Анастасия Середа – Та, которая. Будет рядом с тобой (страница 22)
Арктический голос оборвал затянувшееся молчание.
— Мы уже не появимся, сегодня. Зина, надеюсь, ты всё запомнила и всем доброго вечера. Идемте мальчики, мама приготовила на ужин любимое ризотто. Если пропустим. Она обидится на нас.
Мужчины радостно загалдели. О боже, я думала еще немного и упаду в обморок. Хлопнула дверь. Мы выдохнули. Вытерла салфеткой со лба капли пота. Твою же мать.
Без пяти до конца рабочего дня. Закончила.
Распечатала, разложила по файлам. И тут проявилась скрупулезная натура Ивановны, она доставала каждый документ и читала. Перечитывала. Сверялась. Время от времени бросая на меня не мигающий взгляд. Правильно ли выполнено с точностью до миллиметра. Спасибо что еще с линейкой не измеряла. А я тем временем украдкой стреляла глазками на циферблат настенных часов. Стрелка застряла в воздухе и не двигалась. Магия…
Тяжелый вздох вырвался из груди. Теперь я понимаю, почему никто не подходил для банальной работы с простыми поручениями.
Жду заключения. Женщина подняла голову от прочтения последней страницы.
— А какое образование у тебя говоришь?
— Медицинское высшее, — почти профессорское отметила про себя с сожалением. Совершенно нет желания потерять высокооплачиваемую должность. Особенно сейчас, когда она мне нужна позарез.
— Чувствуется. Ох… не придется возиться с тобой, учить. Порадовала ты меня Анюта. Иди домой устала наверное и больше не выряжайся, как кисейная барышня. Аки работать пришла, а не за женихами гоняться.
Вдох выдох выпорхнула из секретарской, первый день не был таким чудовищным, как последующий.
Распахнула настежь двери квартиры, вваливаясь в неё, на ходу раскидала туфли. Ноги гуудяят. Пробежка до больницы. Туда и обратно, с пакетами в руках. Маму вовсю готовили к операции. Пришли последние анализы. Появился маленький лучик надежды на светлое будущее.
На душе стало более или менее спокойно.
Рабочие дни потекли как по маслу. В напряженке время от времени. Генеральный директор появлялся время от времени, а его сын так вообще пропал.
— Пропади совсем и надолго, — бубнила под нос, — желательно до увольнения. Дайте спокойно отработать до подписания контракта. А потом мы с вами распрощаемся, миленькие.
В пятницу вбила последнюю цифру на документе, сделала запросы на будущих поставщиков на понедельник, сбегала в директорскую, отнесла все отчеты. Вернулась, посмотрела на ЗИ пристальным взглядом, время глубоко за … все работники сидят по домам, ужинают вместе с семьей. А у меня ни маковой росинки во рту, мой желудок сжался и у него нет сил завыть… умаялся за весь день подвывать, как и полагалось ему в такие моменты.
— Иди домой дорогая, молодчина, попрошу тебе премию выписать в конце месяца.
— До свидания Зинаида Ивановна, — я сама себе тоже бы выписала её; за выдержку, упрямство, терпение и смелость. Надо на работу зубную щетку и одежду принести, с таким объемом работы, можно и поселиться на ней.
Вечером отзвонился Пол, проверял благодатную почву, не желая мириться с тем, что я лучше буду есть землю, чем стану женой смирившейся со своим бесправным положением.
— Когда ты переедешь ко мне, — требовал Левадиоти назидательным голосом. Ни здравствуйте, даже не интересовался. Как я?
— Опять ты начинаешь тянуть свою песню? Не надоело тебе? Мне, очень. Сколько можно? Вон, Светлана Павловна порывается быть твоей супругой, — на другом конце провода произошел то ли взрыв, шум издалека похожий на звук летящих осколков.
— Набиваешь себе цену, да? Устанешь мыкаться, приползешь. Я терпеливый, дождусь тебя.
Жди, жди, мой хороший так и хотелось выплюнуть в лицо. Но я промолчала. Почему? Пугающая одержимость мной, нагнетала страх. Некий холодок по спине. Уж лучше я окажусь женой того проходимца из-за жалобы которого оклеветали и лишили работы, чем … с тобой.
— Мне жаль..
Просто положила трубку. Столько женщин вокруг, а тут ненормальная зацикленность.
Снова звонок только на этот раз на стационарный. Не понятливый, какой, точно выскажу всё, что вертится у меня на уме.
— Ал-ло, — с нескрываемым раздражением протянула по слогам.
— Привет! Ты чего такая злая? Уже дома? Как мама?
Объявилась одногруппница выручившая с работой. Смешок в трубке. Моя настороженность и злость улетучились.
— Привет, — отозвалась менее безболезненно — Идем на поправку. Скоро операция, надеемся на благополучный исход. Извини не хотела тебя обидеть, — тут она не дает договорить, прерывая.
— Мучают поклонники?
— Если бы, маньяки, — опустила при вздохе плечи.
— Не хочешь прогуляться вечером?
Что ответить даже не знаю, поскольку не планировала подобного.
— Поздно же?
— Аня, ты же не маленькая девочка дома сидеть. Мы в столице живем, всё-таки, — заканючила
— Ой, а мне одеть нечего, — пытаюсь отвертеться, а может прокатит. Свидание с диваном, тоже неплохо. Особенно на фоне бешеной недели.
— Зеленцова у тебя тридцать минут? — с тоской посмотрела на дырки в телефоне, будто она смотрит с укоризной через них на меня. Так может сжалиться надо мной.
— Ты чего молчишь? Аа-н-яя…
— Дда, — вырвала из состояния гипноза, неудобно получилось. Она выручила меня в трудной ситуации. А я с ней так обойдусь — Хорошо, буду готова.
— Так-то!
— А… — послышались гудки на другом конце — А какая форма одежды?
Задала вопрос уже в пространство, ошеломленным взглядом обернулась к зеркалу в прихожей, там на меня смотрела растерянная я. Ломанулась в ванную. МИНУТЫ ПОШЛИ.
Перелопатила полки шкафа. От и до. Что же такое? Ничего подходящего для вылазки из зоны комфорта. Вспоминаю про платье, одетое лишь один раз. На вручении диплома. Оттенок кремовый. Вверх — лиф с пышной юбкой. Выше колен, естественно.
Волосы собрала в высокий красивый хвост. Спереди начес. Подвела глаза. Чуть-чуть. И цвет глаз засиял ярким выраженным оттенком голубого. Прозрачный блеск на губах. Пойдем в кино? Кафе. Нет. Слишком поздно. Девять часов вечера. Для моей слишком позитивной и жизнерадостной одногруппницы, тухло. Одела бежевые туфли на шпильке гармонирующего в тон платья. И вуаля, я усаживаюсь в машину старой подруги.
— Куда едем? — вместо приветствия задаю вопрос. Мы обнимаемся с ней.
— Порок, — довольный визг Алёны.
— И что это? — качаю головой, название, не указывает и даже не понимаю о чем идет речь.
— Анюта? — обращается она, выискивая на моем лице признаки шутливого настроения. А вот ни капли не дурачусь. Делаю серьёзное лицо.
— Да, — поворачиваю голову в сторону водителя. Да 24 года, как Анюта.
— Анют, какая же ты дремучая?!
— Угу — поддакиваю ей.
— Поехали. Узнаешь, — вот теперь я напряглась — будет весело.
Глава 7. В когтях дракона
Первые ощущения — Золушка попавшая на бал. Бал монстров, такое и в кошмаре не присниться. Музыка издали долбила по ушам. Изо всех сил старалась ступать ровно на шпильках. Уметь выглядеть достойно при любых ситуациях, заложенный с детства инстинкт, работал на полную. Алёна, как заправский командир вела меня среди марок наикрутейших машин. Задергался глаз. Правый. Потому что из них выходили, не то слово(выплывали) избалованные жизнью, богачи. Наглые, пресыщенные роскошью. Респектабельные. Хозяева судьбы. С ними, такие же девушки. Холёные. Красивые. Загорелые ровным загаром. Морским. Наверняка, они своё свободное время проводят в путешествиях, в отличии от меня. Рассматривала их ошарашенными глазами. С ног до головы. Дорогая одежда. Сногсшибательные ароматы парфюма. Наверняка, оригиналы. И я, нервный смешок. В детском платье. Поверх — облезлая кожаная куртка. Загорелась отчетливая надпись на лбу. Не ровня. Ловлю на себе пренебрежительные взгляды.
Остановилась. Топнула ногой. Алёна развернулась, поджала губы.
— Куда ты меня ведешь?
— Мы идем танцевать. Анют, сколько можно сидеть дома? Посмотри на себя. Хочешь заделаться в старые девы. Ведь у тебя даже первого раза не было.
— Откуда, знаешь? — нечаянно вырвалось. Неужели так бросается в глаза. Подруга засмеялась в ответ. Настолько, я была удивлена.
— Слишком хорошо знаю тебя, причем давно. Ты же доверчивая, ранимая. Хотя, снаружи, как маленький ежик. С иголками — фуух, стало легче на душе. Не хотелось становиться предметом дурацких шуток в свой адрес.
— Ну, что? Идем? — ждет, не давит на меня. Но в тоже время рассматривает испытывающим взглядом.
И правду, чем я хуже прожигателей жизни. Пора выпускать коготки.
— Идем.
Мы оказываемся внутри.
И … это было порочно. Неизгладимое впечатление от обилия клеток, глаза разбегались по сторонам. А в них, в них обнаженные девушки, не считая полосок ткани между ног. Остановилась, как вкопанная. Напротив одной. Широко распахнутыми глазами рассматривала эротичный танец, наполненный страстью и огнем. Брюнетка с длинными волосами извивалась, как змея. Меня потянули за руку. Ослепительный свет ударил по глазам, прикрыла лицо ладонью. Моя подруга идет, как танк. Напролом. Не замечая ничего вокруг. Остановились у барной стойки. Пятой точкой приземляемся на стулья.