Анастасия Романчик – Цена жизни (страница 45)
Её ударили по лицу несколько раз, прежде чем она пришла в себя от странного наваждения.
- Лёха! Лёха!
- Что случилось? – спросила Таня недоуменно, поморщившись от боли в челюсти. Ей явно дали не пощечину.
- Ты не отзывался, – пояснил Ингварр, продолжая удерживать Таню на месте. – И шёл… в пустошь.
- Я попал под гипноз?
- Сомневаюсь, – произнес Арно. – Тебя трое хранителей остановить не могли, пока не вмешался кто-то из отцов леса. Только с его помощью они сумели тебя оттащить на безопасное расстояние от пустоши.
У Тани округлись глаза. Она испуганно взглянула в сторону выжженной земли.
- Я ничего не помню…
- Так, чтобы я не видел тебя возле пустоши! – провел руками по волосам Ингварр. – Пока мы не выясним, что это было!
Её загнали в самый отдаленный от пустоши край.
- Ты, правда, ничего не помнишь? – поинтересовался Арно, приблизившись вместе с Эргисом и Джейсоном.
- Не-а, помню только, что меня позвали, – поежилась Таня.
- Мы один раз видели нечто подобное в одной деревне – рассказывал Эргис. – Мы сидели на улице ночью, когда из дома вышел парень. За ним бежали родители – они плакали и молили его вернуться домой, но он их не слышал.
- Всем отрядом пытались его затормозить, – продолжил уже Арно, – но силы в нем было столько, что он тащил нас – здоровых мужиков за собой. Затем нам пришлось отступить, когда показались хранители и пригрозили, что атакуют нас, если мы его не отпустим.
- Но… меня хранители остановили…
- Вот это и странно, – нервно хехекнул Арно».
- Было? – спросила Катя, прерываясь.
«Было, но не совсем так, как описано здесь», - ответил Эфо.
- А что там произошло?
«Ульяну позвал сын. Да, её остановили, чтобы она не привела людей к сердцу солнечного леса».
- Если пустошь такая неприступная, как здесь написано то, как люди приближались к солнечному лесу?
«У них были средства защиты, которые позволяли им путешествовать по мёртвой земле».
- Почему же тогда Ингварр решил обойти пустошь?
«Потому что Ингварр знал о солнечном лесе и о том, кто его охранял. Иро не разбирался бы, по какой причине люди решили пересечь пустошь. Он бы их всех перебил».
- Даже с Ульяной?
«Ингварр считал Костю мёртвым, соответственно он не знал, что её связывало с солнечным хранителем».
- Костю… нет, не верю, – повертела головой Катя. – Костя – солнечный хранитель? Старший сын Ульяны?
«Да… »
- У него волосы как у меня? Смех дурацкий
«Я не настолько хорошо с ним знаком. Мы не пересекались до его превращения».
- Значит, если Костя хранитель, то и Мирослав…
«Приемник Шоро», - подсказал Эфо.
- Мир сказал, что Костя болен…и я помню… как он извинился, а затем…провал… и я здесь…в клетке…
«Ты думаешь, что по его вине сюда попала?» – уточнил Эфо.
- Думаю, что да, но мне непонятны его мотивы… зачем?
«Стоит понять, как они попали в твой мир? – задал риторический вопрос хранитель. – Отцы и матери леса не могут покидать нашего мира даже на короткие сроки».
- Может, перерождение Ульяны в хранителя принесло какие-то изменения?
«Возможно. Она всегда мечтала, чтобы её сыновья обрели свободу. Но что они забыли в твоем мире?»
- Может просто навещали мать…
«Рискуя жизнью? Есть более действенные способы покончить жизнь самоубийством, чем путешествовать в мир без магии. Насколько нам с тобой известно, книга, которую ты читаешь, создана из дневника Ульяны. Дневника, который запечатывает полностью прежнюю личность. Вот почему у тебя диссонанс и ты не узнаешь Ульяну. Она себя обнулила».
- Но зачем?..
«Я бы тоже себя обнулил в её ситуации, – неожиданно признался Эфо. – По твоей полной неприспособленности к нашему миру можно судить о том, что у тебя была очень мирная и спокойная жизнь, но Ульяна прошла множество битв и сражений. Учитывая её способность меняющего реальность, возможно, что ей не одна сотня лет. У неё нулевая смертность при операциях. К ней обращались высокопоставленные личности, гибель которых могла закончиться для Ульяны смертной казнью, так как она иномирянка».
- Она откатывалась при неудачном исходе…
«Тысячи и тысячи раз за миг до гибели, как это делал Люус. Она разучилась жить в мире. Она солдат. Она убивала, пытала и калечила не только врагов, но и союзников».
- Она же биомаг…
«Биомаг, который больше убивал, чем спасал».
- Но она переродилась в хранителя!
«Я не исключаю, что перерождение не было завершено. Раз отцы леса рискнули жизнью, чтобы отправиться в твой мир и вернуть Ульяну, то явно что-то пошло не так».
- Почему же не вернули?
«Обнулённая она бесполезна. Мне кажется, что они искали её дневник, чтобы отменить заклятие. Вернуть личность, которую она запечатала, и завершить перерождение».
- Но я тут каким боком?
«Ты видишь будущее и прошлое, могла вычислить, где Ульяна спрятала дневник».
- Вопрос поставлю по-другому, почему они не использовали меня раньше, раз я могла отыскать этот чёртов дневник?!
«В вашем мире мало магии, её практически нет, иной раз требуется десятки лет для того чтобы накопить достаточно энергии для пробуждения дара».
- Дневник… я что-то припоминаю… но очень смутно. Я… кажется держала его в руках… я не помню всего. Всё как в тумане…
«Читай дальше, – перебил её Эфо, – чем быстрее закончишь, тем лучше».
Катя глубоко вздохнула и провела пальцем по строкам:
«До ущелья они шли дальше молча. А там Ингварр громко и нецензурно выругался.
Их встречали странные гуманоидные существа полтора метра ростом с белой кожей и разноцветными длинными волосами, из которых выглядывали усики. Нечеловечески большие глаза того же цвета, что и волосы. Вместо рук и ног шевелились корни с лепестками. Ртов, ушей и носа не наблюдалось. Фигуры отдалено напоминали женские, хотя без первичных половых признаков, даже грудь отсутствовала.
- Что это?! – воскликнул Ингварр.
- Я, кажется, догадываюсь, – потрясенно прошептала Таня. – Это хранители.
- Ты спятил? Какие же это хранители?!
- А у тебя есть другие версии?!
- Да, мы истинные лесные хранители! – послышался жуткий фальцет и к людям выкатился… огромнейший алый цветок с женоподобной фигуркой по центру. Так как своего рта у разгневанного цветка не было, то он использовал обросшее корнями мужское тело.
- Я бы оружие не опускал, – тревожно прошептал Арно, сглатывая при виде жуткого зрелища.