Анастасия Росбури – Метель для дракона (страница 2)

– Еще бы вы вмешались два года назад. Тогда бы мы не потеряли столько хороших воинов, и никакие покровы не понадобились бы, – мрачно заметил Ханс и уставился прямо на Теймена, – Это вообще практически у подножия твоего распадка! Как ты мог отсиживаться у себя в горах, когда войско степняков маршировало по западным долинам?

– Вы тогда не знали о нашем соседстве, – ответил за него Руланд. – Если бы мы прилетели к вам напрямую – вы бы бросили в нас копьем в лучшем случае. Здесь меня вообще батарея тяжелых арбалетов ждала, – он выразительно посмотрел на жену, и она виновато улыбнулась, пожав плечами. – К тому же нас не так уж и много, чтобы рисковать своими жизнями настолько опрометчиво.

– Да, я слышал, чем закончилась Степная битва, – поморщился Ханс. – Поразительно, что никто из ваших не пострадал, тогда как сколько вы забрали у степняков… Тридцать жизней?

– Двадцать семь, – кивнул Теймен. – Четверым удалось уйти.

– У нас было преимущество в виде человеческой магии и одной очень непростой травницы, – хмыкнул Руланд и переглянулся с друзьями. – Если бы не Эрика, возможно, кто-нибудь из нас не дожил бы до того, как остальные справились с противником.

– Хотела бы я познакомиться с ней и сказать спасибо, – вздохнула Эллен Тиа.

– Наше приглашение давно отправлено, но Маркус пока не готов покинуть свое имение, – пожал плечами Руланд.

– Этот южный дракон на дух не переносит ни дождь, ни холод, – посмеялся Теймен и покачал головой. – Так что раньше лета их можете не ждать.

– Я тоже не в восторге от холода, – Адриан покосился на высокое окно, за которым начал сыпать мелкий снег, и мечтательно вздохнул. – Если бы не Агнар с его приказами, я бы у Южного моря шкуру грел.

Все собравшиеся посмеялись, и младший из братьев Кьер оскалился в ответ. Будь он в драконьей ипостаси, это выглядело бы угрожающе, но в человеческой вызвало только истеричное хихиканье со стороны людей.

Теймен посмеялся, глядя, как Адриан возмущенно дышит дымом и сверкает искрами в светло-гранатовых глазах. Несколько лордов наигранно изобразили благоговейный ужас, на самом деле не ощущая ничего подобного. Эти люди их совершенно не боялись, но и не представляли для них угрозы, в чем была колоссальная заслуга их королевы. Рядом с ними они могли быть собой и не сдерживать свою драконью сущность.

Теймен закончил завтрак в непринужденной дружественной атмосфере, которую так ценил, когда гостил в столичном замке, и поднялся из-за стола. Ханс тоже встал и отряхнул руки о салфетку.

– Прошу нас извинить, Эллен Тиа, Руланд, – Теймен склонил голову в положенном по придворному этикету поклоне.

Руланд недовольно сверкнул черно-аметистовыми глазами, но промолчал. Когда-нибудь, возможно, он смирится с тем, что ему все кланяются, и перестанет дышать дымом. До тех пор они, его друзья, будут поддевать его – уж больно забавно он на это реагировал.

– Нас ждет долгий путь. Мы пришлем сокола, как доберемся. Если будет что-то срочное, тогда вестника.

– Спокойной дороги, милорды, – Эллен Тиа, в отличие от мужа, ответила церемониальным кивком.

Теймен попрощался с остальными и позвал за собой Ханса. Они вдвоем покинули трапезный зал, направляясь в конюшни, где их уже должен был ждать отряд, готовый к нескольким неделям пути до западной границы. Теймен мог бы долететь до Эагарда всего за день, но люди летать не умели, поэтому ему предстояло трястись в седле, как и всем, и отмораживать хвост.

Наезженный тракт перевалил за холм, и перед глазами появился небольшой город, обнесенный низкой стеной. Тяжелые свинцовые тучи медленно наползали на Эагард со стороны близких гор, и ураганный ветер приносил первые снежинки.

Теймен недовольно поежился, мрачно взирая на затянутое небо. Облака висели так низко, что горных отрогов не было видно. Где-то там за ними находились территории его рода, которые должен был оберегать младший брат.

Юлиану было всего девятнадцать, но после смерти матери в позапрошлом году ему пришлось повзрослеть и стать самостоятельным. Теймен старался навещать его как можно чаще, хотя обязательства перед друзьями и их общей миссией вынуждали покидать родные земли на длительный срок. В последний раз он наведывался домой пару месяцев назад и теперь с нетерпением ждал, когда закончится эта метель, чтобы проведать брата и логово.

– Твоим взглядом бы лед топить, – посмеялся Ханс, перекрикивая ветер.

Теймен повернулся к графу и криво улыбнулся. Ледяные снежинки неприятно щипали кожу, а от пронизывающего ветра не спасал ни теплый меховой плащ, ни драконье пламя в сердце.

– Терпеть не могу зиму, – Теймен плотнее запахнул пушистые полы плаща и надвинул капюшон ниже на лицо. – Если с дождем я еще примирился, то это, – он вытянул ладонь в перчатке, которую тут же усыпало снегом, – ненавижу.

Пламя прокатилось по венам, и снежинки растаяли от жара. Облако пара мгновенно сдуло ледяным ветром.

Ханс усмехнулся и покачал головой.

– По крайней мере, ты можешь согреться без огня и теплой одежды.

– Только в драконьей ипостаси, и то недолго, – покачал головой Теймен и посмеялся, когда лицо графа недоверчиво вытянулось. – Обычно мы предпочитаем проводить зимы в недрах гор, поближе к крови земли.

– Ты уж извини, что мы заставили тебя с нами отправиться, – вздохнул Ханс и бросил взгляд за спину, где, кутаясь в теплые плащи, ехали его рыцари. – Я хотел, чтобы ты взглянул на деревню у моря, разрешил наши споры.

– Те прибрежные пещеры стали логовом морской гидры. Как я сказал, она вернется весной, когда сойдет лед, и тогда уже можно будет что-то решать с ней.

– А что с ней решать? – хохотнул Ханс. – Головы с плеч и забыть, как страшный сон. Уж они-то не разумны, я надеюсь.

– Нет, – посмеялся Теймен и смерил его снисходительным взглядом. – Однако за них неплохо платят травники. Можно было бы их разводить.

– Чтобы они нам всех рыбаков сожрали? Ну уж нет, – проворчал под нос граф, но призадумался, замолчав.

Отряд тем временем уже спустился к городу, и стража на воротах вытянулась, отдавая честь. Копыта лошадей застучали по вычищенной от снега мостовой, и Теймен непроизвольно выдохнул. Здесь не было того ураганного ветра, который гулял за стенами, поэтому можно было больше не кутаться в плащ.

Праздным взглядом осматривая город и его жителей, он невольно отметил, что приготовления к празднику уже начались, хотя до него оставалось больше двух недель. От дома к дому протянулись цветные ленты. Двери украшали венки из еловых ветвей. Во многих окнах стояли светильники в форме священного быка. Повсюду пряно пахло гвоздикой.

Копыта коня застучали по камню центральной площади, и Теймен потянул за поводья, останавливаясь. Место, где он появлялся чуть ли не каждый месяц, кардинально переменилось.

В самом центре площади стояла красиво украшенная статуя богини плодородия. Ее правая рука поддерживала раскрытый мешок для подношений, левая обнимала шею священного быка. Вокруг носились закутанные в шубы дети. Нарядно разодетые жрецы тщательно следили за тем, чтобы никто из них не посмел осквернить божество, заодно принимая дары.

По краям площади расположились разноцветные палатки, предлагающие всевозможные праздничные товары. От многих сладко пахло выпечкой и пряным вином. Несколько торговцев расхваливали драгоценные украшения и, судя по доносящемуся с той стороны зову, довольно неплохие. Народ сновал между ними, разглядывал товары, торговался, громко перекрикиваясь с продавцами. Рядом с пряничной палаткой стояла низкорослая девушка, практически на голову ниже любого на этой площади, отчего не заметить ее было просто невозможно. Она куталась в теплую шубу и плащ и напоминала забавный комочек.

Когда бы Теймен ни приезжал в Эагард, он каждый раз искал ее глазами в толпе, и это стало своеобразной традицией. Найти ее удавалось не всегда, но, когда это происходило, настроение само собой улучшалось, словно она была его своеобразным символом удачи.

Кто она и откуда, он не знал, но до сих пор его это и не волновало. Внешностью незнакомка была похожа на степнячку, но здесь, на севере, с тех пор как Онгерию захватили степные народы, часто стали встречаться представители их племен. К тому же в Золотогорье всегда стекались торговцы из многих земель.

– Ты чего застыл? – усмехнулся Ханс, разворачивая коня и возвращаясь. – На празднике никогда не был?

– Нет, – покачал головой Теймен, с любопытством рассматривая галдящий и толпящийся народ. – В прошлом году мы ездили в Зелейн, а позапрошлой зимой умерла мать.

– Да, я слышал, – помрачнел граф, но затем мотнул головой и осмотрел площадь своего города. – Что ж, тогда замечательно, что ты решил не проводить эту зиму в недрах горы, – он подмигнул. – Эагард славится своими гуляниями на все Золотогорье. Крупнее только, пожалуй, в столице. Сюда даже из-за моря приплывают. Иногда и торговцы от варваров заглядывают.

– И вы их пускаете? – недоуменно нахмурился Теймен и подтолкнул коня пятками, направляя вслед за Хансом.

– Почему нет? Они же не воевать сюда приезжают, а торговцам мы всегда рады. Смотри, – он указал пальцем на три палатки, стоящие немного особняком на площади. – Это онгерийские. Мы сначала не хотели их пускать, но Ее Величество сказала, что люди не виноваты в том, что ими правят агрессивно настроенные драконы. Так что в этом году товары северного соседа вернулись на наши рынки. Народ пока не особо доверяет им, но никто не делает деликатесы из оленины лучше, чем онгерийцы. К тому же только на их берегах можно добыть синий жемчуг, который очень популярен у нас, поскольку его носила Ее Величество, пока не вышла замуж.