Анастасия Романчик – В тени леса (страница 1)
Анастасия Романчик
В тени леса
Пролог
Сработал автоответчик.
— Ульяна, если ты не ответишь мне, мы приедем и вскроем дверь! Ульяна, ответь нам!!! Мы знаем, что ты дома!!!
Ульяна никак не отреагировала на встревоженный голос отца. До него уже десять раз звонила мама и четыре раза — подруга Маша. Но их звонки не имели больше никакого значения. Она почти закончила. Вскоре жизнь начнется заново.
По возвращению домой Ульяна надеялась, что сможет жить дальше с грузом воспоминаний… Но её разум разрушался. Видения… в голове шумело от голосов… призраки приходили к ней во сне и наяву… снова и снова… он звал её назад… скоро он найдет ее…
От прежней Ульяны осталась тень: худая, страшная и наполовину седая. И каждый день, глядя на фотографии, с которых на неё смотрела веселая зеленоглазая красавица с чёрной до пояса косой, в Ульяне зрела решимость. Пора отрезать груз прошлого, а вместе с ним и часть души… то, что было когда — то дорого…
Как только последняя точка была поставлена, Ульяна устало разделила исписанные страницы на три части. В тот же момент листы исчезли, оставив после себя следы чернил на столе.
С отрешенностью Ульяна ждала того, что произойдет дальше. Будет ли это похоже на смерть или она просто уснет?..
Входную дверь выбили извне.
— Мать?!! — в комнату ворвался Саша, по пути раскидывая преграждающую дорогу мебель. — Что… что ты наделала?! — он схватил женщину за худые плечи и развернул к себе лицом. — Что ты наделала?! Отвечай!
Она виновато улыбалась и молчала. Разглядывала мужественное лицо Саши так, словно пыталась удержать в памяти его образ. Затем искра узнавания безжалостно погасла в её взгляде…
— Кто вы такой?..
Глава 1
Из чёрного рюкзака раздался Реквием Моцарта. Сидящая на качелях Катя вытащила красный мобильный и посмотрела на высветившуюся фотографию темноволосой и зеленоглазой женщины с узким красивым лицом.
— Блин! — отреагировала на звонок старшей сестры матери Катя и проворчала: — Ведьма она что ли?!
Таинственным образом тётя всегда знала, когда племянница ссорилась с мамой и убегала из дома. Впечатлительные родственники ей не в первый раз приписывали колдовские способности. Кто в шутку, а кто и всерьез считал, что она заключила сделку с потусторонними силами…
И если ей не ответить по телефону, то она начнет искать Катю по малоприятным источникам… может опозорить на весь университет…
— Да, тётя Уля…
— Добрый вечер, Рыжик, — словно голубка заворковала Ульяна. — Я тут подумала, у меня будут свободные выходные на следующей неделе, ты бы не хотела к нам приехать и протестировать с Димой игру, над которой работала моя студия?
— Тётя Уля… я…
Катя мучительно размышляла, какую придумать отговорку, чтобы не обидеть тётю отказом.
— Рыжик, у тебя что — то случилось? Тебя никто не обидел?
У племянницы мороз по коже прошел от интонации Ульяны, словно вместо голубки в ней проснулся ястреб. Иногда Кате казалось, что её тётя вполне способна убить человека, стоило только указать на обидчика пальцем.
— Всё хорошо, — тихо ответила Катя, скрипнув ногтем о цепь качелей.
— Тогда я тебя жду на следующих выходных. До встречи, дорогая.
Тётя отключилась, а Катя еще несколько секунд сидела с телефоном возле уха и слушала тишину. Когда раздался противный голосок: «Это я — твоя моя мама звоню…», девушка едва не свалилась с качелей и машинально ответила.
— Рыжик, иди домой, пожалуйста, — заговорила Света. — Тут Наташа пришла… я арбузик купила… как ты любишь… сладенький. Иди домой, котёнок. Я волнуюсь.
«Выгнала урода, значит», — подумала Катя, слушая редкие всхлипывания мамы.
Света была неплохой матерью, но у неё имелось два существенных недостатка: влюбчивость и неразборчивость в мужчинах. И когда другие видели неадекватного персонажа, Света была уверена, что встретила «великую любовь». С истерикой и скандалами мама Кати спорила со всеми, кто пытался её переубедить в обратном, но… стоило сделать всего один звонок Ульяне, как любовь испарялась, а «возлюбленный» выставлялся за дверь с вещами. Катя бы многое отдала, чтобы узнать, как тётя добивалась подобного эффекта, но Света никогда никому не рассказывала, о чем с ней говорила старшая сестра.
— Рыжик? Ты не обижаешься на меня? — напомнила о себе Света.
— Я приду, — недружелюбно буркнула Катя, отключаясь.
Поежившись от вечерней прохлады, она поднялась с качелей и направилась к пятиэтажке. Несколько уличных фонарей перемигивались, а со стороны стадиона раздавались пьяные разговоры и виднелись огоньки сигарет.
Катя не торопилась. При воспоминаниях о мерзких прикосновениях «возлюбленного» Светы, к горлу подкатывала тошнота… Катя машинально провела пальцем по экрану телефона, останавливаясь на фотографии тёти Ули. Душу подтачивал мстительный червячок. Позвонить. Пожаловаться. Натравить и посмотреть, что будет…
В подъезде перегорела лампочка, но задумывавшаяся Катя не обратила на это внимание, пока не услышала:
— Она подходит…
Катя замерла, судорожно сжав газовый баллончик в кармане кожаной куртки. Она могла поклясться, что ощущала чей — то взгляд из темноты…
— Ах, это ты, — показалась на лестничной площадке Света, — а я уже думала…
Что именно думала, она не договорила, встретившись взглядом с дочерью. Мать сразу попыталась скрыть короткими желтыми волосами синяк под левым глазом.
— Он?! — прорычала Катя, а большой палец невольно потянулся к кнопке «вызов». Натравить… отомстить…
— Ничего страшного, это всего лишь синяк… — Света закусила нижнюю губу и отвернулась. — Идем, чайник закипел.
На розовой кухне флегматично сплевывала арбузные семечки склочная, старая, похожая на толстую жабу тётя Наташа — жена Игоря — старшего брата Светы.
К несчастью для Кати, тётя Наташа жила в соседнем подъезде и часто совершала набеги на холодильник Светы, жаловалась на судьбу и перемывала косточки всем вокруг. В семейном кругу тётю Наташу не без причины называли корреспонденткой желтой прессы.
— Явилась, эгоистка! — прокомментировала появление племянницы тётя Наташа с пренеприятной ухмылкой на морщинистом лице.
Пребывавшая в не лучшем настроении Катя намеревалась высказать тетке все, что о ней думает, но дочь опередила Света, переводя внимание Наташи на острую тему:
— Марина мне рассказывала, что Игоречек увлекся какими — то потеряшками, но что за потеряшки… я не поняла.
— Сволочь он! — позабыв об «эгоистке», покрылась пятнами гнева Наташа. — Мало того, что все стены в квартире увешаны газетными вырезками и фотографиями инопланетян, так он теперь вбил себе в голову, что дед ваш не умер и не хоронили его в братской могиле!
— Какой дед? — опешила Света и, вручив хмурой Кате кружку с горячим чаем, присела напротив Наташи.
— Какой — какой? Отец Варвары! Вот какой!
— А — а — а, дедушка Петя. А разве Игоречек не читал архивные записи? — разгладила складки на розовой скатерти Света.
— Для этого идиота архивные записи не доказательство смерти вашего деда.
Обычно Катя уходила, когда тётя Наташа жаловалась в стиле: «На кого я молодость потратила?!», но про новое увлечение дяди слушала с любопытством.
— Как не доказательство? — взяла в руки розовую чашку с чаем Света. — А что же тогда доказательство?
— Рассказываю, — положила всю в пятнах руку на плечо золовки Наташа. — Неделю назад встретил Игорь сумасшедшего старикашку, заявляющего, что видел, как ваш дед исчез прямо на его глазах.
— Куда исчез? — в недоумении отстранилась Света.
— Да в воздухе растворился.
— Как Альберто Гордони? — не удержалась от вопроса Катя.
— Кто? — нахмурилась Наташа, переведя взгляд на племянницу, о которой успела забыть.
— Ремесленник, попавший в ловушку дьявола в середине XVIII века на глазах у друзей и жены.
— Видать, у вас это семейное, — презрительно фыркнула Наташа.
Катя представила, как бы хорошо смотрелась на голове у старой жабы кастрюля с борщом, стоявшим в холодильнике с прошлой недели…
— Может, старичок не заметил, как дедушка Петя сбежал от него? — поспешно спросила Света.
— Я Игорю прямо заявила, что нельзя верить человеку, которому почти сто лет! Его место в престарелом доме! Старикашка давно выжил из ума! Но наш идиот мало того, что ему верит, так он хочет могилу осквернить, чтобы доказать, что тела деда в ней нет!
Света поперхнулась чаем, а её дочка цинично спросила:
— А что, с инопланетянами дядя Игорь поссорился?