Анастасия Щепина – Элемент Хаоса (страница 11)

– В чем дело? – недовольно спрашивает он. – Что это за стойка? Что за отвратительный блок? Где уверенность в движениях? Чему тебя вообще учили на Синук?

– Мне не доставляет удовольствия драться без причины, развлекая тебя, – огрызаюсь я.

– Без причины? Развлекая? – переспрашивает Валт. Он смеется. – У тебя миллиард причин быть готовой к бою каждую секунду. Как у любого воина.

– Уж определись, саваш я или нет. А то ты говоришь, то одно, то другое, – я сержусь все больше.

– Мало ли, что я говорю, – усмехается Валт. – Ладно, давай так. Мы тренируемся, а в конце я тебе показываю прием, которым можно сразить любого противника.

– А такой существует?

Я чувствую какой-то подвох. Но сомнение борется с любопытством.

– Конечно. Она называется valt inir ninanh. Я сам его придумал, – саваш подмигивает, в глазах – лукавый блеск.

– Любого противника?

– Кроме меня, конечно, – снисходительно уточняет Валт.

Любопытство берет верх. Что это за прием такой?

– Ну хорошо.

Саваш удовлетворенно кивает.

– Нападай, я буду защищаться.

Я делаю несколько выпадов в его сторону, которые он с легкостью блокирует. С досадой отмечаю, что за несколько недель полета тело действительно успело отвыкнуть от нагрузок, а значит, тренировки действительно бы не повредили.

Саваш меж тем, заскучав, добавляет к защите нападение и, несмотря на то, что длина меча гораздо меньше длины наахина, не боится сокращать дистанцию, заставляя меня все чаще уходить в оборону.

В конце-концов во мне просыпается злой азарт, и я стараюсь достать саваша во что бы то ни стало, вспоминая все, чему меня учила Кузнец. Валт силен, но и он всего лишь обычный человек, из плоти и крови. Я решаю сбить его внимание разговором.

– Почему ты думаешь, что Кемею не восстановят? Они могли бы поступить с ней как с Ведо: заставить все забыть.

Валт игнорирует вопрос, словно не услышал. Вместо этого он прикрывает глаза, и сперва я думаю, что тренировка окончена, но саваш не останавливается ни на секунду, а продолжает нападение, сосредоточившись на звуках. Это дает мне небольшое преимущество, но заставляет замолчать.

Бой приобретает более осторожный характер, чередуя периоды затишья со стремительными и яростными бросками.

В одном из таких Валту удается не только отбить мой удар, но и завладеть моим наахином, сбив с ног.

Острие обоих клинков приставлены к моему горлу, как ножницы.

– Это бы не помогло, – внезапно отвечает Валт, открывая глаза, – Она с самого начала задумала то, что задумала. Кемея живет с этой целью многие тысячи лет, и никакое стирание прошлых жизней не вытравило бы из нее эту идею.

Я ощущаю кожей, как холодное лезвие моего наахина упирается в мою же шею, и нам миг мне кажется, что этот бой вовсе не был тренировочным. Но Валт быстрым движением отводит острие и возвращает оружие мне.

– Ты обещал показать прием, побеждающий всех противников, – напоминаю я, стараясь выдохнуть не слишком шумно и заметно.

– Я же только что продемонстрировал его тебе! – отвечает Валт и на мой немой вопрос добавляет. – Не моя вина, что ты не следила.

– Но… – хочу было возразить я, однако у саваша снова пропало настроение для разговора.

– Ты права, надо бы навестить пленников.

С этими словами он, наконец, оставляет меня одну.

***

Интересно, что на Синук меня перестали мучить ночные кошмары. Теперь воспоминания о прошлом приходили само-собой, без всяких видений, а тихо и незаметно, встраиваясь в уже существующие воспоминания. Это происходило редко, но все же иногда я замечала, что знаю о себе в какой-то прошлой жизни. Еще вчера – не знала, а сегодня – знаю.

Но иногда эти воспоминания появлялись и ночью.

Женщина, закутавшись в шелковую простыню, в неге возлегает на широкой кровати и, прикрыв глаза, наслаждается поцелуями, которыми ее одаривает мужчина: от шеи, вдоль позвоночника, до поясницы. Она не выдерживает и поворачивается к нему лицом, чтобы слиться с ним в страстном поцелуе.

С трудом оторвавшись от нее, мужчина встает с кровати, и простыня утекает на пол, открывая наготу обоих. Женщина довольным взглядом провожает его до соседней комнаты и только затем поднимается сама и, накинув на плечи халат, подходит к миниатюрному столику. Наливает стакан воды из графина и разглядывает разложенные на столе черно-белые карточки.

– Не знала, что ты увлекаешься этой игрой, – говорит она, отпивая глоток.

Мужчина снова появляется в дверном проеме, уже одетый в простые домашние брюки.

– Это помогает сосредоточить мысли, тренирует логику, – отвечает он, подходя ближе, передвигает пару карточек, убирает одинаковые. – Знаешь, в чем главный секрет? Все думают, что ни в коем случае нельзя выменивать карточки у противника, но это верно только в самом конце игры, а вначале, чем больше фигур обменяешь, тем больше соберешь информации о разыгранных картах и получишь статистически точный прогноз для остальной части партии.

Женщина смеется.

– Опять маскируешь тревогу заумными словами. Что-то не так в столице?

– Нет, все в порядке, – говорит мужчина, но по заминке женщина понимает, что он лукавит. – Лучше расскажи, как прошла твоя модификация.

Настала очередь женщины занервничать. Но она для себя уже решила: никто не должен знать о возникших проблемах. Даже ему она не посмеет открыться до конца. Тем более ему.

– Отлично, – с улыбкой отвечает женщина, – Улучшена память. Только знаешь… – она запнулась.

А может все-таки сказать?

– Мне иногда кажется,что у меня есть лишние воспоминания.

– Лишние воспоминания? – озадаченно переспрашивает мужчина.

– Ну, мне так кажется, – женщина закусила губу.

Лицо мужчины стало несколько суровым, и она снова мысленно выстроила стену между ними.

– Да нет, ничего особенного. Повторное тестирование показало вдруг, что я логгер. Просто я еще не привыкла. Вот и завалила тесты, – она плотнее кутается в халат и отворачивается к окну.

– Я говорил Куджи, что тесты не точны. Мои показали, что я саваш.

– Вот видишь, – говорит женщина, разглядывая бесконечную даль за окном. – Не хочу сейчас об этом. Не то время. Завтра я улетаю.

– Так скоро?

Мужчина подходит ближе, и, заключая в свои объятия, зарывается носом в копну волос на ее затылке. Женщина делает глубокий вдох, втягивая в грудь соленый запах океана.

– Не хочу тебя ни с кем делить, – произносит ее любовник. – Иногда я думаю, что лучше убью тебя, чем буду видеть тебя с кем-то.

Эти слова заставляют ее вздрогнуть. Она с тревогой заглядывает в его глаза.

– Ты стал сам на себя не похож. Говоришь вещи, которые меня пугают.

– Но это я, – говорит он. – Таков я.

И в голосе, и в чертах лица я узнаю Валта.

А женщина… женщиной была я сама.

Глава 6

Прошедшие события и бессонные несколько суток дали о себе знать – пробуждение было поздним. И безрадостным: при выходе в холл я обнаруживаю, что Валт и оба пленника самозабвенно режутся в какую-то карточную игру.

Вернее, юноша лишь вяло выкладывает свои карточки, больше украдкой вертя головой и изучая обстановку. А вот Наг и Валт отдаются процессу со всей душой, споря и ругаясь о результатах раунда в выражениях, которых не встретишь ни в одной инфобазе.

Сперва я даже принимаю все происходящее за сон, но вышвырнутые Валтом в пылу спора карточки, пластиковым дождем обрушившиеся мне на голову, – вполне реальны.

– Какого черта здесь происходит? Валт? – от возмущения все слова застревают в горле.

– Душновато здесь стало, – как ни в чем не бывало вздыхает Наг и кидает своему подопечному: – Идем.

Поравнявшись со мной на входе она произносит: