Анастасия Шерр – Хаджиевы. Аслан (страница 2)

Я задрала голову, глядя на панорамные окна второго этажа. Там, за стеклом випок, текла другая жизнь. Прохлада, запах дорогой кожи и официантки, которые не бегают по липкому полу, а плавают в комфортных тихих кабинках.

Упакованные мажоры, конечно, те еще скоты, но их чаевые за один вечер перекрывали мою недельную пахоту здесь, среди «зелени», которая трясется над каждым рублем в счете.

Вспомнила того индюка с телефоном. Красивый, породистый, пахнет на миллион, а внутри пустота. Сшиб меня, еще и слепой обозвал. Из-за этого козла я в минусе на пять шотов, а он пошел дальше сиять своей рубашкой по цене моей почки. Шейх недоделанный.

— Ди... — Лика, работавшая наверху, возникла рядом бледная, как поганка. Она держалась за живот и мучительно стонала. — Выручи, а? Кажется, вчерашние роллы решили выйти наружу. Отработаешь за меня на випках? С Юрьевичем я договорилась, он не против.

У меня внутри всё подпрыгнуло. Усталость вымело как порывом ветра.

— Конечно, иди отлежись! — я едва не сияла. Жаль Лику? Жаль. Но такой джекпот выпадает раз в жизни.

Наверху другая работа и другие деньги. Другой уровень. Я быстро пригладила волосы, перепроверила планшет и почти бегом рванула к лестнице. Главное теперь, не включать характер и улыбаться, как фарфоровая кукла. Если сорвусь на кого-то из этих мажорчиков, Юрьевич вышвырнет меня в тот же миг.

Я остановилась перед дверью первой кабины. Глубокий вдох. На лице маска радости и счастья. Шаг в мир больших денег.

Я еще не знала, что за этим столом меня ждет тот самый индюк в пятнах от моих шотов.

Я толкнула тяжелую дверь и вошла, стараясь дышать ровно. Пальцы до боли сжали планшет.

— Добрый вечер. Меня зовут Дина, сегодня я ваш официант. Желаете обновить напитки или...

Фраза застряла где-то в районе пищевода. Улыбка, которую я так старательно натягивала, сползла, оставив после себя только глухую ярость.

Прямо напротив, в центре дивана, развалился он. Тот самый индюк. Или проще сказать мажор? Теперь без пиджака, в одной рубашке, расстегнутой на пару пуговиц. На шее поблескивал серебряный кулон, выглядящий так же вызывающе, как и всё в этом парне. Снаружи картинка из журнала, внутри гниль. Такие экземпляры в нашем клубе не редкость.

Его дружки заткнулись на полуслове. А этот... медленно поднял стакан, прищурился и уставился на меня так, будто я была десертом, который ему подали по ошибке раньше времени.

— Надо же, — выдал он, и в голосе прорезалась такая издевка, что мне захотелось запустить в него планшетом. — Неужели небеса меня услышали? Котенок, ты ли это?

Крупный парень рядом с ним заржал:

— Аслан, это та самая кошка? А Лика где?

Щеки обожгло. Кошка? Значит, он уже успел меня обсосать со своими приятелями.

— Лике нездоровится. Готовы сделать заказ? — я выдавила это сквозь зубы, стараясь не смотреть на бурое пятно на его груди. И на этот дурацкий кулон. — Если определились...

— О, я определился, — перебил он, подаваясь вперед. Снова этот запах: табак, виски и зашкаливающая самоуверенность. — Для начала, Дина, ты принесешь салфетки. Много салфеток. Будешь оттирать то, что натворила внизу.

Он кивнул на рубашку и откинулся на спинку, глядя на меня в упор. Дружки замерли в предвкушении бесплатного шоу.

Я сжала планшет так, что костяшки побелели. Значит, оттирать? Значит, шоу для мальчиков? Внутри всё полыхнуло. Я видела таких сотни. Дорогие часы, холеные рожи и полная уверенность, что любая девчонка в форме их собственность. Грязь под их дорогими ботинками.

Ну уж нет. Хрен тебе, а не унижение. Пусть меня хоть завтра уволят.

Я глубоко вдохнула, возвращая на лицо ту самую приторную, ядовитую вежливость.

— О, конечно, — пропела я, делая шаг к столу. — Сейчас всё исправим.

Я схватила со стола пачку салфеток и подошла к нему почти вплотную. Аслан победно прищурился. Он явно ждал, что я сейчас начну лебезить, краснеть и суетиться вокруг его рубашки. Его друзья подались вперед, ожидая зрелища.

Вместо того чтобы начать услужливо тереть его грудь, я с самым невозмутимым видом высыпала всю пачку салфеток прямо ему на колени. Целую гору белой бумаги.

— Вот, держите. У вас отличная мелкая моторика, уверена, вы справитесь сами намного эффективнее, — я посмотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри всё дрожит от собственной наглости. — А то вдруг я снова промахнусь и случайно вылью на вас еще и этот виски? Рука сегодня что-то дергается, переутомление, знаете ли.

Блин... Я снова сорвалась. Ну не могу я терпеть это барское снисхождение, просто физически не могу. Ненавижу, когда меня пытаются унизить, ткнуть носом в мое место.

В кабине стало так тихо, что было слышно, как лед тает в стаканах. Друзья этого Аслана (кажется, так его звали), даже дышать перестали. Кто-то из них издал короткий звук, то ли икнул, то ли подавил смешок.

Я не дала ему вставить ни слова, хотя видела, что он уже открыл рот.

— Итак, по заказу. Бутылка двенадцатилетнего односолодового, мясное ассорти и... — я выразительно, почти по-хамски посмотрела на его мокрую рубашку. — Возможно, принести вам плед? Чтобы не просквозило, пока сохнете?

Аслан медленно опустил взгляд на сугроб из салфеток у себя на коленях, потом снова на меня. Его глаза потемнели, в этом тусклом свете они казались совсем черными, пронзительными. Блин, а ведь он реально красив. Какой-то неправильной, хищной красотой. Необычный.

Его издевательская ухмылка исчезла. На смену ей пришло тяжелое, давящее внимание. Он не выглядел взбешенным, скорее... заинтригованным до предела, и это пугало меня куда сильнее криков.

— Смелая, — негромко произнес он. В этом одном слове угрозы было больше, чем азарта. — Юрьевич в курсе, какой сервис ты предоставляешь в ВИП-зоне?

— Юрьевич ценит мою честность и заботу о здоровье клиентов, — парировала я, вскинув подбородок так высоко, что шею свело. — Так что, плед нести?

Меня несло. Просто несло по кочкам, и тормоза отказали. Этот мажорик зацепил меня за самое живое, за ту часть души, которая еще не привыкла гнуть спину за копейки.

«Всё, Дина, — пронеслось в голове, — завтра на рынке у Марины будешь вонючей рыбой торговать. Это фиаско».

Я замолчала, чувствуя, как под моей «ослепительной» маской уверенности начинает проступать холодный пот. Кажется, палку я не просто перегнула, я её сломала.

Глава 3

Мажор медленно, с какой-то ленивой угрозой, откинулся на спинку дивана. Гора салфеток на его коленях зашуршала и начала осыпаться на пол белыми хлопьями, но он даже не шелохнулся. Он продолжал сверлить меня взглядом. Глаза у него были темно-карие, вызывающе красивые и изучающие. В них сейчас гнев мешался с тем самым азартом игрока, который внезапно наткнулся на достойного противника там, где ожидал увидеть пустое место.

Его друзья окончательно затихли. В кабине стало так тихо, что тяжелые, глухие биты из основного зала, пробивающиеся сквозь шумоизоляцию, казались ударами молота. Они сидели, буквально стиснув губы, боясь пропустить хоть один звук. Вряд ли в их кругах им когда-нибудь давала такой отпор обычная девчонка с подносом.

— Плед? — Аслан повторил это слово медленно, почти по слогам, словно катал его на языке, пробуя на вкус. — Заботливая какая. Нет, плед мне не нужен. Раз уж ты так сильно печешься о моем комфорте, Дина...

Он сделал паузу, намеренно затягивая момент, и я почувствовала, как по позвоночнику пополз липкий холодок. Нехороший у него был взгляд. Хищный. Явно что-то задумал, и это что-то мне точно не понравится.

— В этом заведении есть винтажный «N*****» семьдесят восьмого года. В общей алкогольной карте он не значится, но я отлично знаю, что здесь припрятана одна такая бутылка. Она стоит в кабинете владельца, как раз на случай визита особо важных гостей.

— И?.. — я вызывающе приподняла брови, хотя внутри всё начало мелко подрагивать. Я уже догадывалась, к чему он ведет. Точнее, что он сейчас прикажет.

Мажор хищно оскалился, подаваясь вперед, так что свет от лампы резко очертил его скулы.

— Принеси мне её. И не забудь два рокса из богемского стекла. Те самые, с гравировкой льва. Если через десять минут бутылка не будет стоять на этом столе, я сочту, что твое хваленое обслуживание ни фига не соответствует уровню ВИП-зоны. И тогда нам с Юрьевичем действительно придется очень подробно обсудить твое будущее в этом клубе.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё каменеет. Этот гад бил в самое больное, в самое незащищенное место.

Кабинет владельца? Богемское стекло? Да Юрьевич меня на куски порежет, если я просто заикнусь о том, чтобы вскрыть личный, неприкосновенный запас хозяина для обычного, пусть и упакованного по полной посетителя. Это было не просто сложно, это было практически невыполнимо. Смертельный номер без страховки.

— Время пошло, котенок, — бросил он, и этот его «котенок» прозвучал как издевка. Он выразительно постучал пальцем по циферблату своих тяжелых, дорогих часов. — Девять минут и пятьдесят секунд.

Его друзья переглянулись. Тот, что покрупнее, едва заметно качнул сочувственно головой, мол, ну всё, хана девке, доигралась.

Я с трудом проглотила вязкую слюну. Пальцы, сжимающие планшет, начали ощутимо подрагивать, но показать этому самодовольному мажорику свой страх? Сдаться прямо сейчас? Ни за что на свете.