Анастасия Романчик – Перерождение (страница 20)

— Светулечка, ну как вообще в эту фэнтезийную чушь про другие миры можно верить? — сплюнула под ноги тётя Марина. — Тебя разыграли как дуру последнюю, а ты и поверила! Где уже оператор, который должен крикнуть: «Вас снимает скрытая камера»?

— Ты права, — поддакнула ей тётя Оля. — Это маскарадная вечеринка! Я думаю, её Ульяна организовала по нашей с ней книге! Дахот такой… правдоподобный! Только розыгрыш про то, что он — сын Кати, мне совершенно не понравился! Не люблю, когда фанаты додумывают то, чего не было в книге!

«Не верят» — пришёл к неутешительному выводу Дима, переводя взгляд на Валентина, Денисыча и Игоря. Игорь верил, потому трясся от ужаса, словно еще немного и его пустят на опыты. Денисыч сомневался, но его убедить будет проще. Сложнее дело обстояло с Валентином — он рационалист от мозга костей и атеист.

Чтобы избежать дальнейших неудобных расспросов от родственников Дима присоединился к Кате, которая деловито разгребала сумки, привезенные её детьми.

— Надо запасы пополнить… — хмыкнула она, когда он приблизился.

— О, мама Эфо пришла! — заметил розовую хранительницу Дима. — А чего она просто стоит и смотрит, не подходит?

— Изучает, — продолжала копаться Катя, сев сверху на одну из сумок.

— Что изучает?

— Моих детей.

— Зачем? — продолжал недоумевать Дима.

— Она всегда приходит, когда чувствует их появление, — подперла кулаком щеку Катя. — Не помнит, но чувствует, кем они ей приходятся. Она — хранитель домашнего очага, вдобавок к ней часто обращаются, когда сомневаются в отцовстве. Она родственные связи опознает. Смотри, меня рассматривает. Опознала, что я их мама, а теперь смотри, как в сторону Светки повернулась. Она скоро будет знать лучше нас, кто кем и кому приходится. Ну, за исключением тебя и Изиса — вас личина от неё скрывает.

— Не понимаю, зачем ей это?

— У хранителей очень крепкие семейные связи, для них семья — это святое. В отличие от моей мамы, она пойдет с ними знакомиться, заодно Сергей ей память о предыдущих откатах вернет, не все, но ключевые. Там еще Лафо прибежит из-за Олеса, ей еще память частично вернут. И… скорее всего, Михог пойдет знакомиться с моей мамой, — ворчливо закончила Катя.

— Что в этом плохого? — уловил настроение родственницы Дима.

— Для меня это даже к лучшему — они споются. Михог вообще всех наших родственников очарует, даже с тётей Мариной поладит. А вот с Олей моя мама из-за неё посрется.

Дима хотел задать вопрос: «Почему?», но Катя опередила его с ответом:

— Оля во всех своих фанфиках изображает Михог, как мерзкую злобную стерву из-за того, что Михог когда-то сожительствовала с Иро и просто потому, что она красивая. Поэтому ответ прост: предвзятость и ассоциации с любовницей её бывшего мужа. Ну, знаешь, бывает такое, что ты человека не знаешь, но заочно его не любишь.

— Понимаю… всё это тебе подсказал дар?

— Нет, я дар использую только когда мне надо, когда угрожает опасность и когда я теряю контроль.

— Тогда откуда ты всё это знаешь?

— Из предыдущих откатов. В них Светка с Олей уже были на ножах из-за Михог. И их срач порядком подбешивает, особенно когда слушаешь повтор одного и того же раз десять.

— Тяжело, наверное, помнить все откаты…

— Человек ко всему привыкает. Хуже когда не помнишь. Ты не представляешь, как я страдала из-за детей. Из-за того, что не могла их вспомнить.

Катя встала, отряхнулась и направилась в дом, на ходу зовя Эфо.

Всё что-то делали, куда-то собирались, а Дима не знал, куда себя применить. Саша с Костей и Мирославом что-то собирали и обсуждали. Изис где-то прятался. Мама один раз мимо прошла и как-то ловко всучила ему тарелку с едой. Он даже поблагодарить её не успел, как она снова куда-то убежала.

Не увидев никого знакомого поблизости, Дима присел рядом с Дахиром и его братьями.

— Ты компанией, мальчик, не ошибся? — довольно агрессивно уточнил у него Кирилл.

После его вопроса Дима заметил, что на него дети Кати примерно одинаково смотрели, словно он был лишним. Даже Дахир на него довольно напряженно косился и что-то рукавом прикрывал.

— А в чём проблема? — не понял их поведения Дима.

Кирилл улыбнулся так, что его зубам могла позавидовать любая акула.

— То, что ты нас видишь, не делает тебя нашим другом.

— У вас человекофобия? — огрызнулся Дима, уже начиная догадываться, что причина их странного поведения в его личине.

— То, что ты наш человеческий родственник еще ничего не значит. Тебя убить могут только за то, что ты к моему брату приблизился на расстояние вытянутой руки.

— Неудивительно, что…

— Дима, хватит нарываться на драку и покажи им кто ты, — вмешался огневолосый Сергей.

Кирилл удивленно покосился на брата, а затем с недоумением перевел взгляд на юношу.

— Мы знакомы? — спросил Дима, не торопясь выполнять указания.

— У меня дар как у матери, так что, давай, снимай браслет, — ответил Сергей.

— Разве нормально так агрессивно к людям относиться?! — упрямился Дима. — Я вам ничего плохого не сделал! Просто подсел!

— Вот станешь отцом леса, тогда будешь менять правила, а пока мы подчиняемся тем законам, которые имеем. Хочешь ты того или нет.

— Ну и не надо мне ваша компания! — Дима поднялся, забирая свою тарелку с колен.

Кирилл подставил ему подножку, однако Дима не попался и оскалился на него не хуже самого хранителя. Личина снова затрещала по швам, Дима физический чувствовал, как растут когти и материализуются крылья с хвостом. Так всегда бывало, когда он терял контроль над магией. Поэтому Эфо потребовал снимать браслет во время тренировки.

Тарелка в руке треснула, продырявленная когтями, а еда оказалась не земле.

— На нём иллюзия… — понял Дахир и хотел коснуться руки подростка.

— Не трогай меня! — рявкнул на него Дима, выбрасывая осколки.

В гневе он едва не пустил в ход крылья, однако вовремя опомнился и просто сбежал от неприветливых хранителей. Деревенские в ужасе шарахались от него, словно мимо шёл демон. Лишь оказавшись под защитой деревьев заброшенного сада на окраине и подальше от сборища, Дима немного успокоился. Хотя человеческий облик никак не хотел восстанавливаться. По телу Димы проходила красноватая рябь, как от помех.

— Дай, починю, — послышалось сзади.

Оказалось, Дахир последовал за ним — он миролюбиво улыбался, но Дима угрюмо молчал.

— Ты не злись на них, — всё-таки подошел Дахир и снял с него браслет, садясь на ближайший пень. — Они так ведут себя из-за меня. Я обычно не выхожу из леса.

— Почему?

— Если начать издали, то из-за меня когда-то началось вторжение в наш мир… — ответил Дахир, проделывая с браслетом одни ему известные манипуляции.

— У вас настолько мощные способности?

— Не мощные, а ценные. В моих руках эти способности не имеют той степени угрозы, которые могут иметь, попади они к нашим врагам. Когда началось вторжение, они привели в наш мир армию, с которой… мы даже не знали, как сражаться и как их убивать… Мама окрестила их демонами из-за их внешнего вида и поведения, но мы с этими существами никогда раньше не сталкивались. Они за какой-то месяц заполнили не просто один наш континент, а весь мир.

— Из-за вас одного?

— Сложно в это поверить, но это так. Меня прятали, скрывали из леса в лес, пока не стало ясно, что мы не выстоим. Тогда и приняли решение, что надо все стирать, чтобы обо мне никто и ничего не помнил, чтобы я даже не родился в переделанной реальности. Всех молодых, кто мог пострадать от отката, брат заморозил в цисты (это его вторая способность) и отправил в прошлое. Он их так и не разморозил… потому что они помнят обо мне. По-хорошему… меня бы убить, но мои родные никогда на это не пойдут.

Дахир с улыбкой отдал Диме браслет.

— Вот так делаешь и отключаешь, — показал он символ на браслете, — если понимаешь, что нужно убегать или же драться, то лучше личину отключить. Использовать только по назначению, когда надо спрятаться среди людей.

— Дахир…

— Да?

— Почему вы не возвращаете себе память о предыдущих откатах?

— Понятно, почему ты ко мне подсел… мы уже встречались, — сам себе кивнул Дахир. — Мне проще, не помнить. Сергей мне возвращает лишь самые безобидные воспоминания, чтобы я хотя бы младших помнил. Я всё равно не выхожу из леса и не участвую в маминых авантюрах…

— Вы не верите, что Цахира вам поможет.

Дахир грустно погладил его по голове.

— Ты умный мальчик, однажды станешь хорошим отцом леса.

Хранитель ушел, а Дима едва удержался, чтобы не вернуть личину. В истинном облике, у него были ощущения, что он стоял голый…