Анастасия Романчик – Кровные узы (страница 54)

— Амрон, что ты такое говоришь⁈ — нервно воскликнула Лимра.

Одит долго смотрел на мальчика, даже очки снял, словно глазам не верил.

— Кто ты такой? — глухо спросил зоу.

— Это Амрон, Одит! — встала рядом с Олегом Лимра. — Разве ты не видишь⁈

— Я вижу, что глаза меня обманывают. Ваш брат никогда не договаривался и не шел на уступки, а уж тем более не принимал наказания. И никогда… не видел света во тьме… не видел мёртвых…

— Одит…

Не успела принцесса договорить, как Одит вытащил из кармана бутылочку с чёрной субстанцией. В следующее мгновение зоу выпил зелье и упал недалеко от ошеломленных детей

— Он отравился⁈ — закричал Олег.

— Не кричи! — простонала Лимра, с опаской оглядываясь на дом ариантки. — Он не отправился, а выпил зелье забвение! Я говорила тебе, что ты совсем не похож на Амрона! Он понял, кто ты такой и решил забыть о тебе…

— И часто он так делает?

— Временами… нам его тащить, потому что я не знаю как открыть его портал…

Глава 24

Вернувшись домой, Тарален не застал дома супругу, что насторожило его. Изменение привычек не в её правилах, да и она обычно предупреждала мужа о дополнительной работе. Он связался с Мэл, но подруга не знала о местонахождении Льяри, лишь сказала, что веронка отпросилась, чтобы продолжить лечение наследника.

Оставалось одно место, куда она могла пойти.…

Своих мёртвых вероны сжигали, а память о них сохраняли в семейных склепах за чертой города. Несмотря на величину города, семейных склепов насчитывалось не так уж и много, и являлись они, скорее, архивом, а не местом упокоения. Имена, история, заслуги и генеалогические деревья тщательным образом записывались и учитывались. Любой верон мог отследить, кем и кому являлся родственником, пускай даже родство связывало их тысячи поколений назад.

Сам Тарален считался далеким, очень далеким потомком королевы Дарэлы и самого обыкновенного верона Ролара. Их случай доказывал, что не все королевские дети наследовали титул сразу после рождения. За время длинной жизни у Дарэлы родилось двадцать семь детей, и ни одного из них не признала чаща власти. По сей день, её многочисленные потомки избегали королевской участи. У сестры-близняшки Дарэлы — королевы Дирэлы родился всего один сын Ариэл, он же и стал впоследствии новым королём веронов и отцом Фарада — предшественника Дунгрога.

Подобным родством могла похвастаться половина населения Размараля, однако этому не придавалось особого значения. Нет силы, нет кольца, нет власти.

Из семейного склепа доносились громкие рыдания и причитания:

— Не заживает… не заживает…

Без предупреждения Тарален вошел в склеп и остолбенел. На полу были разложены медицинские принадлежности, а Льяри обрабатывала чудовищно обожженную руку.

— Не заживает, — со слезами сказала она мужу.

— Кто это сделал⁈ — бросился к ней Тарален.

— Агхара… меня атаковал наследник… — слегка не в себе произнесла Льяри и повторила: — Не заживает…

— Льяри… что с твоим дыханием?

— Я… его утратила… я больше не могу лечить! — громко разрыдалась жена, размазывая по щекам слёзы. — Он забрал мое дыхание! Обжог агхарой! Я не хотела этого! Я не хотела! Ему кто-то рассказал о поводке, Тар! О поводке!

— Тихо-тихо.

Из его рта в её устремилось серебристо-белое облачко. Она немного успокоилась, вернув контроль над божественным дыханием, и рассказала о том, что случилось.

— Так значит, огнём он управлять всё-таки может, раз сумел подчинить себе магию замка без активации, — гладил жену по волосам Тарален. — Как же народный совет это проглядел?

— Тар, может… ему изменили не только эволюционные приспособленности, но и его самого? — принимала ласку всхлипывающая Льяри. — Он был… злее… сильнее. Сильнее Искроса.

— Может тебе показалось?

— Нет… даже с порванными кровными узами, я ощутила жар его дара, — она вытерла слёзы и хотела подняться. — Я снова отправлюсь во дворец!

— Льяри, нет! Хватит! — остановил её муж за плечи.

— Я устала, Тар! Мы слепы без кровных уз! Я не вижу и половины того, что видела раньше! Мое дыхание едва тлеет! Сегодня оно едва не погасло!

— Льяри, я не хочу потерять тебя как Миру. Вспомни, что привело к разрыву. Мы не можем ему верить.

Супруга коснулась выбитых в камне имен покойных первого мужа и младшей дочери. По её щекам снова покатились слёзы.

— Он же другой…

— Он сын Инарана! Потомок Конрака! Отравленная ветвь! Ветвь, которая впустила в Размараль тьму!

— Ты прав… но его дар был так ярок. Зов был так силён. Если бы у меня были с ним кровные узы, агхара не обожгла бы меня. Он бы всё понял. Я бы сумела ему объяснить.

— Льяри, я понимаю, что ты испытываешь, и как сильно твоя сущность рвется к нему, но это ловушка. Мы уже когда-то ошиблись, доверившись Искросу, больше этого не повторится. Родится новый наследник, от другой ветви, верон из народа. И мы восстановим кровные узы с новой ветвью королевской семьи. Чистой, незапятнанной тьмой.

— Но когда это случиться? Сколько еще лет мы должны ждать?

— Столько сколько потребуется.

— Не погаснет ли наше дыхание раньше…

Тарален снова обнял супругу и прижался губами к красной макушке.

Он и сам не понимал, что происходило с наследником. Даже если учесть тот факт, что на него воздействовали с помощью магии, Амрон не мог атаковать веронов. Не существовало магии, способной изменить за один день сущность. Картина не складывалась. Пробитый купол, а теперь еще и агхара обжигала веронов, у которых к ней иммунитет. Такое теоретически могло произойти, только если… мальчик никогда раньше не встречал других веронов.

— Иди домой и поспи, — погладил жену по спине Тарален. — У тебя был тяжелый день, я сам во всем разберусь.

Она послушно встала, но у самого выхода остановилась.

— Тарален, Амрон привел в наш мир человеческого ребёнка и… мальчику не навредила агхара, когда наследник вспылил и призвал её.

— Ты уверена?

— Да. И Амрон едва не сжёг всех слуг в гневе, но он опомнился, и агхара никому из них не причинила вреда и залечила ожог Одита.

— Агхара — боевая магия, не целительная…

— Я не ошиблась в том, что увидела. Я никак не могу этого объяснить, но знаю, что почувствовала.

— Я разберусь, — повторил Тарален.

Льяри кивнула и вышла.

В магазине одежды Юлиан с сожалением просунул палец в дырку штанов и посмотрел на стоимость новых.

— Я куплю, — со спины подошел к нему Тарален.

— Я… сам… — замялся Юлиан, не вовремя вспоминая, что денег ему хватит только на носки… один носок.

— Я куплю, — повторил верон, набирая ворох одежды по размеру человека.

— Чувствую себя какой-то содержанкой, — с грустью произнес Юлиан, однако, не возражая против щедрости верона.

Тарален усмехнулся:

— Тебе платят ниже прожиточного минимума, потому что Завс имеет связи в совете магов и пробил гнусный закон о вашем содержании.

— Зато сам едва шевелится от тяжести украшений, — недовольно буркнул человек, пока Тарален оплачивал его покупки. — Может, начать брать взятки как Шэй?

— Тот змеехвостый, который себе на похороны копит?

— Он и вам об этом сказал?

— Да, когда я спрашивал, где тебя можно найти.

— А… для чего вы меня искали? — с подозрительным прищуром уточнил Юлиан.