Анастасия Шерр – Девочка для авторитета (страница 2)
- В кабинет её, - бросил он через плечо. - Сумку на стол.
Кабинет встретил меня запахом дорогого табака и деревянной мебели.
Лютый сел в массивное кресло и жестом велел охраннику выйти. Мы остались одни. Он молча вытряхнул содержимое моей сумки прямо на полированную поверхность стола.
Монеты, ключи, старая помада, паспорт... и небольшой диктофон. Я носила его, чтобы записывать лекции, когда лень было писать от руки. Ну вот такая у меня привычка, что ж тут поделать.
Лютый замер. Он медленно, двумя пальцами, взял серебристый прибор и поднял его к свету. В его глазах что-то недобро полыхнуло. Взгляд медленно переполз на меня.
- Бариста, говоришь? - голос стал тихим и вкрадчивым, как рык зверя перед прыжком. Кажется, еще один мой вздох и он бросится. - Смена в кафе, эконом-такси... А это тогда что?
- Это диктофон, - я сглотнула, чувствуя, как сердце начинает биться еще быстрее. - Я на него лекции записываю. Я учусь. В универе. И… Бывает записываю рецепты новых коктейлей. Чтобы не забыть.
- Рецепты? - Лютый усмехнулся, и эта усмешка была холоднее льда. Как же страшно, мамочки. - Или компромат? Знаешь, Алина, на стройке я еще было подумал, что ты просто глупая девчонка, которой не повезло. Но диктофон в сумке у случайного свидетеля… Это провал, малая.
Он подался вперед, опираясь локтями на стол. Теперь я видела каждую черточку на его лице, каждый миллиметр того самого шрама.
- Послушайте…
- На кого работаешь? Какое-то издание? Или ты из тех дур, что ведут блоги о «криминальной изнанке» города, надеясь сорвать куш на сенсации?
- Что? Какое издание? - я округлила глаза, не сразу сообразив, к чему он клонит. - Вы думаете, я журналистка? Да я кофе варю по двенадцать-пятнадцать часов в сутки! Какие еще издания? Какие блоги? Я обычная…
- Журналюги бывают очень убедительны в своих легендах, - он нажал кнопку на диктофоне, перематывая записи. - И очень живучи. До поры до времени.
Он резко поднялся и обошел стол, заставив меня вжаться в кресло.
- Пока я не проверю всё, что есть в этой штуке и в твоей пустой голове, ты отсюда не выйдешь. Будешь сидеть под замком. И если я найду здесь хоть одно упоминание моего имени… Тебе, малая, жопа.
Он кого-то набрал по телефону, не сводя с меня глаз.
- Войди.
В кабинет через секунду вошел тот, что притащил меня сюда.
- Забирай, - бросил Лютый вошедшему. - В третью комнату на втором этаже. Дверь на два оборота.
Меня снова схватили за локоть. Я попыталась дернуться, но хватка была железной.
- Стой! - выкрикнула я, уже у двери, понимая, что все заходит слишком далеко. – Отпустите меня! Иначе я на вас заявлю! Если отпустите, никому ничего не скажу!
Лютый даже не посмотрел в мою сторону. Он уже сидел в кресле, вертя мой диктофон в длинных пальцах, на одном из которых я увидела золотую печатку.
Это последнее, что бросилось мне в глаза в кабинете Лютого. Меня потащили по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Коридор дома давил своей тишиной, прерываемой только тяжелыми шагами конвоира и моим сбивчивым дыханием. Охранник открыл дверь одной из комнат и буквально затолкнул меня внутрь.
- Сиди тихо. Лютый не любит, когда шумят, - буркнул он и захлопнул дверь.
Щелкнул замок. Раз, другой. Действительно на два оборота запер…
Я осталась в полной темноте, пока глаза не привыкли к тусклому свету луны, пробивающемуся сквозь не плотно задернутые шторы.
Нащупав выключатель, я врубила свет. Огляделась в поисках оружия. Похоже, мне оно пригодится… Если не пристрелят сразу. В принципе не должны бы. Больно дорого здесь все обставлено, не захотят пачкать кровью. Вывезут куда-нибудь. На ту же стройку…
Итак, огромная кровать, дверь в шкаф или гардеробную, не понятно. Стол, два кресла.
Я первым делом бросилась к окну. Заперто наглухо, а снаружи еще и решетка. Отлично, блин.
Я бессильно опустилась в кресло, схватилась за голову. Она гудела так, словно там поселился улей.
Журналистка? Серьезно? Он реально решил, что я копаю под него?
Хотя откуда мне знать, как тут бывает в его мире…
Вдруг за дверью послышались приглушенные голоса. Я вскочила с кресла и прижалась ухом к холодному дереву.
- ...проверить её по всем базам, - это был голос Лютого, он стоял совсем рядом, в коридоре. Нас разделяла только дверь. - Если всплывет хоть одна связь с прессой или органами я сам ее пущу в расход.
У меня внутри всё заледенело. Пустит в расход…
Я не слышала, как он отпер замок, но дверь резко распахнулась и я чуть не выпала в коридор, прямо на него.
- Все слушаешь, малая? – недобро усмехнулся авторитет.
ГЛАВА 3
— Всё слушаешь, малая? — недобро усмехнулся авторитет. И в этой усмешке не было ни грамма веселья.
Он поймал меня. Его рука мгновенно взметнулась вверх, намертво перехватывая мое горло. Не сжимая, но так, что я почувствовала каждое движение его горячих пальцев.
— Я... я просто... — просипела я, вцепившись пальцами в его стальное запястье. – Я пить хотела попросить…
Он вошел в комнату, заставляя меня пятиться, пока я не уперлась ногами в кровать. Лютый навис сверху, лишая меня пространства, воздуха и воли. Свободной рукой он достал из кармана нож. Небольшой, складной, с черным лезвием. Раздался резкий щелчок.
— Знаешь, что мы делаем с крысами, Алина? — голос его упал до вкрадчивого шепота. — Мы не тратим на них пули. Это слишком гуманно.
Он медленно поднес нож к моему лицу. Холодная сталь коснулась щеки, и я замерла, боясь даже моргнуть. Кончик лезвия скользнул вниз, к шее, едва ощутимо царапая кожу.
— Я прослушал твои записи. Кроме бессмысленной болтовни там есть десять минут тишины. Это как раз в тот момент, когда ты была на стройке, да? Ты ведь знала, что я там буду и пасла меня? Кто тебя отправил? Скажи, и я пожалею тебя.
— Нет! Вы не понимаете! Я бариста! Просто бариста! — слезы всё-таки брызнули из глаз, оставляя дорожки на грязном лице.
— Бариста с навыками шпиона? — он резко вонзил нож в стену в паре сантиметров от моего уха. Этот звук заставил меня вскрикнуть. — Если сейчас мои ребята найдут в твоем телефоне хоть один зашифрованный чат или подозрительный контакт, я отрежу твой лживый язык лично.
Он внезапно придвинулся еще ближе, так что я почувствовала его бешеное, тяжелое дыхание.
— Я ничего и никого не записывала. Я просто бариста, - продолжала повторять я, как во сне.
— У тебя есть час, чтобы придумать очень убедительную историю, почему я не должен везти тебя обратно на ту стройку. И на этот раз таксиста не будет, Алина. Буду только я.
Лютый резко выдернул нож из стены и, не оборачиваясь, вышел, захлопнув дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел в затылок.
— Следи за этой дверью! – отдал кому-то приказ он.
Я осталась в пустой комнате, но тишина не принесла покоя. Она была пропитана угрозой. Сейчас они проверят мой телефон. А потом? Что будет потом?
Я заоглядывалась, лихорадочно осматривая комнату. Если он думает, что я крыса, значит, он не просто убьет меня, он будет вытрясывать из меня имена заказчиков, которых не существует. И как он будет это делать, я не знала. Но догадывалась…
Вдруг за дверью послышался шум. Чьи-то шаги и голоса.
— Где она?! — рявкнул кто-то, и это был не Лютый. Это был кто-то другой, чей голос сочился чистой, неконтролируемой агрессией. — Лютый притащил в дом крысу, это правда? А-ну, давай ее сюда!
Дверь содрогнулась от удара. Раз, другой. Послышался треск.
Я сглотнула и зажалась в угол.
— Стой, Косой! Лютый велел её не трогать пока! Если что, он сам с ней разберется! — послышался голос охранника, но звук борьбы за дверью говорил о том, что приказ босса сейчас мало кого волнует.
У меня внутри всё заледенело. Похоже, что цепные псы Лютого сорвались с поводка. Я увидела камин и бросилась к нему. Схватила тяжелую, чугунную кочергу двумя руками. Это единственное, что хоть отдаленно напоминало оружие.
Дверь все же распахнулась с таким грохотом, что я невольно зажмурилась. На пороге стоял огромный, заросший щетиной мужик с косыми глазами. В руке он сжимал пистолет.
— Ну что, крыса, попалась? — прохрипел он, делая шаг ко мне. — Сейчас проверим, что ты успела нарыть.
Он шагнул ко мне, но в этот момент в коридоре раздался глухой звук выстрела. Пуля раздробила косяк двери в нескольких сантиметрах от головы амбала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».