Анастасия Романчик – Перерождение (страница 7)

— Хорошо, малыш, раз ты знаешь, как выглядишь, — снова обратился к юноше Дахир, — может, ты знаешь кто твой родитель среди нас? Он мог бы тебя опознать и под личиной.

— Он не узнал… я ничего не понимаю. Он сам меня предупредил об откатах… об Эфо. Сказал, что Эфо неплохой хранитель, но с ним могут возникнуть недопонимания.

— Какой сейчас год? — неожиданно спросил Дахир.

— Две тысячи семнадцатый, — на автомате ответил Дима и едва не пожалел, что не откусил себе язык.

Дахир выронил из рук инструмент, снова обернулся на защитника детей. Однако реакция Жахо была сдержанней, чем у красного.

— Ты знаешь, как выглядит тот артефакт, который на тебе установлен? — Дахир положил перед Димой листок бумаги и нечто похожее на ручку. — Можешь хотя бы примерно его изобразить?

Дима периодически, закрывая глаза, нарисовал браслет. Дахир едва взглянул на рисунок, как заскрипел зубами:

— Я еще не успел его даже проверить!

— Сам себя перехитрил, — по-своему оценил ситуацию Жахо.

— И я только вчера закончил замок, — Дахир со знанием провел когтем по запястью Димы.

Браслет со щелчком расстегнулся и упал на ладонь хранителя, а дальше с юношей произошли метаморфозы: из спины вылезли едва сформированные крылья, на руках появились когти, на коже образовались похожие на отцовские татуировки, заострились зубы, изменилось даже зрение…

— Э?! У меня хвост?! — воскликнул Дима, поймав неугомонную заднюю конечность. — О хвосте меня не предупреждали!

Оба хранителя смотрели на него в шоке.

— Срочно ведем его на совет, — глухо произнес Дахир. — Мы едва не голосовали за убийство преемника отца леса…

Глава 3

Совет собрали под руководством Эфо. К моменту, когда привели Диму, хранители уже жарко спорили о том стоит ли оставлять мальчишку в живых. И судя по ходу обсуждения, большинство хранителей было настроено крайне враждебно. Иро стоял в центре собрания и с тем же хладнокровным выражением лица слушал сородичей, не вмешиваясь в их дебаты.

Хранители резко замолчали, когда Жахо и Дахир привели Диму. Хвост-предатель жался к ногам, как у перепуганного щенка, крылья дрожали. То ли присутствие Эфо его пугало, то ли совершенно безучастный к его участи отец.

— Вы шутите? — первым пришёл в себя Эфо, разглядывая Диму таким взглядом, словно увидел призрака.

— Я снял личину, — невинно и несколько ехидно отвечал Дахир. — Лоэл оказался прав, мальчик не человек. Превращение еще не завершено до конца, но думаю, доступ к воспоминаниям родителей он уже имеет, — хранитель коснулся Диминых крыльев.

— Ты считаешь, что мы поверим в это? — упрямо заявил Эфо. — Что за человеческой личиной скрывался преемник?!

— С чего бы мне такими вещами шутить? Или ты думаешь, что я хочу всех нас погубить, приведя его к сердцу леса? Даже ради спасения его жизни, я бы не стал так глупо поступать.

Лесные беспокойно зашептались.

— Иро? — обратился Эфо к молчавшему хранителю.

Дима вздрогнул, когда облик отца поплыл, а за спиной заметался довольно устрашающего вида хвост, крылья приобрели более сложную и крупную форму.

— Если это твой трюк, мальчик умрет без голосования, — даже голос Иро приобрел другие более властные нотки. — Ты меня услышал, Дахир?

— Да, отец, — покорно склонил голову лесной.

Как Дима понял по поведению других хранителей, Иро был здесь главным, чье мнение становилось решающим в любом вопросе. И едва он приблизился, как хвост Димы еще сильнее прижался к ногам.

«Это же папа… почему я его так сильно боюсь?!» — недоумевал юноша, не в силах поднять взгляд на грозного родича. Руки Иро опустились на плечи Димы, отчего последний едва не потерял сознание. Крылья Иро пришли в движение и обвили не до конца сформированные конечности Димы. Ему показалось, как нечто копошилось в его голове, заставляя вспоминать эпизоды с родителями.

— Ну? Он хранитель? — не выдержал всеобщего молчания Жахо.

— Он не просто хранитель, — без эмоций произнес Иро, проводя руками по плечам Димы и складывая сзади крылья, — он мой отпрыск.

По толпе хранителей прошел вздох удивления, даже у Эфо казалось челюсть отвалиться.

— Не может быть… почему Махарат приказала его убить, разве она не знала кто он?

— Может потому и приказала, что знала? — огрызнулся Жахо. — Не могу понять одного, Иро, зачем ты прислал его в прошлое? Зачем подвергать такого ценного хранителя опасности?!

— Если он меняющий реальность, я правильно поступил. Здесь он не сможет навредить, — не меняя тона, отвечал Иро. — Он не участник глобальных событий прошлого. Ни убить, ни спасти он никого не может. Он влияет только на будущее, которое наступит после периода своего исчезновения.

— Неужели лазейка… А как же Махарат? Почему на неё это правило не работает?

— Махарат — участник событий, несмотря на то, что она находится в чужом теле. Тем она и опасна.

— В таком случае, зачем ей убивать его? — возмутился Эфо. — Или думала, что он человек?!

— Не пытайся её оправдывать! — зарычал Жахо и указал на Диму. — Ты убил его три раза! Три раза убил нашего преемника! И едва не убил в четвертый раз, если бы я тебе не помешал!

— Еще он сын Ульяны, — казалось, не слушал их Иро.

Едва имя матери прозвучало, как даже птицы перестали петь, а хранители на пару минут стояли с перекошенными от ужаса лицами. Дима недоуменно переводил взгляд с одного хранителя на другого.

— Значит, он из будущего, которое Махарат пытается избежать… — озвучил предположения вслух Дахир.

— Очень сильная помеха в её зоне влияния, — согласился Иро. — Люус таких устранял. Вот и Махарат от путешественников во времени в своей зоне влияния избавляется. От второго мальчика она, скорее всего, тоже попытается избавиться, поэтому я предупрежу ближайшие к нему леса, что путешественник — хранитель под человеческой личиной.

— Это точно Изис! — воскликнул Дима. — Мой брат-близнец!

Иро впервые проявил хоть какую-то эмоцию: наклонил голову набок.

— Надо Махарат сказать, что они хранители… — упрямился Эфо.

— Её это не остановит, — повернулся к нему Иро.

По толпе снова прошелся вздох удивления.

— Рарис, возьми кристалл и пускай Эфо посмотрит мои воспоминания, заключенные в них, — Иро коснулся Диминых крыльев. — На многие вещи у него откроются глаза. Пора избавляться от наивной веры в непогрешимость Махарат.

Хранители выглядели так, словно у них почву из-под ног выбили. Почесывая красный затылок, Рарис отправился выполнять указания отца леса, а Эфо обхватил рукой шею, словно ему воздуха не хватало.

— А, совсем забыл! Хотел спросить о родственнице! — всполошился Дима, копаясь в рюкзаке и вынимая из него планшет трясущими руками. — Ой, это не мой, наверное, Кристинин положили, хотя… может, есть какая фотка. Блин только видео, надеюсь, там нет никакого компромата на Катю.

— Привет, мама, у меня всё хорошо… — раздался из динамика Катин голос.

— Ну, раз для Светки, то можно показывать, — улыбнулся Дима и развернул планшет экраном к зрителям, но так чтобы и самому видеть, что происходило. — Может, вы эту девушку видели?

Катя с видео продолжала вещать:

— Долго тебе не звонила и не писала, потому что никак всех своих троглодитов собрать вместе не могла, — сквозь зубы проворчала она, куда-то направляясь. — Давай, милый, улыбнись моей маме, — попросила Катя, начиная снимать черноволосого мужчину внешне очень напоминавшего Эфо только без крыльев и когтей.

Дима хотел остановить странное видео, но Иро не позволил ему этого сделать, продолжая пристально смотреть.

— Рыжик, отстань, я пьяный, злой и не фотогеничный, — устало заглянул в камеру незнакомец.

— Зато я фотогеничный! — оскалился в камеру еще один персонаж — рыжий, костлявый и весь в веснушках. — Сними меня!

— Юра, от одной твоей морды мама в обморок свалиться! Давайте сядьте вместе! Ну, сколько просить надо?! — с трудом ей удалось усадить рядышком шестерых парней похожих как братьев, отличавшихся только расцветкой волос и комплекцией, и одну улыбчивую девушку-блондинку с бокалом вина в руке.

Позади дивана встали еще три кареглазые блондинки.

— И я просила всех причесаться! — проворчала Катя.

— Ну, ма-а-ам! — засмеялись пятеро парней из шестерых. Шестой Диме показался очень похожим на Дахира, разве что рыжеволосый, а не красноволосый.

— Не мамкайте! Помашите бабушке!

— Бабушка, с тех пор как мы виделись в последний раз, никого не замочили! — оскалился в улыбке Юра.

Помахал только шестой, остальные смеялись и отворачивались.

— Милый, твои дети не хотят меня слушаться! — пожаловалась Катя, поворачивая камеру на самого первого участника съемки.