Анастасия Росбури – Проклятая. Книга 4. Лима (страница 9)

– Не входи в транс. – Арош резко задрал подол ее рубашки, за что снова получил по рукам. – Мира, – от жуткой интонации в его голосе у нее чуть ли волосы на голове не зашевелились, – я ведь могу и сдачи дать.

– Я просила тебя помочь, но ты решил, что мне, видимо, не положено с вами общаться и самое время напомнить об этом. Что ж, Арош, я не тупая, все понимаю. Не нужна мне твоя помощь. Сама справлюсь.

Снова отмахнувшись от врача, она медленно поднялась и, шатаясь, направилась на выход. Живот неприятно пульсировал. Ноги казались такими тяжелыми, словно она скалу на спине тащила. Но остановиться сейчас Мира не могла – не могла показать им, насколько ей плохо. Ей не нужна была их жалость!

– И Кайтер, – Мира замерла напротив Старшего, стоящего в проеме, – пошел ты тоже к глорху за бивнями. Я больше не приду. Можешь хоть поселить меня в карцере.

Она развернулась к лифту и, едва переставляя ноги, поплелась через расступившуюся и притихшую толпу солдат и пилотов. Ни Гор, ни Кайтер не остановили ее, ничего не сказали, не накричали, и это пугало, но останавливаться и уж тем более просить прощения Мира не собиралась. Пусть делают что хотят. Она устала бороться со всеми.

5

Лифт звякнул, открываясь на верхнем этаже жилого отсека, где находилась каюта, в которой они жили с Реем. Где непременно будет ждать очередная взбучка, но уже от капитана.

Мира застонала и едва добрела до двери, захлебываясь слезами. Обида душила ее, и она снова не знала, что ее ждет. Не стоило грубить Старшим на глазах у всех, но сделанного не воротишь. Скорее всего, ее опять накажут, вот только, как именно – большой вопрос. Возвращаться в карцер, где царила темнота и тишина, Мира не хотела, но и выбора особого у нее не было. Ее мнение здесь никого не интересовало. Ее страхи играли против нее.

В каюте Мира уползла в душ, включила воду и разревелась в голос, жалея себя. Она запуталась в том, что происходило с ней.

Она хотела свободы, но попала в плен к пиратам.

Она хотела любви, но подарила свое сердце и душу не просто мужчине, а Главе пиратского клана, Проклятому Лорду.

Она хотела, чтобы ее окружали друзья, но они постоянно держали ее на расстоянии вытянутой руки, то и дело тыча ее носом в то, что она не была им ровней, была их подчиненной.

Мира больше не знала, чего хотела, и стоило ли вообще хотеть.

Потратив не меньше недельной нормы воды и успокоившись, она выползла в спальню, на ходу суша мокрые волосы. Полотенце, в которое она обернулась, съехало вниз, задержавшись на бедрах. Мира отметила данный факт мимоходом, но ничего с этим делать не стала – все равно в каюту к Рею никто никогда не заходил без его разрешения.

Мира подняла глаза и застыла. Неприятный холодок скользнул по спине. Похоже, очередной выговор ждал ее гораздо раньше, чем она предполагала.

На кровати сидел хмурый Рей. Его взгляд скользнул по затравленному выражению на ее лице, обнаженной груди и застыл на огромном кровоподтеке, который красочным пятном растекся под ребрами до самого паха.

– Что это?

– Подарок от Кайтера и еще какого-то клирка из солдат.

– Почему Арошу не показала? – по его голосу было невозможно понять, знал ли он о произошедшем в бронированном отсеке или нет. – Знаю.

– Зачем тогда спрашиваешь? – устало отмахнулась от него Мира и прикрыла вторым полотенцем грудь, направляясь к шкафу с одеждой.

– Потому что хочу услышать, почему ты опять злишься на всех.

Рей опередил ее и достал облегающие длинные шорты и воздушное свободное платье с юбкой до колен. Мира захватила нижнее белье и, болезненно морщась, кое-как оделась.

– Ты так и будешь молчать?

– Мне не нужно говорить. Ты и без этого знаешь, что происходит у меня в голове.

– У тебя там полный хаос, – вздохнул Рей и нежно погладил ее щеку. – Проще будет, если ты сама скажешь.

– Я не уверена, что мое понятие дружбы совпадает с их. – Мира прижалась к его крепкой груди и вдохнула успокаивающий родной запах. Рей обнял ее и коснулся влажных волос, осторожно перебирая пряди. – Мне по рангу не положено ничего, даже общаться с ними, и они в последнее время упорно мне на это указывают. А потом хотят, чтобы я им доверяла и относилась как к друзьям. Но друзья не ставят на место, не проучивают на глазах толпы. Даже Арош ткнул мне на мое место, а потом еще и удивился, почему я обижаюсь. Знаешь, Рей, я не хочу всего этого. С каждым днем я начинаю жалеть, – последняя фраза была сказана совсем тихо. Мира сама боялась ее, боялась реакции Рея на нее.

– Чего конкретно ты не хочешь? – он не выпустил ее, не перестал гладить по волосам, его голос не изменился ни на градус: остался все таким же спокойным, в чем-то даже убаюкивающим. – Не хочешь быть Проклятой или не хочешь знать свое место?

– Не хочу, чтобы те, кого я считаю друзьями, относились ко мне, как… – она замолчала, не в силах подобрать слова, когда горло скрутило от накативших слез.

– С кем? – тихо спросил Рей, когда Мира надолго замолчала.

Ему было интересно послушать, какое слово она подберет. Он не мог видеть ее глаз, чтобы считать мысли и эмоции, но и без этого прекрасно чувствовал, как напряжена была девушка в его руках, как дрожал ее голос.

– Недостойной, – она пожала плечами, крепче прижимаясь к нему, как если бы Рей собирался оттолкнуть ее или прогнать.

Хотя, пожалуй, в последнее время Мира действительно боялась, что он разочаруется в ней и отправит служить под начало другого капитана или вообще сошлет Домой. Она боялась, что, женившись на ней, он заставит ее сидеть на планете. Боялась, что ей больше не будет места рядом с ним.

– Это не так. Забудь о том, что было раньше. Но даже теперь, когда ты одна из нас, тебе позволяются многие вещи, о которых другие и не мечтают. Ты знала, что по имени к Старшим обращаться могут только Проклятые не ниже 2-го ранга, но и то не всегда? Или что в некоторые зоны корабля, как, например, в реакторный отсек, доступ есть только у высокоранговых инженеров Одорана? Между прочим, Пашу туда тоже нельзя, а он его внук.

– Я всего пару раз там была, когда к Одорану ходила, – пробубнила Мира, ее дыхание ласкало его грудь.

Рей улыбнулся и покачал головой, машинально перебирая лиловые пряди в пальцах. Какая же она своенравная, но этим-то Мира им и нравилась. За ее упрямством скрывалась сильная, живая личность, способная выдерживать испытания, которые сломили бы многих.

Рей восхищался ее внутренним стержнем. Ему нравилось то, как постепенно она менялась, привыкая к жизни рядом с ним, но в то же время оставалась собой. Он понимал, что давил на нее, иногда требовал невозможного, но Рей не хотел потерять ее. Мира должна была приспособиться.

– Ты же понимаешь, что я хочу сказать, – прошептал он в ее влажную макушку.

Девушка кивнула, не отрываясь от его груди и цепляясь пальцами за рубашку. Она была такой хрупкой, такой беззащитной в его руках, что ему хотелось спрятать ее от всего мира и от своих друзей в том числе. К сожалению, это был не выход.

– Мы позволяем тебе очень много, но и ты должна помнить, что есть ситуации, в которых ты просто обязана знать свое место. Это в первую очередь касается тренировок. У Цорша ты ведь ведешь себя как положено. Так почему с Кайтером не можешь?

– Больше не буду, – обиженно пробубнила она.

Рей мучительно закатил глаза, с трудом сдерживая смех. Да что же за строптивая девчонка!

– Пошли со мной. – Он взял ее за руку и, игнорируя неуверенное сопротивление, потащил в кают-компанию командования, где сидели его друзья.

Арош первым заметил их появление и недовольно нахмурился. Подняв очки выше, он скрыл глаза, пряча их за бликующими стеклами, чтобы Рей не смог считать его поверхностные мысли. Кайтер и Гор, развалившиеся на диване напротив, даже не обернулись, поняв причину испортившегося настроения друга по выражению у того на лице.

– Садись, – Рей указал Мире на свободное кресло и ушел к бару. – Арош, посмотри ее живот.

– Не надо, – упрямая лимерийка обхватила себя руками и отвернулась, уставившись во мрак космоса по другую сторону иллюминатора.

– Согласен, это ни к чему. Она сама прекрасно справится. – Арош снова поправил очки и поднял низкий бокал с крепким алкоголем. Пузатая полупустая бутылка стояла рядом.

Рей сдержал гневный комментарий, но все равно слишком громко стукнул двумя бокалами по низкому столику. Он развернулся и схватил одной рукой запястья опешившей Миры, другой поднял подол ее свободного платья, обнажая живот, багровый от растекшейся под кожей крови.

Кайтер нервно икнул, уставившись на огромную гематому. Гор невнятно выругался под нос. Арош стал совсем мрачен и поболтал настойку в стакане.

– Справится? – прищурился Рей, прожигая друзей укоризненным взглядом. – Прекратите вести себя как дети. Ладно, она – ей простительно. Но вы-то – взрослые мужчины. Или вы тоже избалованные обиженные принцессы?

Руки Миры напряглись в его хватке, но он не отпустил. Она не стала бороться с ним и даже не съязвила, что уже было хорошо само по себе.

Арош нажал на кнопку комма на плече и вызвал своего помощника с экстренной аптечкой. Затем он наклонился к Мире, облокачиваясь на колени.

Рей отпустил насупившуюся девушку и сел рядом с другом.

– Что с тобой происходит в последнее время? – вздохнул Арош, попутно пододвигая стакан к разливающему алкоголь Кайтеру. – Ты сама не своя. Нервная, дерганная, обижаешься постоянно, плачешь.