Анастасия Романова – Подлог (страница 28)

- Да. Велиор Сальва. Рожден на Вните, вне брака. Мать пиратка, её имя нам ни о чем не скажет. Одна из многих. А вот имя отца даже тебе известно. Он сейчас метит в большую политику. Губернатор приграничного округа Декстер Сальватор. Сына признал только через суд и экспертизу. Правда, вместо алиментов там был какой-то договор. Информации о его взрослой жизни крайне мало. У меня создалось впечатление, что его профайл просто зачистили от лишнего. Но на сколько я знаю, бесследно это сделать невозможно. А следов я не вижу. Не государство же это сделало.

- Он ещё таинственнее, чем я ожидала. Но что-то про него есть?

- Есть, - кивнул Найс, - Офицер ВКС в отставке. Летал на печально известном "Падшем Ангеле" командиром крейсерской штурмовой команды. После гибели корабля, представлен к правительственным наградам. У него их аж три. Эти фото, что я тебе скинул, из профайла. Они сделаны до несчастного случая.

- Выходит, он убивал, как и все они..? - расстроилась почему-то я. И почему мне было это так важно? Почему меня вообще волнует прошлое моего куратора Велиора?

- Ты будешь смеяться, - продолжил Найс, - Но у него ни одного уголовного или административного предписания. От самых ранних времен и по настоящее время. Есть одно судебное разбирательство, где девушка подала на взыскание алиментов, совсем недавно, год назад. Но отцовство было опровергнуто при помощи врачебной комиссии.

- Тест на отцовство? Он же дорого стоит, - удивилась я, отчего-то вспомнив глупую подружку Вела.

- Нет. Он не может быть отцом в принципе.

- Как это? - удивилась я.

- Бесплодие. Не знаю, настоящая была справка или нет. Но это единственное, что по нему есть.

- Как же его взяли в академию? - не понимала я. Детей Космоса не берут на работу в подобные учреждения.

- Юридически он офицер ВКС в отставке, имеющий официальный стаж, часы налёта и пенсию по инвалидности....

- Какую пенсию!? - не ожидала я, чуть не подскочила, но Найс шикнул на меня, - Какую пенсию? - повторила я тише, - Он молодой мужик, полный сил!

- Пенсия по возрасту и по инвалидности, это разные вещи, Мэл, - тихо напомнил Найс, - У Велиора пенсия по инвалидности. И это разгадка тайны с планшетом! У твоего куратора в левом глазу стоит ЭБ, потому что, своя сетчатка мертва. И стопроцентного зрения она ему не даёт. Отсюда инвалидность. И этой эбэшкой он разблокирует свой планшет. Поэтому и раскидывает его где попало. Все равно без него не открыть.

- А зачем ему тогда эта линза, если глаз у него живой?

- Если рассуждать логически, - начал Найс задумчиво, - ЭБ не требуется регулировать диаметр зрачка, она сама регулирует светопоток. То есть, один глаз реагирует на свет нормально. А в больном, зрачок остаётся одной и той же ширины. Скорее всего, максимальной. И визуально это может смущать окружающих, они замечают его изъян. Ему некомфортно. Только и всего. Но это моя версия. Вот и вся его загадочность, - подвел итог Найс, - Бывший офицер "Падшего Ангела", из рода Детей Космоса, потерявший зрение на один глаз. Тайна раскрыта? Он больше тебе не интересен?

Я вздрогнула. Ник это делал для того, чтобы Велиор перестал меня интересовать? Откуда такая ревность? Нет. Не может быть. Найс пугал меня всё больше: то воркующий голос, то ревность, пишет мне по нескольку раз в день, хотя раньше.... Хотя раньше мы почти каждый день виделись. Он, наверное, скучает. Если честно, то я тоже. Мне очень не хватало вечера в его квартире: лежать на диване с колой и чипсами, смотреть на его профиль, похожий на греческую скульптуру, и слушать его рассказы.

- Нет, - возразила я, - Ты не понимаешь, Найс. Вела нужно видеть живьём, чтобы понять. Он такой классный! С ним весело, когда он шутит. Я не знаю почему, но, кажется, он мне нравится.

Когда я вновь взглянула на Ника, он смотрел куда-то в сторону и сосредоточенно молчал. Также, как он молчит, размышляя о неудавшейся модели, которую уже нельзя переделать, и она потеряна. И он думает, что он сделал не так. Найс молчал с минуту. И я тоже, глядя на его лицо и смутно, какой-то глубинной частью души, понимая: что-то я сделала не так. И вдруг греческий бог повернулся ко мне, я так и не смогла поймать его взгляд, и мимика его была сродни статуи.

- Я перезвоню, - сказал он и отключился. А я осталась сидеть с грызущим меня чувством вины. Я, кажется, его обидела? Только, вот, чем? Какое дело Нику до того, что мне нравится Велиор? В конце-концов он мне нравится как человек, а не как парень. Или я чего-то о себе не знаю? Бред!

Я поднялась и вернулась в аудиторию, там уже была перемена. Макс подошёл ко мне, жуя какую-то выпечку.

- Ты ушёл с урока без разрешения, - сказал он мне серьёзно, словно намекал на что-то. Мне было не до намёков. Перед глазами был Найс, глядящий в сторону, непонятное чувство вины, грызущее душу, и очень хотелось написать другу: "Ник, не злись". Отчего я думала, что он злится? С чего я это взяла? Просто у него появились дела или какая-то идея, вот и всё. Но внутреннее "Я" только посмеивалась над этими предположениями.

Я вздохнула и посмотрела на Макса. У него в руках было три пирожка. И один из них (я по тому как он залеплен вижу) с яблоком. Протянула руку и забрала у него этот пирожок. Точно с яблоком. И даже с корицей!

- И что? - я не поняла его намёк. Вот честно, не поняла. Ну да! Ушла с урока! А разве это можно было назвать уроком?! Он как мальчишка, принёс мышь на урок! Мышь! Чтобы, вы только задумайтесь, кинуть Ирэн в декольте, если она снова придёт с открытой грудью!! И это взрослый мужик? Отчего-то вспомнились его слова, сказанные Кукле: "А я и есть мальчишка. Только взрослый." Вот, чистая правда!

- Куратор сказал, что для тебя, в наказание, будет отдельное задание после уроков, - Макс многозначительно посмотрел на меня. Только хотел откусить от следующего пирожка, смерил мою тощую фигуру взглядом и протянул его мне, - Хочешь?

Я махнула головой, отказываясь. Мне показалось, Макс воспринял мой отказ с облегчением и быстро расправился с выпечкой.

- Когда я уходил, урока тут не было, - отрезала я, - Докажет, что это был урок, пускай задает своё задание.

- Ты что, так ему и скажешь? - удивился Макс. Я поразмыслила над его вопросом. Скажу. Если бы такое произошло в моей родной школе, я бы обязательно высказалась. А теперь, я представила себя, стоящей перед Велиором. Линза с усмехающимся дьяволом перекликается с его усмешкой. Он смотрит на меня таким взглядом, словно видит меня насквозь, я ему и нравлюсь, и смешна одновременно. Горло пересыхает, мысли испаряются. Нет. Я не смогу ему так сказать. Я буду стоять и тупить. Или скажу какую-нибудь глупость. Мне было проще с ним общаться там, в городе. Я вспомнила, как после магазина приехали в клуб. Как он делал вид, что пьёт, а сам тайком от Куклы подменил содержимое в бокале. Как шутил над своей дурочкой, выводя её из себя и ставя в тупик своими фразочками. Как ушёл догонять её, обиженную, и долго, где-то около получаса оба не возвращались. А когда вернулись, то взгляд у Вела был, как у довольного, сытого кота. Такой, что я сразу поняла - он получил, что хотел.

- Вряд ли, - ответила я Максу, осознавая, что в реальности, у меня не хватит смелости, чтобы сказать Велиору в лицо правду. У меня, Малли Сасс, не хватает смелости! Мои одноклассники никогда не поверили бы в то, что заводиле и хулиганке Сасс не хватает смелости. С ним, с Велиором Сальва, не хватает. Она исчезает куда-то в неизвестном направлении, и я делаю глупости ему на потеху! Зло берет!

- Идёт, - дёрнул меня за руку Макс, и мы уселись на места. Все расселись. Опоздавшая Ирэн медленно и красиво прошла на своё место, и уселась строить глазки Велу. Мы с Максом на этот раз сели подальше от Ирэн. Вел заметил, но ничего не сказал. Он же и сам мечтал меня отсадить от неё. Потому что дружбы с Зубаткой не получалось. Даже простого спокойного существования не выходило. Вот сейчас! Она сидит, строит ему глазки, одна бретелька с плечика сползла, под полупрозрачной блузкой видно. Нога на ногу закинута. Всё как обычно - Ирэн пытается зацепить себе мужика. Конкретного мужика, который перед нами стоит и говорит нам что-то умное. Иногда этот мужик цепляет меня взглядом.

Интересно - пронеслось в голове, - Почему у отца Велиора фамилия Сальватор, а у него просто Сальва? Не захотел, чтобы известную фамилию носил? Вот, мне это зачем? Вот именно, что совсем не нужно. Но любопытство так и раздирает.

Вдруг, в аудиторию вошла ректор. Ева Ратимировна явно была не в духе. Глаза строгие, холодные и злые, движения резкие. Широкий каблук так и долбит по полу. Как солдат на плацу. Хочется вжаться в стул, чтобы тебя не заметили. Но Ева Ратимировна смотрела на нашего куратора.

- Сальва! - рявкнула она злым голосом, - Быстро ко мне в кабинет! - она осмотрела нашу группу, - Тимур и Савио, - ткнула она в нас пальцем, - Тоже! Быстро!

Я взглянула на Сальва, он был спокоен, словно ничего и не случилось. Забрал свой планшет и, прихрамывая, пошел в сторону ректорского кабинета. Мы с Тимом потянулись за ним.

В отличие от меня, Тим совершенно не волновался. В его глазах была какая-то скрытая, тайная гордость, будто он знает, что происходит, но не намерен со мной этим делиться. Когда мы оказались в кабинете, там уже были двое - мужчина и женщина, похоже, что муж и жена, которые в последствии оказались родителями Тима.