Анастасия Романчик – Кровные узы (страница 161)

— Она не за меня боится, — Олег резко потянул за доклы и, заставив Генлия упасть на колени, схватил долола за горло.

Безуспешно дядя вырывался, железные тиски наследника у него разжать не получалось. Вероны и вовсе стояли как оловянные солдатики, не способные пошевелится.

— Хранитель, я прошу вас прекратить! — за спиной Генлия возник рыжий юноша.

Алирая зашипела, но в тоже мгновение легла на пол, распластавшийся так, словно её сверху прижала гигантская рука.

— Я не знаю, кто вы, — продолжал незнакомец, — и что делаете в теле этого мальчика, но прошу по-хорошему не вмешиваться на мою территорию. Я с вами не ссорился и ссориться не хочу.

— Вашу территорию? — перевел на него недобрый взгляд Олег, продолжая удерживать дядю за горло.

— Генлий — долол, а не верон и не заключал с вами сделки. Да, он находится на землях веронов, но он из высшей лиги дололов. Если вы освободите его семейство, то бросите вызов мне. У вас на руках цепи толщиной с кулак. Неужели вы хотите их порвать и ввязаться в бессмысленную драку?

Олег не понимал, о каких цепях говорил незнакомый долол, но явно понял Генлий:

— Хранитель… послушайте его, — он обхватил мальчика за руку. — Я был неправ и раскаиваюсь.

Лгал. Цепи, о которых говорил незнакомец, сдерживали высший порядок от необдуманных и опрометчивых поступков. И если Олег их сам порвет и поможет избавиться Генлию от проклятия, будет как с Дэлем и адманом. Только в этот раз он ввяжется в драку с Дэнвилом — верховным дололов. И Генлий не хотел этого допустить, так как Дэнвил мог легко убить Олега в силу лучшей подготовки и громадного опыта.

С трудом мальчик разжал руку и отошел к Алираи, которая в то же мгновение ожила и закрыла передними лапами и длинными когтями его от дололов.

— Генлий… — обратился рыжий к кашляющему дяде Олега.

— Убил не того, вот и нарвался на хранителя, — без зазрения совести продолжал врать Генлий. — Тебе надо было заказы фильтровать, а не кидать мне всё подряд. Хранители, знаешь ли, сейчас злые летают и в бездну многих отправляют.

— Ты смешон, — поморщился Дэнвил. — Я не настолько беспечен, чтобы переходить дорогу хранителям, особенно мертвым хранителям, которого вы бездумно призвали, да еще и разозлили.

Рыжий снова повернулся к мальчику, но перед ним встали вероны с синими линиями на лицах и теле. И впереди всех находилась Льяри. Она же и заговорила:

— Конфликт исчерпан, верховный, мы просим вас уйти.

— Научите уже вашего пацана манерам, — потребовал Дэнвил с неприязненной гримасой. — Я так понимаю, в событиях с вашей столицей он тоже в свое тело хранителя впустил? Недостаток собственной силы решил таким опасным способом восполнить?

— Мы с этим сами разберемся без вашего участия, верховный.

Дэнвил немного наклонился вбок, чтобы посмотреть на Олега.

— Скажите мальчику, что когда открываешь дорогу мертвым, однажды они могут не захотеть уходить и даже подвинуть хозяина.

— Как это сделали вы? — парировал Олег, выглядывая из-за паучьих ног призрака. — Это не ваше настоящее тело. Ваше давно съели черви.

— Как хорошо, что мы с вами не ссорились… — поднял бровь Дэнвил, выпрямляясь, а затем исчезая. На месте, где он стоял, остался след чёрного пепла.

После его ухода Алирая испарилась, а все вероны облегченно выдохнули и злобно повернулись к дололу.

— Мягкая! Адаптация! — грозно надвигалась на Генлия Льяри с искрящимися от гнева волосами и руками. — Что из этого тебе непонятно, дубина⁈

— Ты первая начала его злить!

— Я не знала, кто он, а ты знал!

— Я не думал, что он на такое способен, и просто хотел его немного подразнить…

Льяри побила его свернутой в трубку тетрадкой, которую ей подал коллега. Не сильно, как обычно били старшие сестры младших бестолковых братьев.

Пока взрослые ругались, Олег сидел на полу, обнимая колени и рассматривая белые цепи, которых раньше не видел. Кое-где на них появились трещины. Он совсем не понимал, почему не мог снять с Генлия проклятия, если тот сам этого хотел.

Дядя кое-как отбился от разъяренной веронки и прилег рядом с Олегом на пол, подставив руку под голову. Вроде как он и злился на племянника, но в тоже время испытывал восхищение. И самое удивительное для Олега то, что кровная нить с ним не то, что не порвалась, а стала ярче и крепче.

— Я — долол, — сказал Генлий без прежнего гнева, — а все дололы принадлежат Дэнвилу — он высший порядок моей расы. Будь я вероном, ты бы смог с меня снять любое проклятие. И чтобы снять с меня проклятие тебе надо либо получить личное разрешение Дэнвила либо заключить со мной сделку. Дэнвил разрешения никогда не даст, а за сделку с тобой он мне голову отгрызет, буквально.

— Но вы же мой дядя! — не согласился Олег. — С Лиевом у меня не было никаких цепей на руках!

— Ты уверен? Ты эти цепи как орешки щелкаешь и если бы не вмешательство Дэнвила, ты бы их даже не заметил. Вспомни. Никто тебе не угрожал?

— Угрожал…

— Мелкий, ты дурак, — беззлобно потрепал его волосы Генлий. — Ну, вот куда ты лезешь? А? Откуда ты знаешь, кому вызов бросил?

— И что? Если она узнает кто, то обязательно ответит?

— Если это демонеса, то сто процентов ответит.

— И что делать?

— С хранителями миров разговаривать. Разбираться, кому ты на хвост наступил, чтобы хранители сами могли как-то её замаслить.

— Замаслить? — нахохлился Олег. — Зачем? Разве она не враг?

— Враг, но очень сильный враг, с которым драки нежелательны. В общем, не мне тебе такие вещи объяснять. Просто не лезь, если заметил у себя на руках цепи.

На прощание Генлий не сильно щелкнул племянника по лбу и с кряхтением, как старый дед, поднялся, чтобы уйти. Льяри подняла Олега на руки, занесла в палату и уложила в цветок со словами:

— Отдохни. Мы сами со всем разберемся.

Генлий хотелось всё на своем пути крушить, а еще кому-нибудь разбить голову. К несчастью на его пути попалась племянница, а не кто-нибудь из бестолковых слуг. Разбивать ей голову как-то рука не поднималась. Он и не бил её никогда, разве что подзатыльника мог отвесить в порыве гнева. Еще и выглядела племянница как разодетая кукла с густыми длинными волнами чёрных волос.

Дололки как и мужчины стриглись коротко в отличие от веронок. Иной раз Генлий дочерей с сыновьями путал, пока у первых округлости грудей не обрисовались.

— Дядя, вы собираетесь домой? — наклонила набок голову Лимра.

Такая мысль его действительно посещала, однако он сразу её отмел. Дела в Размарале еще не закончены, особенно с появлением мелкого монстра, который бесил его еще сильнее, чем бестолковый Амрон. С седовласым хотя бы диалог возможен, а с его братцем всё проходило на повышенных тонах, словно Генлий с Искросом сталкивался только в худшей его версии. Дядя его потренировать хотел, а мальчишка едва на Дэнвила не нарвался, бездумно желая освободить семейство дололов из рабских оков…

— Я кого-нибудь твоего брата прибью, — едва подавил дрожь в руках Генлий.

— Какого из?

— Всех сразу. Каждый по-своему бесит.

Лимра печально скривилась:

— Может, вы просто мальчиков не любите?

— Твой отец на девочку не похож.

— Но он вас тоже частенько бесит.

— Логично…

Генлий подхватил девочку на руки и направился вместе с ней на верхние этажи. Он начинал понимать, почему брат её постоянно везде таскал. Особенно когда кулаки чесались, её присутствие здорово успокаивало.

— Дядя, а почему Конрак изменился?

Долол остановился. Иной раз он терпеть не мог кровные узы веронов. Ни мысли от них не скрыть, ни чувства, ни даже воспоминания. К тому же девочка более наблюдательная и пытливая, чем её несносные братья.

— Его другим помнил Искрос и старшее поколение веронов, а я застал его уже ублюдком, — все-таки ответил Генлий.

— То есть… это что-то вроде тёмной перековки сознания?

— Вряд ли, по словам тех же старых веронов, он всегда был злобным ублюдком. Просто ради матери Искроса притворялся добреньким какое-то время. Затем ему снова сорвало крышу, тогда же лишилась жизни мать Искроса. Конрак её зарезал в порыве гнева.

— Почему он не убил Искроса, если он был настолько безумен, что убил любимую жену? — нахмурилась Лимра.

— Он пытался, однако что-то его всегда останавливало. Я сам неоднократно видел, как его меч останавливался в миллиметре от лица брата. Искрос единственный кто с ним осмеливался спорить и выводить из себя.

Лимра спрыгнула с рук дяди и потянула Генлия за одежду в сторону кабинета Завса. После исчезновения советника, в его кабинет никто не заходил, по крайней мере, так думал Генлий. Никто даже охранные заклинания не убрал. Он уже подумывал, чтобы двери вместе с заклятием снести, но девочка знала, как открыть тайный проход, минуя охранную магию.

Долол наклонился, чтобы не стукнуться головой о низкий проход, пока принцесса нырнула в вещи Завса и не вытащила из хлама картину, поворачивая её лицевой стороной к дяде.