Анастасия Шавырина – Жуткие эксперименты, культы и секты. Реальные истории (страница 39)
На съемочной площадке периодически появлялся Артур Владимирович Петровский, знаменитый и очень уважаемый советский и российский психолог. Его задача состояла в некотором контроле «сверху» проходящих исследований. И ему не очень пришелся по душе тот факт, что молодые люди, граждане СССР, так податливы и, очевидно, конформны. Он попросил Валерию Мухину провести такой же эксперимент, но с очевидно невозможной ошибкой. Было предложено повторить детский эксперимент с черной и белой пирамидкой.
Для эксперимента были отобраны молодые люди, которые согласились по поводу портретов с мнением большинства. Они и участвовали в тесте с двумя пирамидками – черной и белой. Валерия рассказывала, что было сложно подготовить подставную группу так, чтобы они без смеха и серьезно называли черный объект белым. Но такова инструкция. Подставные участники по очереди называют обе пирамидки белыми (хотя перед всей группой стоят черная и белая пирамидки). Несмотря на далеко не детский возраст, некоторые испытуемые не могли противопоставить свое личное мнение коллективу и называли черную пирамидку белой. На записи видно искреннее удивление психолога, она даже переспрашивает испытуемых, но они все равно дают неправильный ответ. Вне съемочной площадки Валерия спрашивала у одного из испытуемых, почему он назвал черную пирамидку белой. Молодой человек ответил: «Я думал, что остальные знают какую-то хитрую формулу, по которой черная пирамидка должна считаться белой, а я не знаю ее». В его ответе таится бессознательное оправдание собственной конформности.
Теперь вернемся к детям. Эксперимент проводился среди школьников среднего возраста. Валерию интересовал коллективный дух класса. Предыдущие эксперименты показали, что советский человек с самого детства готов следовать за порядком и правилами общества, а вот готов ли он пренебречь собственной выгодой ради счастья группы – было интересно. Перед испытуемым ребенком находились две мишени. Если выстрелить в левую мишень, то автомат выдаст монету в один рубль, который школьник сможет забрать себе и потратить как ему хочется, если же в правую – рубль пойдет на общие нужды класса. Стрелять ребенок может после звукового сигнала, когда останется в комнате один.
Однако Валерия Мухина указывает ребятам на то, что после звукового сигнала они увидят светящиеся точки на мишенях, которые показывают испытуемому, какое количество выстрелов до него сделано его одноклассниками «в свою пользу» и какое – «в пользу класса». Ситуация подстроена так, что ребенок видит, будто выстрелов «в свою пользу» сделано намного больше, чем «в пользу класса». В пользу класса на мишени горело только две лампочки, а в свою пользу – около 12. Тем не менее 80 % учеников стреляли в правую мишень, ставя, таким образом, коллективный интерес выше личного.
Эти эксперименты обескуражили психологов и правительство СССР. В результатах не было ничего плохого, но они точно заставляли задуматься. А в 2010 году режиссер Всеволод Бродский для одного телеканала снял ремейк этого фильма. В картине отображены те же самые эксперименты, за исключением эксперимента с тиром. Вместе с тем ситуации рассматривались в этом фильме более детально. Например, в эксперименте с портретами показано, что некоторые люди не соглашаются с мнением большинства не из-за того, что имеют собственное мнение, а просто из-за своего желания идти наперекор. Результаты повторенных через 40 лет экспериментов все равно поражают и оставляют множество вопросов к природе человеческого конформизма.
Литература:
Добрый самаритянин
Иисус отвечал историей: «Один человек шел из Иерусалима в Иерихон и попал в западню к грабителям, которые раздели его, избили и бежали, оставив его наполовину мертвым. Случайно какой-то священник шел мимо. Когда он увидел человека, то прошел мимо с другой стороны. Таким же образом левит, когда он пришел к тому месту и увидел его, прошел мимо с другой стороны. Но какой-то самарянин, во время своего путешествия, пришел туда, где он был. Увидев его, он был тронут от сострадания, подошел к нему и перевязал раны, поливая маслом и вином. Он посадил его на свое животное и привел в гостиницу, и позаботился о нем. На следующий день, когда он ушел, он вынул два динария и дал их хозяину, и сказал ему: береги этого человека. Как бы ты ни потратился на него, я отплачу тебе все, когда вернусь. Как вы думаете, кто из этих троих оказался соседом того, кто был ограблен и избит?» Раввин ответил: «Тот, кто проявил к нему милость». Тогда Иисус сказал ему: иди и делай так же.
Джон М. Дарли был американским социальным психологом, как и его отец, Джон Дж. Дарли, профессором психологии и общественных отношений в Принстонском университете, доктором философии. Самые известные его работы посвящены изучению вопроса о том, почему люди не всегда оказывают помощь другому человеку. Даже в критической ситуации, даже когда мы понимаем, что без нашей помощи человек не обойдется, – почему мы проходим мимо? Дарли также сотрудничал с Бибом Латане и имел отношение к изучению вопиющего случая человеческой жестокости – трагического события смерти Китти Дженовезе в марте 1964 года[18].
Даниэль Батсон, американский социальный психолог, имеет две докторские степени, по теологии в Принстонской духовной семинарии и психологии в Университете Канзаса, где впоследствии преподавал. Он вышел на пенсию в 2006 году и в настоящее время является почетным профессором на факультете психологии в Университете Теннесси. Батсон наиболее известен своим вкладом в трех областях: социальная психология альтруизма, эмпатия и психология религии.
А теперь совместим двух психологов-альтруистов, притчу о добром самаритянине – и получим эксперимент над студентами духовной семинарии. Исследователи рассматривали влияние ситуативных переменных и чувства религиозности. Поведение 40 студентов-теологов рассматривалось в условиях «чрезвычайной ситуации». Все необходимые для анализа переменные были измерены несколькими шкалами личности (например, шкала «Религиозный инвентарь жизни»). Изначально у наших исследователей было три гипотезы:
1. Люди, думающие о религии, «помогающие» мысленно всему живому, будут с большей вероятностью предлагать помощь ближнему.
2. Люди в спешке будут реже предлагать помощь, чем те, кто никуда не опаздывает.
3. Люди, считающие себя религиозными ради того, чтобы иметь принадлежность к религии (например, не по собственному выбору, а из-за традиций семьи), окажут помощь с меньшей вероятностью, чем те, кто чувствует ценность религии, ищет смысл жизни и самостоятельно выбрал этот путь.
После выдвижения этих гипотез началась работа с выборкой – студентами, которые изучают религию и проходят обучение в рамках религиозного образования. Они заполнили личностные опросники о своей религии (чтобы проверить гипотезу № 3). Затем студентам было предложено задание. Одна группа должна была подготовить доклад о работе семинарии, а другая – подготовиться к обсуждению притчи о добром самарянине, которую им только что прочли. В этот момент педагог говорил, что им всем нужно перейти в другое здание. Одной группе было сказано, что у студентов есть на это несколько минут (одновременно с этим нужно было успеть подготовить доклад или обсудить притчу). Другая группа могла не торопиться. Оба временных параметра рассматривались соответственно и для студентов с докладом о работе семинарии, и для тех, кто должен был обсудить притчу.
Но по дороге в переулке они встретили мужчину, который упал, сидел в дверях, стонал и покашливал. Возможно, он был ранен или просто пьян. Это был актер, который всем своим видом должен был взывать о помощи и не остаться незамеченным.
Психологи установили шкалу для оценки помощи:
0 – не заметил жертву как нуждающуюся в помощи;
1 – осознал необходимость помочь, но не предложил помощь;
2 – не остановился, но помог косвенно (сообщил педагогу по прибытии в аудиторию);
3 – остановился и спросил, нужна ли какая-нибудь помощь;
4 – после остановки настоял на том, чтобы забрать мужчину внутрь здания, а затем отправился на занятие;
5 – отказался оставить жертву или настаивал на том, чтобы отвезти его куда-нибудь.
По итогам эксперимента 40 % предложили помощь пострадавшему. Но готовность помочь отнюдь не зависела от чувства религиозности или обсуждения истории о пострадавшем путешественнике из Иерусалима. В ситуации, когда студенты никуда не спешили, помощь оказали 63 %. Студенты, для которых время было ограничено в рамках возможного, – 45 %. И только 10 % студентов, которые очень торопились на занятие, подошли и помогли мужчине. Таким образом, не оказалось никакой связи между «религиозными типами» и проявлением помощи и поддержки.