Анастасия Шалункова – Вопросы этики (страница 2)
Главврач больницы, охранник и разъярённые родители Лины вломились в палату. Наталья принялась закидывать вещи девушки в сумку.
– Вы что делаете, оставьте сумку на месте!
– А тебя не спрашивают,– зашипела женщина, – мы выписываемся, я написала отказ от госпитализации.
– Но сказали же… – девушка беспомощно посмотрела на Киру.
– Ты здесь не останешься, ясно?
Кира схватила главврача за запястье.
– Антипов, ты что творишь? Какой отказ от дальнейшего лечения, ты видел?! Она же через неделю паралитиком станет!
– Лина несовершеннолетняя, за нее решают опекуны или родители.
Наталья и ее муж бесцеремонно отключали провода, пока Лина испуганно и дезориентировано бормотала, что хочет остаться
– А если начнется отторжение? А реабилитацию они ей смогут обеспечить? С каких пор у людей нет прав до восемнадцати?
– А с таких, что у нас свобода личных взглядов. У родителей приоритет, – Антипов потер переносицу, – скажи спасибо, что я тебя прикрыл.
– Прикрыл от чего?
– От того, что ты сделала операцию без согласия родителей.
Кире окончательно начало казаться, что она находится в каком-то сюрреалистическом мире, правил которого не знает. Собственный нейроинтерфейс услужливо принялся подсовывать статьи УК и данные соцопросов по поводу «имеют ли дети право сами принимать решения о своей жизни» и «сколько дают врачам за самоуправство».
– Она умирала, – Кира прислонилась спиной к стене, – У нее мозг вытекал через черепную коробку. Я должна была ждать, пока мадам «я веган и люблю вымирающих животных» закончит цифровой детокс и на сообщение ответит? Так, я бы уже сидела, только за неоказание помощи!
Антипов отвел Киру подальше от палаты.
– Ты бы не сидела, потому что могла отказаться от операции.
– Я хирург! И меня так же спасали в свое время.
– Тебе было двадцать девять. И в медкнижке было огромными неоновыми буквами написано «разрешаю любые манипуляции со своим телом, а также донорство органов в случае смерти мозга».
– Лина умирала, Игорь. Ей семнадцать, она в этой жизни не видела ничего. Надо было ее инвалидом оставить? С мозгом трехлетки? Наверное, мамочке было бы приятно строить из себя вечную жертву и денежки собирать. А так теперь еще перед сектантами стыдно.
– А ты не думала, что девочка могла и сама быть против?
Кира сделала глубокий вдох.
– Игорь, ты же акушер. Ты часто пациенток спрашиваешь, хотят они жить или предпочтут кровью истечь как в былые времена? Как-то исторически сложилось, что жизнь пациента в приоритете!
– Кира! Ты произвела сложную и идеологически спорную операцию на несовершеннолетней. Даже не уведомив родителей!
– Да не до того было! Господи, Антипов, быстро вызывай органы опеки, ментов, кого хочешь, но не дай забрать Лину из больницы!
Главврач развел руками. Расширенные органы чувств подсказали Кире, что позади нее стоят двое.
В полицейской форме.
– Маркова Кира Анваровна, пройдёмте.
**
Кире казалось, что она в веб-сериале, чей создатель совмещал использование нейрочипов с запрещенными веществами.
Двое суток хирург провела в отделении. Адвокат от больницы, наконец, соизволил заявиться, но толку от него было ноль, он просто перечислил статьи закона, которые Кира и так знала.
Потом был домашний арест. Ей он даже понравился, потому что можно было, наконец, снизить мощность чипа до минимально необходимого (только поддержка мозга в состоянии «до» менингита), почитать и поспать.
Время от времени с Кирой связывались ее прежние пациенты и клятвенно обещали собрать людей, выйти на представителей власти, прийти в суд – но только отбить хирурга от разгневанных органиков.
Впрочем, никто так в «реале» и не появился.
И самое поганое, понимала Кира, что чисто технически она и правда нарушила закон. Шла бы речь об обычной операции или переливании крови, да слова бы никто не сказал.
А вот ИИ…
…Кира помнила самые первые звоночки, что будущее наступило. Грузовики без водителей. Дроны-видеокамеры, летающие по неблагополучным районам. Диагностика заболеваний.
Паника. Попытки затормозить прогресс хотя бы законодательно.
И помнила, как давала разрешение на свой нейроинтерфейс. Потеря личности, превращение в овощ казались Кире настолько страшным, настолько жуткими, что она была готова на любую экспериментальную процедуру. Помнила бумаги, которые подписывала отказывающейся двигаться рукой: согласна, согласна, согласна!
Как долго училась ходить и говорить, как плакала лучшая подруга, что не узнает Киру. Часть мозга навсегда исчезла, а вместо нее заработал чип, нейроимплант "Заслон 0.1".
Кира часто пересматривала старые видео и спрашивала себя, как много у нее общего с собой прежней. Кажется, даже манера речи стала другой. Та Кира говорила быстро, она вечно куда-то торопилась и также легко меняла планы, будто что-то не давало ей концентрироваться на одной задаче.
Девушка тогда потеряла всех друзей. Они не приняли ее новую, а семья, наоборот, называли Киру киборгом и радовались, что она вообще выжила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.