Анастасия Романчик – Луна (страница 11)

Он устало развернулся и пошел на кухню, включил воду. Но Дэрк не мог заставить себя уйти, его мучило любопытство. Он впервые разговаривал с одним из них.

— Ты еще здесь? — повернул голову черноволосый мужчина.

— Мне интересно.

— Что именно тебе интересно? Как я мою посуду?

Дэрк хохотнул.

— Этого я точно не стану делать.

— А стоило бы. Хорошо успокаивает нервишки.

— Намек? — поднял бровь бог войны.

— Совет, — хмыкнул человек, бесстрашно вручил богу войны полотенце и мокрую тарелку.

От такой наглости Дэрк опешил и машинально вытирал тарелку, чтобы затем ее отложить на полку для посуды.

— Непохоже, что ты боишься.

— А я тебя не боюсь, чего мне бояться? — хмыкнул насмешливо голубоглазый мужчина. — Боли? Мне всегда больно. Безумия? Я и так сумасшедший. А может смерти? Смешно, ты знаешь, что я, не задумываясь, пожертвую собой ради спасения своей семьи. А за собой потяну тебя, и это ты знаешь.

— Слишком хорошо знаю, — согласился Дэрк, принимая кастрюлю. — Но не могу понять.

— Тысячи лет промывания мозгов ахинеей — груз непосильный, с таким грузом трудно повернуть в другую сторону, но даже с ним можно осуществить невозможное.

— Как?

Голубые очи Ариза стали еще ярче, по яркости они не уступали оранжевым глазам божества, пришедшего к нему.

— Сверни и он не увидит тебя.

Дэрк понял, кого подразумевал его собеседник.

— Не могу, это слишком сложно.

— Что и требовалось доказать, — разочаровано вздохнул черноволосый мужчина, — ты не хочешь пробовать, а ведь ты ее можешь спасти. Повернешь, и от тебя не отвернутся, тебя защитят. Ты увидел нас только по нелепой случайности. Таким образом, тебе дали шанс, но ты, по-моему, даже не хочешь им воспользоваться.

— Это предательство.

— Кого тебе предавать? — фыркнул собеседник, засмеявшись. — Вы там все друг друга ненавидите, кого тебе предавать? Папочку? Да ты с удовольствием бы выпустил ему кишки и глазом бы не моргнул бы. Мамочку? Аналогичная ситуация. Остальных можно даже не перечислять. И я не помню, чтобы ты, — он скорчил рожицу и махнул тарелкой, изображая чудовище, — делал все во благо ее царственного величия. И кстати, зачем ты перебил столько заключенных и людей на улице? Это что? Способ успокоить нервы, мол, выпустил пар и сделал доброе дело.

— Она попросила…

— Дай подумать, — нахмурился Ариз и едва не надел на пепельную голову сковородку, — убили кого-то из ее родных и, не соображая, она проорала что-то столь ужасное, о чем бы сама десять раз пожалела. А потом, когда все свершилось, кричала, что она дурочка наделала?

— Ты там не был, — Дэрк едва не подавился.

— Это очевидно, если она действительно, такая как ты сказал. Главное не то что она говорит, а то, что чувствует. Увы, с людьми именно так и происходит. Они говорят не то, что хотят в действительности. Они говорят чушь, а стоило бы аккуратнее со словами и молитвами. Потому что их могут услышать такие как ты и устроить резню.

— А разве они не получили по заслугам? — возмутился и едва не разбил чашку бог войны.

— Нет, ты их просто убил и все, притом убил жестоко. Ты ничем не лучше того зверья, отправленного тобой за двери реального мира. Единственно, что ты сделал хорошо — это выпустил невиновных.

— Как будто вы не убивали, — решил кольнуть шпилькой хозяина дома Дэрк.

— Да, убивали, — не стал отрицать Ариз, вытирая руки белым полотенцем, — таких как ты, но не испытывали от этого радости и, уж тем более, удовольствия. В отличие от тех же людей, мы знаем, кого и что ждет за пределами этого мира. Кофе будешь?

— Пожалуй.

Черноволосый мужчина набрал воды в кофейник и насыпал туда кофе, затем облокотился об стол бедром. Ему не дашь больше двадцати пяти лет, хотя на самом деле почти сто стукнуло. Уж Дэрку об это не знать. В отличие от хищного и в то же время красивого лица бога войны, лик Ариза можно сравнить с умиротворенной и спокойной красотой цветка. Прямой нос, треугольное лицо, глаза большие, правильные дуги черных бровей, ничего резкого. Он немногим выше Дэрка и почти такого же телосложения. Одет мужчина в домашнюю одежду синего цвета. Спортивные штаны, тапочки и рубашка в клетку.

— Так, как свернуть? — напомнил Дэрк, принимала горячую чашку с кофе в обе руки.

— Ты и сам знаешь. Взять свое кровожадное "я" в железные рукавицы и делать действительно что-то хорошее, а не убивать людей направо налево. Хотя бы сажать цветы, с твоей силой они будут расти только в путь. Или ухаживать за стариками, тоже выход.

— Это не мое, — скептически сделал глоток бог войны.

— Ну конечно, ты не можешь пожертвовать прежней жизнью ради смертной.

— Я…

— Что я? Хочешь сказать, она недостойна того, чтобы смирить кровожадное "я" и потерпеть какого-нибудь брюзжащего старичка, убирать из-под него утку? В конце концов, он может тебя только покусать вставной челюстью. Ничего страшного, ведь так?

— Ты агитируешь меня, — оранжевые глаза насмешливо сузились.

— Конечно, агитирую, иначе я бы с тобой тут не мыл посуду и не предлагал кофе. Хороший кофе балов (денег) стоит. У тебя есть шанс, а твоя душа еще жива, пока любит. Стоит ей умереть, я с тобой даже разговаривать не буду. У кого в груди дырка… короче ты сам понимаешь. Кем станешь, чем станешь.

— То, что ты говоришь сложно, слишком сложно.

— Но возможно, — закончил за него голубоглазый Ариз. — Чем больше грех, тем сильнее раскаянье.

— Мне поздно раскаиваться!

— Никогда не поздно! — жарко возразил собеседник.

— Нет, — покачал головой Дэрк, — я не смогу.

— Жаль.

— Ты жалеешь, что не смог переманить меня на свою сторону?

Черноволосый человек сильно скривился, как если бы ему показали нечто тухлое и противное. И так громко фыркнул, что кран с водой сам собой включился, пришлось отвлечься и выключить его.

— Очередная ваша глупость, — вздрогнул с отвращением Ариз. — Мне жаль тебя, лично тебя, а еще ее, потому что я понимаю, что ее ждет рядом с тобой. Угораздило девчонку влюбиться в упрямого дурака, непонимающего, что ему предлагают не просто выход, а защиту. Тебя больше никто не защитит. Если ты только начнешь, тебя прикроют.

— Приголубят и пожалеют, — добавил со смешком бог войны.

— Да-а, — не стал отрицать, тем самым, смутив Дэрка, — по головке погладят и по попке шлепнут, если что. А как ты думал? Тебя будут всеми силами толкать в спину, помогать исправляться, делишки твои замаливать вместе с тобой. А как только ты сам сможешь нести груз, когда ты станешь сильнее, перестанут, потому что тогда ты сам сможешь идти в правильном направлении.

— Странные вы.

— Какие есть. Ничего просто так не бывает.

Дэрк прищурился.

— В тебе той первоначальной крови капля, а ты со мной равной силы, как такое возможно?

— Не кровь важна, а то, что здесь, — указал на свою грудь голубоглазый Ариз, — вот их наследие, а не кровь. И кстати, как назвать-то мальчишку хотите?

— Мальчика? — не на шутку изумился Дэрк. — Его не видно, как ты сумел узнать, что родится мальчик?

Собеседник весело усмехнулся.

— Его не видишь ты и тебе подобные, — проговорил, допив свое кофе, хозяин дома, — потому что он плод любви, а я его вижу. У него твои глаза, придется ему изменять цвет.

— Почему ты так быстро согласился взять его?

— Даже будь он чистокровным, я бы все равно не отказался бы забрать его. Ребенок чист как хрусталь и еще раз повторюсь, неважно какая кровь течет в его венах. Он маленький и он будем то, что мы в него вложим.

— А природная кровожадность? — поднял бровь.

— Ее можно усмирить и ты будешь поражен, если вновь его встретишь. Чего я бы лично не хотел, но не исключаю этого, когда мы ему расскажем.

— Подожди, ты разве не будешь скрывать от него кто его родители?

— Пока он не вырастет и не сможет сам оценивать ситуацию, да, мы будем молчать, а потом мы все ему расскажем. У меня он не первый приемный ребенок.