Анастасия Романчик – Перерождение (страница 17)

— Кстати, чтоб ты знал, в лесу твой возраст называют периодом подглядываний, — сказала Катя, сплевывая травинку.

— Я не подглядывал! — снова возмутился Дима.

— Да знаю я. Можешь спросить у Изиса, как ему жилось два года в лесу. Уверена, что какой-нибудь пошляк типа Захима ему мастер класс показывал.

— М-м-мастер класс? — поперхнулся Дима и едва с дерева не свалился.

— Ага, я Захима едва не убила, когда он моим детям это показал.

— Так вот чего ты его не любишь…

— Аж тошнит, как вспомню, — поежилась Катя. — Эфо тогда меня остановил, иначе бы я Захима точно прибила. До сих пор кажется, что мой старший по бабам гуляет из-за него…

— Зачем он это делает?!

— Правила леса, — и она пояснила, видя какой шок отразился на лице Димы: — Понимаешь, полигамные хранители сами найдут с кем и когда — они едва оперяться уже с селянками развлекаются, а моногамным часто тема отношения полов неинтересна. Вот потому с ними и работают такие персонажи, как Захим. Ты думаешь, чего он тебя обхаживает-то? У него глаз наметан на таких, как ты. Его клиент.

— Он считает, что я — моногам? — удивился Дима, сам бы он себя так не назвал. С девочками он всё-таки встречался, хоть и дальше поцелуев отношения не заходили.

— Создатели леса и преемники практически все моногамы, так как сердца леса чистоту любят. Привыкай к тому, что Захим не перестанет вокруг тебя вертеться и пошлости говорить. У него работа такая.

— Ты все это рассказала с какой-то целью или просто так? — подозрительно уточнил юноша.

— Я тебе рассказала, потому что Захим тебя тоже видел, — добила Катя. — Эфо промолчит и даже вида не покажет, что тебя засек, а Захим тебя задолбает.

— Когда он меня видел-то?!

— Эта старая сволочь сам грешит подглядываниями.

Снова посидели, помолчали.

— Катя, ты же Эфо весь день оскорбляла, почему…

— Волк шавки не боится, — довольно грубо перебила его Катя. — При иных обстоятельствах, я бы даже рот не успела открыть, как тот же Захим мне шею свернул бы. В принципе во множестве других откатах так оно и было.

— Но ты так легко уходила от выстрелов…

— Дима… Эфо проверял, насколько хорошо меня дар бережет. Поверь мне, хотел бы убить, то дар бы меня не спас. Он прекрасно ощутил, кто стоит за дверью, в каком количестве и с какими способностями.

— Я думал….

— Пф, забудь то, что тебе показывали в фильмах. Даже будь я мускулистой как терминатор, я бы никогда не вступила в рукопашных бой с мужиком, особенно с хранителем. Моё оружие — дубина: подошла со спины и треснула по башке.

— Но мама…

— Если ты помнишь, то в прошлый раз она Эфо даже приблизиться не дала, сразу выстрелила в голову. Поэтому, если ты увидел чёрноглазого Эфо, поступай, как твоя мама: стреляй в голову. Без сантиментов и сострадания, иначе он всех положит. Поверь моему опыту.

— Чёрноглазый Эфо… — недоуменно почесал затылок Дима. — Да вроде и этот чёрноглазый.

— Потом поймешь, о чём я.

— Удивительно, что вы вообще вместе…

— Сама этому не раз удивлялась. Каждый раз, когда нас откатывало, мне его прибить хочется за все сразу, но… объединение границы сотрет и мы, конечно, будем не самой милой парой на свете, но вполне себе сносной. Объединение притупит остроту обиды, из-за чего обычно другие пары расстаются.

— Ты его не любишь?

Катя внимательно посмотрела на него и подперла рукой щеку.

— Странно слышать этот вопрос от тебя, но… — отвечала она не сразу, — моя любовь к нему похожа на одержимость. Можно назвать это запущенным случаем стокгольмского синдрома. С ним нелегко, и без него не могу. В общем, всё очень сложно.

Катя похлопала родственника по плечу и довольно ловко спрыгнула вниз, скрываясь в зарослях растений и срывая на ходу фиолетовый помидор.

Дима некоторое время посидел на дереве, раздумывая над словами родственницы. В их родном мире отношения, какие существовали между Катей и Эфо, не продлились бы долго. Так почему они не расставались, раз им плохо друг с другом и каждая встреча заканчивалась скандалом?..

«Объединение» подсказали воспоминания.

Многие хранители не торопились заключать брак либо же оставались вечными холостяками как Захим именно из-за объединения. Любые мысли, даже самые тайные больше не будут секретом. Как одно существо, разделенное надвое. Некоторые считали объединение дурным наследием прошлого, когда у расы хранителей не существовало деления на мужские и женские особи. Кровь Цахиры дополнило объединение болезненной одержимостью пары друг другом и невозможностью сменить партнера. Из очевидных минусов, что смерть одного неминуемо несла гибель другому, а из плюсов, что пара за счет постоянного энергообмена друг друга усиливала.

Получив ответ, Дима решил потренироваться в стрельбе и заодно отвлечься от мыслей. За отлынивание от тренировок тренер бы его точно не похвалил.

Закрепив в земле крышку из-под бочки, найденную во дворе, Дима отсчитал шагами необходимое расстояние и настроил лук. Вот на что отец не поскупился так это на оружие. Диме достался блочный охотничий лук, стрелы к нему и запасные детали.

Сделав первый пробный выстрел, Дима с удовольствием повертел лук в руках. Хорошая вещь.

— Я так и думал, что ты стрелок, — внезапно появился Эфо и взял одну из стрел.

— С вами заикой станешь! — подпрыгнул на месте Дима.

— У нас давно таким оружием не пользуются и форма странная… — проигнорировал его хранитель, продолжая изучение. — С кем сражался?

— Нет, я участвовал в спортивных состязаниях.

— Оружие в спорте? — поднял брови Эфо.

— Ну да…

От пальцев Эфо заструился туман, обвивший наконечник.

— Выстрели этим, — он отдал заколдованную стрелу Диме.

Подросток только натянул тетиву, как хранитель сделал ему подсечку ногой и повалил на землю. Падая, Дима едва сумел уберечь лук от поломки.

— Зачем вы это сделали?! — яростно закричал он, поднимая и убирая лук, пока хранитель еще что-нибудь не выдал.

— Реакция у тебя дерьмо, — констатировал Эфо. — Совсем опасности не чувствуешь.

Дима зарычал и накинулся с кулаками на хранителя, но тот легко парировал все его удары, даже самые коварные, что имелись у подростка в арсенале. При этом Эфо не менял задумчивого выражения лица. И чем дольше длился бой, тем сильнее Дима понимал, насколько велика разница между ними. И это Эфо не отвечал, а лишь оборонялся. В какой-то момент Эфо надоело с ним играться, и он снова повалил его не землю, наступив на шею.

— Ты труп.

Дима попытался скинуть его ногу с шеи, но с тем же успехом он мог попробовать сдвинуть скалу.

— Узнаю технику, — всё-таки отпустил подростка Эфо, — тебя отец неплохо натаскал… для человека.

— И что с того? — растер шею Дима, прислоняясь спиной к ближайшему большому камню.

— Крылья не используешь, хвост не задействуешь, а они тоже твое оружие. Я уже молчу о том, что ты не пользуешься даром. Ты забываешь, кто ты такой на самом деле. Действуешь как человек.

В миллиметре от Диминого лица камень пробил один из острых кончиков крыла Эфо.

— Расстояние видишь? Враг к тебе подойти не успеет, если ты используешь крылья. А если применишь дар…

Камень разлетелся на мелкие куски, заставив подростка отскочить.

Эфо присел на корточки и Дима заметил, что в центре чёрных глаз разгорелся яркий огненный зрачок. Он мог поклясться, что раньше его не было…

— Знаешь, почему ты не защищался? — спросил Эфо.

— А что я сейчас делал?!

— Не сейчас, а когда мы встретились с тобой впервые.

— Потому что за меня Жахо заступился…

— Еще раньше, самый первый откат.

Дима удивленно вскинул брови. Эфо не должен был о нём помнить…