Анастасия Романчик – Кровные узы (страница 181)

«Передам».

Тарален явно шел за человеком по запаху, не приближаясь к нему близко и держа дистанцию. Олег тоже принюхался. Пахло спиртным и… кровью. Зачем бы верон не шел за человеком, он что-то учуял, что именно Олег пока не понимал.

Они преследовали незнакомца, пока он не привел их к соседнему поселку, а затем и к кирпичному частному дому, откуда запах крови усилился. В поведении верона заметно прибавилось агрессии. И Олег не успевал его остановить, когда Тарален подошел к неподозревающему опасности мужчине и одним движением свернул ему голову в обратную сторону.

Олег замер, не узнавая в агрессивно рычащем вероне добродушного вечно улыбающегося учителя.

— Я сказал, тебе идти домой, — раздался его охрипший голос.

— Что вы учуяли от него? — не торопился уходить мальчик.

— Ничего.

Лгал. Перед глазами Олега пронеслись страшные картины с растерзанными детскими телами, а в ушах застыл звериный крик верона. В воспоминаниях Тарален молотил кулаками, превращая чье-то лицо в кровавое месиво.

Олег закрыл глаза, прислушиваясь к окружающему пространству и нащупывая рядом хрупкую жизнь.

— Подвал, — коротко сказал мальчик.

Верон не спрашивал, что в подвале, а просто выдрал с корнем дверь. Через некоторое время он вынес из темноты худое тело трехлетней девочки.

Тарален впервые при подопечном применил божественное дыхание. С бледного лица ребёнка исчезли синяки и порезы, как только малышка вдохнула серебристое облачко. Девочка закашлялась, затем заплакала.

— Тише, всё хорошо, всё теперь будет хорошо, — обнял её Тарален и погладил по спине. — Не плачь.

— Мне закопать труп? — тихо спросил Олег. Ни сожаления, ни осуждения в его голосе не прозвучало. Он до конца не понимал, что именно произошло, но подозревал что, что-то очень плохое.

— Я сам разберусь, — закрыл глаза Тарален, продолжая успокаивать девочку.

— Дядя Леонид…

— Иди домой, пожалуйста. Мне надо побыть одному.

Врал. Олег увидел воочию уход Таралена с работы, которую учитель очень любил. Он являлся напарником Эла и готовил новичков к службе, собирался занять пост командира. Ему пришлось уйти, потому что после разрыва кровных уз он в приступе ярости убивал преступников, прежде чем они попадали в руки правосудия.

По лицу учителя расползлись синие линии, а верон сразу понял, что произошло:

— Олег, некрасиво заглядывать в воспоминания без спроса. Особенно такие ужасные воспоминания…

— Не надо было мне лгать, — пожал плечами Олег. — Вы так долго держались, а прокололись только сейчас…

— Ты… не напуган тем, что я сделал?

— Видел и похуже. И потом я подчинял себе верданов, усиливал их, а они… разбивали головы… буквально. Пришлось Вэндэйру уступить руль, потому что из-за меня вэрданы резню устраивали, а потом плакали из-за этого…

— Ты допустил Вэндэйр к своему сознанию?

— Мне пришлось… да и они навязчивые прям как вы.

Тарален потрепал волосы Олега и перевел взгляд на кого-то позади него. Мальчик повернулся и встретился взглядом с Элом. И весь вид стража границы говорил о том, что убийство человека уставом не предусмотрено.

— Ты так и не избавился от этого дерьма, — сказал Эл.

— Я тебе об этом говорил, но ты меня не слушал, — с сожалением произнес Тарален. — Стражи границы не могут позволить себе подобное поведение, а я срываюсь… хуже только стало. Дыхание гаснет. Лет через сто в дикого зверя превращусь, если ничего не изменится.

— Дарий как-то справляется!

— Так он на лекарствах, Эл, а мне уже и лекарства не помогают!

Олег не верил ушам.

— Почему так происходит? — спросил он.

— В веронах много необузданной ярости, — пояснил ему Тарален. — Это то, что пробуждается в нас, когда мы подключаемся к кровным узам. И королевская семья эту ярость сдерживала, превращая в силу. А сейчас…

— При разрыве кровных уз ярость обернулась против них, — закончил за верона Эл. — Исчез единый резервуар, который помогал веронам превращать их ярость в силу.

— Так вот зачем я нужен веронам? — воскликнул Олег.

— Ну, это взаимовыгодный обмен. Вся твоя магическая сила зависит от количества твоих подданных. Чем больше резервуар, тем вероятнее, что ты не выдохнешься в решающий момент. Вероны при кровных узах одна из самых спокойных рас.

— Есть еще одна причина, — провел рукой по лицу Тарален. — Ты основной источник божественного дыхания, без тебя оно постепенно в нас гаснет.

— Это то, что исцелило девочку?

— Да. Мы можем смириться с яростью, но не с потерей божественного дыхания. Все карты раскрыты, Олег. Теперь ты знаешь.

— Я думал, что нужен вам только из-за силы…

Тарален отрицательно покачал головой.

— Твоя сила второстепенна, Олег. Да, она важна, если надо защитить мир, но в большинстве случаев твоя сила использовалась бы в мирных целях.

— Например, город отстроить заново, — подсказал Эл. — Больных исцелить. Да элементарно грядку полить.

Олег нахмурился, считая, что грядку можно полить и руками.

— Если веронам так жизненно необходимо дыхание, почему они не восстанавливают кровные узы?

— Нам мешает боль от утраты близких… — Тарален отвернулся. — И предательство того, кто должен был их защищать.

Олег вспомнил видение, которое увидел, когда учитель ему солгал.

— Она… будет помнить? — он кивнул на девочку, решив не продолжать тему.

— Нет, ей память не оставят, — отрицательно покачал головой Эл, — да и остальным свидетелям придется память чистить… мороки с ними на день.

— Остальных? А нас кто-то видел?

— Вы так шумели, что десятка два старушек к окнам и заборам подбежало. Так что да, незамеченными ваши действия не остались.

— Блин…

Глава 3.24

После инцидента в человеческом мире Тарален ненадолго вернулся домой, чтобы привести себя в порядок, а Олег с мамой уехали из деревни. Перед отъездом мать с сыном успели наслушаться слухов о том, что в соседнем поселке маньяка мертвым нашли. Его многие знали и люди никак не могли поверить, что мужчина держал в подвале детей. Знали как добропорядочного человека.

— Мам, прекрати так сильно мою руку сжимать, — потребовал Олег, сидя в поезде.

— Просто это так близко с нами случилось, а ты один по улице гулял…

— Мам, я бы его зажарил как курицу гриль до хрустящей корочки.

Яну немного отпустило:

— Как хорошо, что ты у меня необычный ребёнок.

— Впервые от тебя это слышу, — расплылся в улыбке Олег.

— А я впервые этому рада…

По приезду домой, Олег первым делом заглянул в кровные узы. Раньше его встречала пустота, сейчас же пространство наполняли тысячи голосов. Вероны суетились, работали и просто общались, нисколько не обращая внимания на его присутствие. Объединялись в подсети и решали насущные вопросы с помощью магии. Олег ощутил приятную дрожь, когда его потихоньку наполняла их сила. Ему доставались излишки из того источника, который наполняли для Акраса, но и этого казалось для него на первых порах очень много. И это только один город…

После объяснения Таралена и Эла, Олег по-другому смотрел на стоящих в сети кровных уз веронов. Неужели за каждым из них стояла тень смерти их близких?

«За каждым, — подсказал Акрас. — Разрывать кровные узы больно».

«Ты смотрел?» — не разомкнул губ Олег, чтобы не услышали остальные.