий просто подвез меня… — и снова обратила взгляд на корчащегося на земле и харкающего кровью дружка. — Зачем ты так? Он ни в чём не виноват… — ринулась было к нему, но на полпути остановилась, поймав на себе нехороший взгляд Хаджиева. — Позволь хотя бы вызвать ему скорую. Так же нельзя!

Марат оценил комплекцию педика. Костюм намного больше. Не соврала, значит.

— А что насчет твоей одежды, красавица? — кивнул на её платье, что не доходило даже до колен. — Это ты к нему так нарядилась? — шагнул к ней.

Снежана попятилась, что резануло по и так напряжённым до предела нервам.

— Позволь вызвать ему скорую, и мы поговорим, — говорила осторожно, словно опасалась сказать что-то, что ему не понравится. Умно, Белоснежка.

— А, может, я сверну ему шею, и мы потрахаемся, мм? — наступал на неё, подавляя девушку своей мощью, и она чувствовала волны бешенства, которыми он захлёбывался. — Я напомню тебе, каково это, быть оттраханной Варваром.

— Прекрати, я прошу тебя, — отступать было некуда, упёрлась спиной в перила лестницы, ведущей к дому. — Там мой сын… Он испугается. Ты же знаешь, ему нельзя…

— Вот оно что… — протянул задумчиво, склонился к её уху и, с наслаждением втянув в себя ее запах, чуть коснулся губами кожи. — А что же ты о сыне не думала, когда каталась с этим педиком? Насколько я помню, у тебя есть своя машина. А ещё в городе полно такси. Но ты почему-то выбрала этого… Как его?

— Юрий. И он сосед. Нам было по пути и…

— Тш-ш-ш-ш, — приложив палец к её губам, обвил рукой талию и, оторвав Снежану от земли, приблизил своё лицо к её. — Ты, наверное, подумала, что можешь гулять с другими мужчинами, да? Я разочарую тебя, Белоснежка. Я передумал тебя отпускать, — про себя отметил, как распахнулись её глаза. — А теперь пошла в дом. Я сейчас кое-что растолкую твоему ухажеру и приду. Костюм не помни.