Анастасия Романова – Подлог (страница 2)

- Полно! – ответила я на издёвку Найса, завалившись обратно на диван, - Вон, телек включи! Там полно звёзд, и у них у всех есть ноги. Такие длинные ноги. Красивые, кстати, - я даже поднялась почти на «берёзку» и помахала своими длинными ногами в воздухе. Найс скорчил рожу и покачал головой, отворачиваясь. Вот только скажи мне сейчас, что я ещё маленький ребенок! И я снова наброшусь на тебя с кулаками. Но Найс промолчал, возвращаясь на свое место, и снова взялся за чертежи.

- А что ты делаешь? – полюбопытствовала я. Даже поднялась с дивана, подошла к Найсу, встав у него за спиной, и положила руку на плечо.

- Зарабатываю на лентяях деньги, - ответил он, разворачивая трехмерный чертеж другой стороной и что-то в нем добавляя.

- Что-что? – не поняла я и взглянула на его профиль. Нет, с этого человека надо греческие скульптуры лепить. Хотя можно и не лепить, он и так белый как мрамор, потому что почти не вылезает из своего логова. Найс на меня не смотрел, он увлечённо крутил чертеж в программе, проверяя правильность всех до единой линии.

- Если у студента не хватает времени, желания или мозгов, чтобы делать курсовые работы, я, конечно, помогу, но бесплатно этого делать не буду, - пояснил Найс. И мне всё стало понятно. Он делал курсовые за ребят, а они платили ему деньги. И всё это происходило удалённо. Деньги на карту, курсовик на почту.

- Зачем тебе деньги? – удивилась я, продолжая зависать за его спиной, держась за его плечо. Конечно, родители Найса никогда не нуждались. Богачами я их не назову, это не так. Но, насколько я помню, они никогда не жались в средствах. Ещё в школьные годы Найс всегда был одет в качественные, хорошие вещи, независимо от того, сколько они стоили, и не глядя на то, что уже скоро он из них вырастет. И карманные средства у него были всегда.

- У меня есть расходы, за которые я не люблю отчитываться, - пояснил он, кивнув на пиво. Отчитываться? Я-то думала, что деньги у Найса в кармане были, как и мои копейки – потратил и ладно. А оно вон как – ещё и отчитайся!

Он сохранил изменения в чертеже, свернул его, обнажая картинку рабочего стола – какое-то эпичное чудовище то ли из игры, то ли еще откуда-то, на которое я всегда засматриваюсь, такое оно необычное. А Найс запрокинул голову и рассматривал моё лицо. Молча. Боковым зрением я видела, что он смотрит на меня. Со спокойным выражением лица, также как смотрит на неудачную модель в размышлениях, что с ней теперь делать, чтобы всё как надо заработало.

- Так что мы теперь будем делать с твоими баллами? – задал вопрос Найс. Я повернула голову, и мы едва не стукнулись носами. Только он успел отодвинуться и развернуться ко мне на своем кресле. Благо оно на колесиках.

- А с ними разве можно теперь что-то сделать? – осторожно спросила я, не веря своим ушам. Он снова взял стилус и стал работать им вместо мышки, открывая интернет.

- Давай посмотрим. Вдруг я смогу тебе чем-то помочь.

Найс взялся мне помочь? Значит ещё не всё потеряно!? Он сейчас что-то сделает, и я снова смогу…. А что я смогу? Поступить и снова учиться? Заманчиво, ничего не скажешь. Единственное, где я хотела учиться, это академия пилотирования. И от восторга, что Найс сейчас всё поправит в моей жизни, я кинулась ему на спину, взвизгнула от радости и сжала сильно в своих объятиях. Найс при этом вскрикнул «стой». Наверное, оттого что я задела кистью руки банку пива, и она упала на стол, разливаясь. Графический планшет со стилусом и клавиатурой тут же оказались над столом в его руках. Хорошо, что банка упала под углом и пиво не потечет туда, где стоит системник. Найс бы меня убил.

- Мэл, - с упреком сказал он, держа в руках своё богатство и глядя, как пиво стекает со стола ему на ноги. Светлые брюки покрывались пятнами, намокая пивом, и липли к его коже. Я зачем-то попыталась прикрыть своими руками его ноги. Он взглянул строго.

- Руки убери, - тихо сказал он, - А то и там что-нибудь сломаешь.

Я покосилась на его лицо. Усмешка на губах. Глянула вниз, как мокрое пятно делало его брюки прозрачными, так что уже можно было с уверенностью сказать какого цвета у него плавки… И там что-нибудь сломаю? Найс! Я стукнула его в плечо.

- Я тебя убью! – выпалила я.

- Нет. Я тебя. Как только освобожу руки, - он протянул мне то, что держал, - На, подержи…, хотя нет. Лучше провода выдерни. Там, - и Найс кивнул в нужном направлении. Я быстро выдернула провода, и он закинул свою ношу на диван, - А теперь тряпку. Быстро.

Я прекрасно знала где у Найса губки, тряпки и прочее. Не первый же раз тут кто-то что-то разливает. И не думайте, что это всегда я! Любителей рассыпать и разлить много. Но только я так точна, что намочила хозяину жилища брюки.

Микро-потоп был быстро ликвидирован, Найс закрылся в ванной, смывая с себя пиво, а я полезла в его холодильник, потому что живот урчал, требуя ужин. «Ужин», - мечтательно вспомнила я. Мама наверняка приготовила вкусные голубцы. Я сглотнула слюну, мысленно попрощалась с голубцами, потому что в нашей семье – кто не успел, тот опоздал, нормальное правило. Савио с удовольствием слопает и мою порцию.

«Чёрт! Полотенце!» - раздался возглас из ванной. Я улыбнулась, забавляясь, как Ник будет натягивать бельё на влажное тело. Мне всегда этот трюк удавался с трудом. А с тех пор, как у меня выросла грудь, так и совсем всё сложно. Кажется, я отвлеклась.

И так, холодильник. Я открыла дверцу и заглянула внутрь. В дверце звякнули банки с пивом. Я взглянула на них и устремила взгляд на полки, разыскивая хоть что-то съедобное. Так, колбаса, сосиски, ветчина…, да зачем ему столько?! Сыр. Пара десятков яиц. Мамочка! Тут можно инкубатор открывать и разводить кур. Я посмеялась, представив, как Найс открывает холодильник, а там куча цыплят. Носятся и пищат. Так, что тут еще? Пакет молока, открытый. Кетчуп чили. Фу! Прикрытая тарелка…. Пицца!!! Рано обрадовалась. По-моему, она тут с прошлого года. Одним словом, старожил этого холодильника. Я сникла. Потому что в ящике лежал только китайский салат.

- И что ты нашла смешного в моём холодильнике? – раздался за спиной голос Найса, и он осторожно взял меня руками за талию, отодвигая в сторону. Я успела ухватить кусок сыра, развернула и вгрызлась в него прямо зубами. Живот предательски заурчал. Вообще-то, я отрицательно отношусь к чужим прикосновениям. Мне неприятно, когда кто-то касается моей руки, плеча, талии. Дико раздражает. Но Найс делал это так ненавязчиво и спокойно, что я не обращала внимание. Даже когда он клал свои ладони мне на талию и осторожно двигал в сторону.

- Пока ничего, - ответила я, - Но если из яиц выведутся птенцы, будет забавно.

Я покосилась на него с веселой улыбкой. Ник снова снисходительно вздохнул и качнул головой. Серые глаза смотрели на меня, как я вгрызалась в сыр. Он взял из двери новую банку пива, открыл её и выпил сразу треть. Отставил в сторону, опасливо взглянув на меня. Достал ветчину, хлеб, отобрал у меня сыр, не слушая мои возмущения. И скоро я ела горячие бутерброды в комнате. А Ник лежал на диване, около которого я сидела прямо на полу, и снова молча разглядывал моё лицо. Как конструктор неудачную модель. Задумчиво так.

- И что ты думаешь теперь делать? - спросил он вполголоса, Найс всегда разговаривал так, словно торопиться ему некуда, и честно, мне нравилась эта манера, и тон его голоса, - Со своими баллами?

Я дожевала кусок бутерброда, запила чаем и пожала плечами.

- Ты же знаешь, я собиралась на пилотирование. Но с моими итоговыми баллами, даже на уборщицу не возьмут. А в центральной академии такой проходной порог, что даже Савио там ловить нечего, - я старалась выглядеть беззаботно, но осознание, что моей мечте никогда теперь не сбыться, медленно приходило, усложняя мне эту задачу. Найс заметит. Он не может не заметить. Всегда замечал, как бы я ни старалась скрыть свои чувства и эмоции, он разгадывал. С детства помню его проницательность. Стало грустно. И я изо всех сил старалась эту грусть отогнать.

Я отложила тарелку с бутербродами, на которой теперь лежало полтора бутерброда из шести, и вытянула перед собой свои длинные ноги. Джинсы надо бы постирать. Попрошу маму. Это мои любимые джинсы, светло-голубые, зауженные, обтянутая голень смотрится красиво, особенно сбоку, где видна застежка молнией.

Найс забрал тарелку с пола почти сразу, как я её туда поставила. Его ладонь скользнула по моему животу в области желудка.

- Мне захотелось проверить, как у тебя там всё помещается. А то вдруг лопнешь, - издевался надо мной Найс. Это он про то, что я съела четыре больших бутерброда с ветчиной и сыром? Ерунда! Я ещё смогу съесть…. Нет, больше я не смогу. Это, и правда, было много. И я чувствовала себя круглым шаром, плотно набитым изнутри. Так, что хотелось расстегнуть пуговицу на джинсах и чуть ослабить молнию. А еще лучше совсем их снять, но не при Найсе же!

- Просто там черная дыра, - заулыбалась я. Его рука ещё раз провела по моему раздувшемуся желудку, состояние которого ощущалось даже через живот, и он откинулся на диван, доедая мои бутерброды.

Его прикосновения были такими простыми, естественными и без подтекста, что не вызывали у меня раздражения. Нет, конечно, когда я только превратилась в девушку и начала менять формы, то каждый раз, когда Найс меня касался, я смотрела ему в глаза. Но не видела там того, что должно быть в глазах у парня, который касается девушки. Мне казалось, что он прикасается ко мне с тем же выражением, с каким кладёт руку на компьютерную мышь или берёт в руки отвёртку.