Анастасия Росбури – Проклятая. Новорожденная (страница 8)
Дождавшись ночи, жутко голодная и злая Мира подкралась к опушке. Вокруг, насколько хватало глаз, перехватчиков заметно не было. Они патрулировали периметр весь день, и выбраться из леса не было возможности. Возможно, им надоело ждать, и они вернулись на корабль, а может, Цорш отменил приказ. Наверняка Мира не знала, но и оставаться в лесу больше не могла. Руж до сих пор не откликнулась на зов.
Тщательно проверив все вокруг несколько раз, Мира решилась выйти на открытое пространство. Практически прижимаясь к земле и стараясь не тревожить высокую траву, она медленно шла вперед, ориентируясь на огни ночного порта.
Примерно через полчаса Мира решила оценить расстояние до опушки, чтобы понять, насколько продвинулась. Приподнявшись, она с ужасом осознала, что ощущала низкочастотную вибрацию. Она была окружена.
Пять перехватчиков неслышно висели в воздухе над ней. Как только они поняли, что были обнаружены, низко загудели разогреваемые орудия.
Мира похолодела. Страх липкими лапами прошелся по спине, выморозив кончики пальцев. Сердце замерло, а потом возобновило ритм, гулкими ударами отмеряя мгновения до ее смерти.
Удар, и луч сорвался с острия орудия и устремился ей в грудь.
Удар, и Мира упала на землю, опираясь на руки.
Удар, и, оттолкнувшись, она отскочила в сторону.
Удар, и в место, где она только что была, ударило два луча.
Удар, и земля рядом с ней вспучилась, разрываясь и оставляя маленький раскаленный кратер.
Удар, и сухая трава вспыхнула ярким пламенем.
Удар, и Мира осознала себя со всех ног бегущей обратно в сторону леса. Сердце бешено колотилось в груди, вбрасывая все больше адреналина в кровь. Дыхание обжигало горло.
Спотыкаясь, она влетела в лес и не останавливалась до тех пор, пока не очутилась с противоположной стороны. Оказалось, что это была небольшая роща, окруженная со всех сторон полем.
Мира устало села на землю и опустила голову на руки. По щекам потекли слезы отчаяния, и она расплакалась, сбрасывая напряжение. Она и половину пути до крейсера не прошла. Она даже не слышала перехватчики, пока не стало слишком поздно.
Их маскировка была потрясающей, и если бы Мира не находилась в этой нелепой ситуации, она бы с огромным удовольствием изучила их. Сейчас же? Она мечтала, чтобы у нее была поддержка в виде роя шепп. Никто не посмел бы тогда стрелять в нее. Она уничтожила бы эти перехватчики в мгновение ока.
«Руж!»
И снова тишина в ответ.
Мира сжалась, обхватывая себя руками, и заплакала еще горче. Она не слышала любимую питомицу уже много часов. На этой планете практически сменились сутки. Это не было нормально.
Когда она успокоилась, ее посетила предательская мысль сдаться на милость победителей, уж очень хотелось выяснить, что случилось с Руж, и поесть. Замотав головой, Мира поспешно отбросила подобные мысли. Это было слишком унизительно. Она была лаорой. Она ни перед кем не склоняла головы.
Мира снова мысленно потянулась к Руж, и тепло затопило ее. Нервный смех вырвался из груди, и слезы снова побежали по щекам. На этот раз от облегчения. Руж спала, и ей снилась Лима. Веспа была жива и невредима, но почему-то не могла проснуться, находясь в очень глубоком сне. Это не было связано с болезнью или враждебной атмосферой. Это и не имело значения сейчас – Руж была жива!
Солнце забрезжило на горизонте, и Мира легла в траву, закрывая глаза. Ей сон тоже не помешал бы. Теперь, когда она знала, что с ее любимой питомицей все было хорошо, она могла позволить себе расслабиться ненадолго.
Мира проснулась на закате. Она все еще была одна в поле, в нескольких шагах позади нее находилась опушка леса. Ее не нашли, и это оставляло шанс вернуться незамеченной. Главное, не подниматься выше уровня травы, тогда ее не увидят. Пробежать весь путь до крейсера она, конечно же, могла, но перехватчик ей никогда не обогнать. Они догонят ее за считаные секунды и застрелят.
Мира тяжело вздохнула и решила не рисковать. Она перевернулась на живот и поползла, очень надеясь не наткнуться на местную фауну.
Утром следующего дня она добралась до крейсера. За время, что Мира провела в пути, она успела перененавидеть всех, начиная от Цорша и заканчивая куратором из Академии, из-за методов наказания которого вообще додумалась до такой бредовой идеи.
Когда она поднималась по трапу «Неуловимого», пираты в недоумении провожали ее взглядами. Неудивительно, ведь выглядела Мира очень живописно, но, честно говоря, ей на это было глубоко плевать. Она была голодная, уставшая и безумно злая. Ее совершенно не заботило, что майка на животе истрепалась, а оставшиеся обрывки были перепачканы грязью и травяными соками. Ее руки до локтей и колени были содраны в кровь, но с этим Мира справится, когда поест. Растрепанные волосы слиплись, скатались узлами и буквально стояли дыбом. Это было обидно, ведь она заботилась о них, как и полагалось порядочной лимерийке, и надеялась, что их удастся отмыть.
Мира знала, что Руж мирно спала в своем ангаре, поэтому решила сначала зайти в каюту и привести себя в порядок. Поднявшись по лестнице на нижний уровень жилого отсека, она учуяла потрясающий запах еды, и все первоначальные планы стали совершенно неважны. Она была такая голодная.
Не выдержав, Мира поспешила в столовую, то и дело срываясь на бег. Практически трехдневная сухая голодовка в постоянном напряжении дала о себе знать. Она находилась на грани физического и нервного истощения.
Когда Мира вошла в столовую, в зале воцарилась звенящая тишина. Игнорируя абсолютно всех, она подошла к повару, оторопело уставившемуся на нее, и взяла одну из тарелок, стоящих на раздаче. Поблагодарив добродушного толстяка осипшим от жажды голосом, Мира села за стол и набросилась на еду. Не успев толком утолить первый голод, она обернулась в сторону открытого арочного входа, услышав знакомые голоса.
В столовую вошла пятерка и прямиком направилась к ней. Они и сейчас не могли оставить ее в покое? Мать, прошло два глорховых дня!
Ярость и обида вскипели в ней, и тьма затмила сознание прежде, чем Мира успела сдержаться. Она вскочила на ноги, сжимая в руках вилку, словно оружие. Заметив это, парни рассмеялись и попытались приблизиться. Мира приготовилась к атаке, слегка сгибая колени и не сводя с них взгляд. На этот раз она разорвет их на части, если они посмеют коснуться ее.
Парни недоуменно переглянулись и остановились на изрядном расстоянии.
– Мира, сядь, поговорим, – вкрадчиво, словно с диким зверем, заговорил Тод, держа руки на виду и перед собой.
Мира отступила назад. Она не желала с ними говорить. Она даже видеть их не хотела. Они пытались ее убить!
Она снова шагнула назад и вдруг получила резкий болезненный шлепок по ягодицам. Кожа вспыхнула огнем, обжигая гордость. От неожиданности Мира выронила вилку, которая со звоном упала на пол. Со всех сторон раздался смех.
Обернувшись, Мира увидела Рея, ехидно ухмыляющегося и потирающего ладонь. Тьма окончательно заволокла сознание, и ее старательно сдерживаемая сущность прорвалась на волю, желая поставить зарвавшегося мужчину на место. Да как он посмел? Она не была какой-то простолюдинкой! Мира была лаорой, и никто не имел права так обращаться с ней. Она ему не игрушка!
Пылая от злости, Мира залепила Рею звонкую пощечину. Пальцы обожгло, и голова мужчины дернулась в сторону. Его брови устремились в вверх. Губы плотно сжались, и желваки заиграли от силы, с которой он сдавил зубы.
В столовой воцарилась мертвая тишина. Если над действием капитана команда посмеялась, то от ее поступка собравшиеся на завтрак в ужасе замерли.
Мира запоздало осознала, что только что сделала, и сердце упало куда-то вниз. Дыхание застряло в горле, и тьма схлынула из сознания, забиваясь обратно туда, где она прятала ее от всего мира.
– Выпорю, – сквозь зубы прорычал Рей.
Он обернулся к ней, и его зрачки сузились со скоростью, которую невозможно было отследить.
Мира почувствовала резкую боль прежде, чем успела выставить барьеры, и мгновенно охватившие ее ледяные иглы защипали кожу. Омут темно-зеленых глаз затянул, и она почувствовала, как теряет сознание под агрессивным натиском чужой воли. Мир вокруг померк, и она ничего не смогла с этим сделать.
4
Мира пришла в себя, резко садясь. Вокруг царил непроглядный мрак, от полной тишины зазвенело в ушах. Она попробовала пошевелиться, но не увидела ни рук, ни ног. И не услышала ничего, кроме давящего монотонного звона.
Паника захватила, разрастаясь за считаные мгновения. Дыхание сбилось, и сердце учащенно забилось так, что, казалось, ему было мало места в груди, и оно вот-вот вырвется наружу или разорвется. Боль свела кончики пальцев.
«Ослепил», – пронеслась ужасающая мысль, оставляя горечь обиды и безысходности.
Мира порывисто вздохнула, отказываясь в это верить. Рей не мог лишить ее зрения. Она бы почувствовала, если бы была травмирована. Сейчас ее регенеративные способности не растрачивали энергию ни на что, кроме ссадин на руках и коленях. У нее даже голова не болела.
Мира попыталась нащупать что-нибудь рядом с собой, но все попытки не увенчались успехом. Она не могла понять, где находилась. На кровати, в медицинской капсуле, в темнице? Она попробовала коснуться лица, но ощущение горячих ладоней на щеках не принесло облегчения. Она чувствовала себя, но не мир вокруг?