Анастасия Рубашевская – Норвегия изнутри. Как на самом деле живут в стране фьордов и викингов? (страница 17)

Норвежская нефть

История с разделом акватории Северного моря между Норвегией, Данией и Голландией опутана многими тайнами и догадками. Как правдолюбивым бедным норвежцам, без особого авторитета и влияния, удалось отхватить самый лакомый кусок?

До конца 60-х годов прошлого века Норвегия была небогатой страной, делавшей ставку на рыбную промышленность и упорный труд. Суровый климат и горный ландшафт Норвегии создают преграды в развитии сельского хозяйства и выращивании культурных растений. Только 2,8 % площади страны подходят для посева сельскохозяйственных культур.

Первое месторождение нефти в Норвегии было открыто в 1971 году, однако надежду на безбедное будущее страна получила еще в 1959 году, когда Голландия открывала у своих берегов Гронингенское месторождение природного газа. Это означало, что и в северной части норвежского континентального шельфа могли быть запасы полезных углеводородов.

Голландцы обратились к норвежскому правительству за разрешением провести разведку. Норвежцы отказали и объявили шельф своей суверенной территорией. Такое положение дел не понравилось другим соседям Норвегии по Северному морю – Великобритании и Дании. Тут назревал политический кризис, который мог осложниться военным конфликтом. Но чудеса дипломатии и неконфликтный характер соседей позволили Норвегии отхватить самый лакомый кусок. Эта история получила название «Теория скандинавского заговора».

В январе 1965 года представители Норвегии, Дании и Великобритании встретились для достижения соглашений по разделу шельфа Северного моря. Переговоры были плодотворными, и соглашение было достигнуто, а в марте и ратифицировано. По условиям соглашения 70 % получила Норвегия. Для датчан тема раздела акватории Северного моря все еще больной вопрос – они утверждают, что норвежцы хитростью получили свои территории.

– Они попросту напоили нашего министра иностранных дел и подсунули бумаги, – утверждают некоторые датчане.

Пер Хеккеруп, министр иностранных дел Дании в те годы, славился своей привязанностью к алкоголю. Это сыграло на руку норвежцам, хотя убедительных доказательств, что Хеккеруп был пьян, нет.

Первая нефтяная платформа Норвегии «Экофиск», построенная в 1971 году в юго-западном углу норвежских морских территорий, находится ближе к Дании, чем к Норвегии. Добыча там продолжается и сейчас, и, по прогнозам, нефти там хватит до 2050 года.

Удивительно еще и то, что после подписания соглашения оно вступало в силу практически немедленно и «период остывания», обычный для таких соглашений, не был предусмотрен. «Период остывания» – срок, в течение которого участники сделки могут ее расторгнуть или внести правки.

Скандинавская дружба

В то время в дальновидность норвежцев никто не верил. Наличие нефти и газа в Северном море считалось маловероятным. «И даже если она там есть, ее вряд ли можно будет достать», – утверждали датские эксперты. Поэтому правительство Дании предпочло сохранять спокойствие в «Северном мире» и не раздувать скандал. Для них было важнее оставить за собой права на рыбный промысел, так как это стабильно приносило хорошие доходы.

Несмотря на неприятную ситуацию, связанную с разделом шельфа, норвежцы и датчане остаются верными соратниками на международной политической арене, хотя и подтрунивают друг над другом между собой. Эти подтрунивания обрели форму анекдотов из числа «Как-то раз норвежец, датчанин и швед…». И у каждой из стран «Северного мира» продолжение анекдота свое.

Несмотря на несправедливый раздел морского дна, Дания также получила часть территории с полезными ископаемыми. Однако страны совершенно по-разному отнеслись к находкам. Норвегия вложила все ресурсы в разведку, строительство и развитие инфраструктуры. В течение 10 лет были открыты, построены и введены в эксплуатацию более десятка месторождений, включая самое крупное в мире – Стат-фьорд. В 1972 году заработала государственная нефтяная компания «Статоил», которая мажоритарно управляет всеми проектами, связанными с добычей, и по сей день. Датские месторождения получила в собственность частная компания. Как так произошло, история умалчивает. Тем не менее влияние одной-единственной компании на всю экономику Дании очень велико.

На что были потрачены деньги?

C момента открытия нефтяных запасов история Норвегии изменилась, а уровень жизни пошел в гору. Сейчас Норвегия занимает верхние строчки всевозможных рейтингов не только экономического, но и социального благополучия, стабильно входит в первую десятку стран по валовому внутреннему продукту на душу населения. Социальные изменения происходили не так быстро, как экономические. И конечно, факт открытия нефти, безусловно, сильно повлиял на формирование современного норвежского менталитета.

Норвежская экономика сделала скачок в росте именно благодаря «нефтяным деньгам», но только на начальном этапе. Благодаря грамотному управлению и бережливому использованию ресурсов норвежцам удалось создать самую большую «подушку безопасности» в мире – Фонд благосостояния. Норвежцы с осторожностью относились и к самим природным ресурсам, и к полученным от них деньгам. Выражение «сорить деньгами» вообще слабо сочетается с образом норвежцев.

Норвежцам удалось избежать «голландской болезни» и сбалансировать нефтедобычу с другими отраслями экономики. «Голландская болезнь» – бум в нефтяной области голландской экономики, случившийся после открытия Гронингемского месторождения и оказавший негативный эффект на другие области экономики. Чтобы избежать зависимости от нефти, Норвегия активно вкладывалась в другие отрасли экономики: транспорт, рыбную промышленность, электроэнергетику (ветро- и гидроэлектростанции).

Постепенное улучшение уровня жизни норвежцев привело к тому, что современное поколение, забывая голодный исторический опыт своей страны, ведет себя более уверенно и расслабленно. Так, рабочий день норвежцев за последние 50 лет сократился на 23 %, отпуск стал пять недель в году вместо четырех, они стали раньше выходить на пенсию – в 62 года. В 2022 году пенсионный возраст был отодвинут к 67 годам, но норвежцев это скорее порадовало, чем огорчило. Негативным фактором норвежской экономики стала деиндустриализация. Только 10 % валового внутреннего продукта создается в промышленности, многие индустриальные мощности были перенесены в Китай и Европу. Поэтому каждая этикетка «Сделано в Норвегии» вызывает невероятный спрос и гордость местного населения.

Так, на фирме по производству пожарных гидрантов, где работает мой муж, вопрос переноса производства в Китай серьезно рассматривался несколько лет, однако фабрику в Норвегии удалось сохранить. Каждый сотрудник предприятия очень гордится, что работает на фирме, имеющей почти столетнюю историю и расположенной в Норвегии. В рейтинге конкурентоспособности стран в 2021 году Норвегия заняла 6-е место, пропустив вперед своих скандинавских соседок. В рейтинге оценивались такие критерии, как инновационность, цифровизация, способность социальной политики подстраиваться под потребности экономики, эффективность бизнеса и другое. Это значит, что Норвегия инвестирует в инновации меньший процент ВВП, чем соседние страны.

Норвежские нефтяные перспективы на сегодняшний день выглядят еще более безоблачно, чем 10 лет назад. Благодаря таянию ледников к северу от Северного полярного круга стала возможна добыча нефти в Баренцевом море. Интересно, глобальное потепление – тоже дело рук норвежцев?

Кому принадлежит власть в Норвегии?

Норвегия – это королевство. Я первый раз прочитала надпись на штампе о снятии меня с регистрационного учета в моем белорусском паспорте: «Выбыл для постоянного жительства в Королевство Норвегия». Конечно, я знала к тому моменту, что Норвегия – это королевство, но обычно ее редко так называют. Кажется, что ты моментально переносишься в прошлое или в сказку. Пусть будет сказка.

Королевством управляет король или нет? В Норвегии, как и во всей современной Европе, король остался королем, но только формально. Как утверждает норвежская Конституция, «король – символический глава исполнительной власти». Оглянувшись в прошлое, можно понять, что норвежские короли и раньше-то были символическими. Страна постоянно находилась под влиянием то Дании, то Швеции, и местного короля иногда тоже назначали из «своих». Важные решения о судьбе страны принимались в Стокгольме и Копенгагене, поэтому «символизм» норвежской королевской семьи – самый «символичный» из европейских королевств.

Освободившись от удушающего влияния «скандинавских братьев», руководящую власть в Норвегии взяло на себя правительство.

Королевская работа и права наследования

В Норвегии с 1991 года правит Харальд V. Он родился в 1937 году и стал первым принцем норвежского происхождения за 560 лет. В трехлетнем возрасте будущий наследник был вынужден бежать из Осло, где провел первые годы жизни, из-за немецкого вторжения. В городе Эльверум, куда королевская семья бежала вместе с правительством и парламентом, принц был разлучен с отцом. Король и правительство Норвегии были эвакуированы в Великобританию. А королева с детьми, из которых Харальд был младшим, отправилась на ее родину в Швецию. После чего они с детьми были эвакуированы в США. В 1945 году семья воссоединилась в Осло.