Анастасия Романчик – Кровные узы (страница 106)

«Я у него не спрашивал».

Мадар не послушал предупреждения Акраса и все равно полез, и принц не удивился тому, что верон получил по лбу и в ошеломлении отлетел к стене.

«Я говорил, — флегматично заметил Акрас. — он веронов не любит».

После его ответа кровные узы зашумели как разбуженный улей: «Почему⁈» «Как⁈» «Неправильно!» «Он один из нас!»

И когда кровные узы наследника с веронами опасно и болезненно натянулись, вероны затихли и замерли в ужасе.

«Неужели порвет?» — не верил Акрас.

— Не смей! — с трудом приподнялась и заорала Лора звенящим от ярости голосом. Лицо женщины покрылось не белыми, а синими линиями. — Если ты это сделаешь, то оставишь своего брата без магии! Мы с таким трудом собирали ее для него! Не нравимся⁈ Закройся от нас! Но не смей рвать!

Нить прекратила натягиваться. Старший брат слушать никого больше не захотел и отгородился от веронов стеной. Акрас про себя отметил, что у брата отгораживаться получалось намного лучше, чем у него, как и контролировать территорию разума.

Горожане выдохнули с облегчением, а Лора в бессилии упала на пол и тяжело задышала.

«Он хоть понимает, что он делает? — взялся за голову Мадар. — Он понимает, кто он такой и что значит для нас?»

Акрас снова взглянул на нить брата. Спасибо, хоть от него не закрылся, но лезть к нему повторно принц не рискнул. Натворит беды под эмоциями, потом столетия разгребать. Им всем надо успокоиться и прийти в себя после последних событий, да и в городе продолжали звучать крики и взрывы, следовало с этим разобраться.

Глава 2.27

Генлий едва вышел из портала, как остановился и достал одной рукой сигарету, прикуривая её с помощью докла. Чувствительное обоняние долола уже ощутило летавший в городе запах крови.

— Дядя… — племянница дрожащей рукой указала на гигантскую паутину, в большом количестве украшавшее каждое здание ночного Анрифаля.

Продолжая в задумчивости курить, Генлий приблизился к паутине и к тем, кто на ней висел. Лимра отвернулась и крепко обняла его за шею. Мертвецы не просто висели на паутине, она пронзила их насквозь.

— Расплавленный песок, — задумчиво выдохнул дым Генлий. — Включи-ка радар, — попросил он племянницу, протягивая ей руку с браслетом.

Не с первого раза принцесса исполнила его просьбу.

— Что это значит? — спросила Лимра, когда браслет запищал, а голографическая карта окрасилась в желтый.

— Чистка.

— Чистка⁈

— А теперь можешь познакомиться с главой мафии, — он указал на один из трупов. — Торговля наркотиками, проституция, продажа оружия. Уверен, добропорядочных граждан не тронули, одних ублюдков перевешали.

— Но… но есть правосудие! Есть закон! Их должны были судить, согласно нашим законам!

— Вот их и судили. Как в старину было, — он выдохнул плотное облако дыма. — Вероны в этом плане были суровые ребята. Когда в мире есть собственный высший порядок, вот таких ребят сразу вешают.

— Высший порядок… вы хотите сказать…

— Это работа высшего порядка, его же не просто так называют порядком. Учитывая, что цвет желтый, то это работа вашего высшего порядка, то есть вашего непосредственного защитника, который имеет право у вас хозяйничать.

— Амрона⁈ — расширились глаза у Лимры.

— Или того, кого он усилил, учитывая, что это не похоже на твоего добренького братца. Я уже представляю, какой будет вой в союзе миров. Хорошо, если вы половину докажите, — он цокнул языком и показал на висящий верх ногами труп. — Вон там сынуля Керша висит, а Керш — член совета магов. Очень скандальная личность.

— За что повесили его сына⁈

— За любовь к маленьким девочкам, — скосил насмешливый взгляд на племянницу Генлий.

Лимра поморщилась.

— Но как их вычислили?

— Подозреваю, через кровные узы. С их помощью такие ребята вычислялись за секунду. Тронул веронского ребёнка, считай покойник. И это то, чего боится серость. С приходом к власти истинного веронского короля преступления в Размарале сведутся к нулю, а значит, никто не сможет купить веронскую девочку для забавы…

С правой стороны раздался душераздирающий крик, который моментально оборвался. Генлий даже головы не повернул в сторону звука, продолжая флегматично курить.

— И что будет после чистки? — тихо спросила Лимра.

— Сложно сказать. Но думаю, что с поводком для твоего братца вопрос решенный. Совет магов такое не прощает, особенно когда вывешивают на всеобщее обозрение их грязное белье.

Когда Генлий с Лимрой вернулись во дворец, то застали веронов из народного совета что-то жарко обсуждавших в присутствии очень мрачных Инарана и Амрона. При появлении долола все замолчали и повернулись в его сторону.

— Не я, — сразу ответил Генлий и бросил труп к ногам народного совета. — Был занят этой тварью. Он блондинчика нашего едва не покушал.

Глава народного совета едва взглянул на труп, как закрыл лицо обеими руками, на лицах остальных отразилось сильное беспокойство.

— Ты видел, кто его убил? — спросил глава.

— Не-а, — легкомысленно отвечал Генлий. — Опоздал, а блондичик не сознался.

Парадные двери во дворец распахнулись, впуская стражей границы во главе с Дарием. Желтые глаза верона светились, выдавая крайнюю степень гнева.

— Мне кто-нибудь потрудиться объяснить, что здесь происходит⁈ — обвел он всех взглядом.

Генлий невозмутимо толкнул в его сторону труп адмана.

— Мы тут не причем, — прикинулся шлангом долол. — Это всё он начал. Можно как-то там на покойника всё это дерьмо свалить? Не?

— Он призвал духа мщения и передал ему силу веронского наследника⁈ — заорал Дарий.

— Какой ты скучный. Ты что, врать не умеешь? Ну, повздорили малек с адманом из высшего порядка тьмы. Он напал на блондинчика, за него вступились, а дальше всё пошло немного по п…зде. С кем не бывает?

— Немного⁈ Ты знаешь, скольких сегодня прикончил дух мщения⁈

— Среди них есть порядочные граждане или одни педофилы да маньяки?

По фигуре Дария прошел разряд электричества. Он отдал немой приказ подчиненным. Они труп забрали и вместе с ним покинули дворец веронов.

— Приготовьтесь много врать, — предупредил Дарий членов народного совета, прежде чем последовать за подчиненными. — И пускай ваша ложь звучит убедительно.

— Я научу, — заговорщицки шепнул Генлий после ухода стражей.

— Напомни, почему мы тебя терпим? — вопрошал глава совета.

— Потому что я красивый, сильный и иногда решаю ваши проблемы, а еще не беру заказы на веронов. Уж твою-то голову, Рол, мне неоднократно пытались заказать, так как ты много пи…дишь на богатых самовлюбленных дебилов.

Глава совета закатил глаза и вместе с остальными членами ушел в открывшийся портал.

— Генлий! — угрожающе подошел к брату Инаран.

— Не я! — сразу ответил долол. — Блондинчик твой что-то замутил, отвечаю! Он же у тебя мозговитый, вот и пробудил какую-то приблуду! Мы когда пришли туда, Мэрг был уже мертв, а в городе громыхали фейерверки! Так что вопросы задавай сыну!

Инаран скосил взгляд на дочь.

— Он говорит правду, когда мы пришли адман был мертв, а в городе звучали взрывы. И когда мы уходили в Анрифале еще не висели трупы.

— Пойду, напьюсь, трезвым я это не выдержу, — с трагичным видом направился к лестнице Инаран.

Как только брат оказался вне зоны слышимости Генлий поставил Лимру на пол и, наклонившись к наследнику, яростно зашептал:

— Почему со мной не согласовал, щенок⁈

— Я ничего не делал! Я спал! — таким же шепотом отвечал Амрон.

— Тогда кто⁈

Амрон указал на печать возле губ.

— Засранец. Ладно, ждём утра. Посмотрим, как вашим удаться выкрутиться.