Анастасия Шадрина – Из небытия (страница 7)
– Чтобы разглядеть… если решитесь, – произнёс староста, отворачиваясь. По его лицу скользнула тень, он явно не желал снова видеть то, что уже видел однажды. – Леди, – добавил он тише, кивнув в сторону Ирис, – вам не стоит смотреть на это.
– Я справлюсь, – отозвалась она.
Сандер шагнул первым. Его сапог заскользил в грязи, но он выровнялся. Факел дрожал в руке, отбрасывая скачущий, беспокойный свет, который выхватывал из тьмы разлагаемые тела. Дети. Девушки. Маленькие ладони, тонкие запястья. Одежда на некоторых была разодрана, в последствии небрежной транспортировки тел. Эйдан подошёл следом. Он опустился на корточки у края ямы, тщательно вглядываясь в тела. На лице некроманта была глубокая сосредоточенность, словно он лицезрел подобное постоянно.
– Лица… – пробормотал Сандер. – Посмотри, Эйдан. Все, как будто уснули. Ни страха. Ни боли. Только… покой.
– Это не болезнь, и не яд, – отчётливо произнёс Эйдан. – Это… отток. Как будто кто-то забрал у них саму жизненную силу. Поглотил без остатка.
Он выпрямился, медленно отряхивая с пальцев грязь, и провёл взглядом по безмолвной яме, в которой покоилось слишком много молодых лиц. В его глазах не было страха, только отвращение к тому, кто это сделал. Ирис всё ещё стояла в стороне. Плащ тяжело облепил её плечи, а холодные пряди волос прилипли к щекам. Дождь стекал по её подбородку, капая на землю. Она не могла сдвинуться с места. Смотреть на тела было невыносимо, у каждого мёртвого была своя история, свои мечты, свой смех… который теперь никто никогда не услышит. Каждый вдох смрада, пропитанного болью и горечью, приносил с собой рвотную волну.
– Они все были подвержены проклятию, которое медленно высасывало из них, жизнь, – сказал Эйдан. – Тот, кто его наложил, сделал это с определенной целью. Возможно, для того, чтобы напитать какой-то артефакт.
– Нужно допросить эту Лару, – резко сказал Сандер, выпрямляясь. Его рука инстинктивно коснулась эфеса меча. – У вас есть место, где мы можем остановиться? – обратился он к старосте. – После долгой дороги нам нужно отдохнуть.
– Да, можете остаться у меня. Я живу один, жена умерла, а дети выросли и уехали в город, спальных мест хватит.
Они уже собирались уходить, когда Эйдан вдруг остановился.
– Похороните их, как подобает, – произнёс он твёрдо, но не громко. – Они не опасны и заслуживают покоя.
Йорик кивнул. Его голос дрогнул:
– Я… я сделаю всё как должно.
Дом старосты пах сыростью и прением, а деревянные половицы скрипели под каждым шагом. В центре главной комнаты стоял дубовый стол, на котором дымилась похлёбка из овощей и копченой рыбы. Ирис прикоснулась к миске, пальцы скользнули по холодному краю. Она ела молча, чувствуя, как каждый глоток застревает в горле. Эйдан, находясь в глубоких раздумьях, сидел напротив и ковырял ложкой в еде, будто что-то искал среди плавающих овощей. Сандер ел быстро, механически, не отрывая глаз от карты болот, которую Йорик отдал ему перед ужином.
После еды староста указал на узкую лестницу. Комнаты под крышей были с низкими потолками, из-за чего Сандеру и Эйдану приходилось наклонять голову. Кровати с провалившимися матрасами и одеялами, пахли пылью и старостью. Ирис выбрала комнату с широким окном. Луна пробивалась сквозь грязь на стёклах, рисуя на полу бледные узоры. Девушка села на кровать, прислушиваясь к скрипу половиц в соседней комнате Эйдана. Он ходил туда и обратно, потом стих. Сандер сразу же погрузился в сон. Его меч лежал на полу рядом, прикрытый плащом. Даже во сне его лицо не теряло напряжённости: брови сведены, губы сжаты.
Неожиданный стук в дверь прозвучал почти неслышно, но в тишине ночи стал пугающе отчётливым. Ирис быстро подбежала к двери и чуть приоткрыла её. На пороге стоял Эйдан.
– Тебе чего? – в замешательстве поинтересовалась она.
– Нужно подготовить тебя к завтрашнему дню, – его голос был спокоен, почти сонный, но в глазах читалась безупречная сосредоточенность. – Ты даже не знаешь простейших заклинаний.
Она на секунду задумалась, затем отступила, пригласив его войти. Свеча на столе горела неровно, отбрасывая прыгающие тени. Ирис стояла посреди комнаты. Эйдан, прислонившись к стене, скрестил руки на груди.
– Начнем с базового заклинания защиты. Сейчас главное попробуй сосредоточится. Повтори слова, – приказал он тихо, чтобы не разбудить Сандера. –
Ирис кивнула, сжала кулаки и выдохнула:
–
Ничего. Воздух не дрогнул.
– Ты произносишь, заклинание, как будто боишься его, – Эйдан вздохнул, оттолкнувшись от стены. – Но это
Он подошёл сзади, его дыхание коснулось её шеи. Ирис вздрогнула, но не отстранилась.
– Закрой глаза. Представь щит из энергии света. Он рождается здесь, – его палец коснулся её чуть ниже ключицы. – И растёт, пока не окутает тебя.
Ирис зажмурилась, пытаясь визуализировать.
– Теперь слова, – прошептал он.
–
Тишина. Потом, слабый треск, будто лопнула яичная скорлупа. Ирис открыла глаза и увидела, что между её ладонями мерцала дымка, похожая на паутину.
– Это… щит? – разочарование прокралось в голос.
– Его подобие, – буркнул Эйдан, но тут же смягчился. – Для первой попытки сойдёт. Дай руку.
Он взял её ладонь в свою. Его пальцы были горячими, в них пульсировала едва уловимая магия.
– Повтори со мной.
Они произнесли слова вместе, и Ирис почувствовала, как что-то тёплое и неосязаемое перетекает из его руки в её. Свеча погасла, но комната осветилась голубоватым сиянием, вокруг неё возник прозрачный купол.
– Получилось… – прошептала она, зачарованно глядя на то, что только что создала. Магия плясала на её коже мелкими искрами пламени.
Эйдан отпустил её руку и щит рассыпался, как капли воды.
– Не радуйся раньше времени. Я поделился с тобой своим магическим потоком, чтобы ты поняла, как все должно выглядеть.
Ирис повернулась к нему, в её глазах горело упорство:
– Я попробую еще раз, одна.
Эйдан склонил голову в лёгком одобрении. Она повторяла заклинание снова и снова, пока горло не ссохлось от усталости, но щит наконец смог простоять около десяти секунд.
– Я сделала это! – вырвалось у неё.
– Ты хорошо постаралась. На этом закончим.
Он уже сделал шаг к двери, когда Ирис коснулась его рукава. Пальцы едва ощутимо сжали ткань, не позволяя уйти. Эйдан остановился и чуть повернул голову.
– Спасибо, – сказала она, глядя прямо на него. В голосе звучала неподдельная искренность.
Эйдан задержал на ней взгляд. Его обычная усмешка, играющая в превосходство, на этот раз была мягкой и настоящей.
– Не стоит благодарностей, – тихо произнёс он и вышел.
Дверь закрылась с мягким стуком. Ирис осталась одна. Её ладони ощущали лёгкое покалывание, будто под кожей танцевали крошечные молнии. Она подошла к окну, откинула штору из грубой мешковины. За стеклом, в серебристом свете луны, метались тени деревьев, словно призраки, запертые в пределах деревни. Где-то вдалеке прокричала сова, и холодный ветер донес запах болотной гнили. Ирис вздрогнула, предвкушая завтрашний поход на топи.
Она плюхнулась на кровать. Одеяло, грубое и колючее, пахло затхлостью, но усталость перевесила отвращение. Внезапно в углу комнаты что-то шевельнулось. Ирис резко села, но это была лишь тень от ветки за окном. Она фыркнула, ругая себя за трусость, и снова улеглась. Постепенно покалывание в руках сменилось приятной теплотой. Пролежав так ещё какое-то время, девушка благополучно заснула.
Туман окутал деревню плотным молочно-грязным покрывалом, скрыв контуры домов и превратив деревья в размытые силуэты. Воздух был настолько влажным, что каждое дыхание оставляло на губах солоноватый привкус болотных испарений. Ирис, спускаясь по скрипучей лестнице, поправляла плащ. Сандер стоял у двери, его латы покрылись мелкими каплями конденсата. Он методично проверял ремни на доспехах. Лицо его было каменным, но пальцы слегка подрагивали то ли от холода, то ли от напряжения. Эйдан докуривал табак в трубке. Дым смешивался с туманом, обволакивая его лицо сизой дымкой, сегодня оно было бледнее обычного из-за бессонницы.
– Леди Генриетта, – Сандер повернулся к Ирис. – Может, будет лучше, если вы останетесь здесь? Болота могут быть опасны.
Эйдан злобно покосился на него, выдувая колечко дыма, которое тут же поглотил туман:
– Находиться в этой деревне ничуть не безопаснее.
Ирис подтянула шнуровку плаща, подбородок её чуть дрожал от холода, но голос остался твёрдым:
– Меня не пугают ни болота, ни ведьма. Я боюсь лишь бездействия, сир Сандер.
Рыцарь кивнул ей, и они двинулись в путь, оставив лошадей у дома старосты. Йорик молча указал на тропу за околицей, ведущую на топи. Она петляла между покосившихся изгородей, обвитых колючей ежевикой, и скрывалась в чаще скрюченных деревьев. Их ветви, покрытые лишайником, тянулись к путникам, словно костлявые пальцы. Дорога быстро сменилась зыбкой почвой. Каждый шаг вяз в чёрной трясине, издавая противное хлюпанье. Сандер шёл первым, сверяясь с потертой картой, которую держал перед собой. Его сапоги утопали по щиколотку, но он двигался упрямо, будто сама земля должна была расступиться перед его волей. Рыцарь остановился у полуразрушенного моста. Доски, прогнившие и покрытые слизью, вели через овраг, где пузырились серые лужи.