Анастасия Ригерман – Во имя котиков и любви (страница 4)
– Ладно. Главное, с тобой все в порядке, – растерев слезы по щекам, я присела рядом с любимым и уткнулась носом в его крепкое плечо, оставив мокрый след на модной рубашке. – Что-то я распереживалась. Всякие страшные мысли так и лезли в голову. У меня же кроме тебя никого и нет. А если бы с тобой что-то случилось…
Слезы с новой силой хлынули из глаз и Аркаша, заключив в объятья, принялся меня успокаивать.
– Ну что ты разревелась, дуреха? Видишь, живой! Что со мной могло случиться-то?
– Просто, когда кого-то очень сильно любишь, больше всего и боишься потерять. Даже за саму себя не так страшно.
Странно, но после этих слов, которые сами вырвались из сердца, Аркадий резко протрезвел и серьезно призадумался. Какое-то время мы так и сидели молча, размышляя каждый о своем, а от мерных ударов его сердца мне наконец стало спокойно и тепло на душе.
– Ты хотел о чем-то поговорить? – вспомнила я, встретившись с любимым взглядами.
– А? Нет… Забудь, ничего серьезного, – Аркаша одарил меня сияющей улыбкой и запустил пятерню в светло-русую шевелюру, словно из-за чего-то нервничал. – Ладно, я поехал тогда. До завтра, невестушка.
На этом Комаров по обыкновению резко притянул меня к себе, а его требовательные губы накрыли мой рот жарким поцелуем.
– До завтра, – прошептала я, лаская взглядом его удаляющуюся фигуру.
– Не скучай, – бросил напоследок, даже не оглянувшись.
Лишь спустя час мне удалось забыться тревожным сном, но даже во сне я иногда вздрагивала. Все смешалось в моей голове: сумасшедший девичник, Аркадий с его странным поведением, нахлынувшие воспоминания о родителях, предстоящая свадьба. При всем этом разнообразии большую часть моих мыслей умудрялся занимать таинственный Кристиан Бейкер.
Его тоскливая, разрывающая душу мелодия так и звучала всю ночь в моих ушах заевшей пластинкой. Даже во сне я чувствовала запах этого мужчины и не могла отвести взгляда от его темных искрящихся глаз. Они все глубже затягивали меня в свой омут, но самым страшным было другое – я уже и не боялась утонуть. Снова и снова ощущая его прикосновения и обжигающее дыхание на своей коже, я сгорала дотла от этих нечаянных порочных мыслей.
– Пожалуйста, оставь меня в покое! Уйди прочь из моей головы! – взмолилась я, в очередной раз проснувшись. – Ведь это неправильно. Я не должна думать о тебе. Уже сегодня я выхожу замуж и точка.
Предсвадебное утро проходило четко по расписанию. Стилист и визажист приехали ко мне на дом с огромными чемоданами, словно не по работе, а на ПМЖ. Первые полчаса под четким наблюдением недовольного Симки они только раскладывали все необходимое, а потом еще около часа в четыре руки колдовали над моей прической и макияжем, с особым усердием замазывая следы бессонной ночи.
Каким бы богам я не молилась и сколько бы не пила успокоительных, настырный Кристиан до самого рассвета так и не покинул моих мыслей! Чего и следовало ожидать, зла я была, как черт. Хоть сам Бейкер, почти наверняка, спал крепким сном младенца, забыв обо мне и думать, в моем представлении это нисколько не уменьшало его вины. Так уж мы, женщины, устроены. В общем, попадись этот «демон-искуситель» мне под руку, я бы с превеликим удовольствием настучала ему по голове.
– Последний штрих и готово, – сообщил визажист, в сотый раз пройдясь какой-то пушистой кисточкой по моему лицу. – Вот теперь, Ника, вы действительно неотразимы! Нравится?
Да, мне без сомнений нравилась та девушка, которую я видела в зеркале. Макияж был естественным, оттенки нежными, как я и хотела. А прическа – вообще настоящее чудо! Волосы у меня достаточно длинные, но не очень густые. Сейчас же, уложенные объемными волнами, они смотрелись не хуже, чем в рекламе какого-нибудь крутого шампуня.
– Спасибо. Пойдемте, я вас провожу.
Едва я осталась в одиночестве, как в дверь раздался новый звонок. Я была убеждена, что явилась Новикова, которая и так прилично опаздывала. Но вместо подруги за дверью меня ожидал доставщик с шикарным букетом из моих любимых полевых цветов и каких-то душистых трав. В считанные секунды его неповторимый аромат наполнил все помещение квартиры, а я уже не могла им надышаться.
«Надо же, Аркаша запомнил и решил поднять мне настроение перед свадьбой», – согрела приятная мысль.
– Там внутри открытка, – предупредил радушный паренек. – Хорошего дня!
– И вам, – вернула улыбку, а заглянув в ту самую открытку, чуть не упала. Хорошо, что стояла возле стены, по ней так и сползла вниз до самого пола.
– Как он узнал мой адрес?! – негодуя, пожаловалась коту. Правда, Симке до этого не было никакого дела. Пользуясь ситуацией, маленький тигра уже забрался на мои колени и с любопытством обнюхивал букет. – Нет, он точно умеет читать мысли. По ходу, даже на расстоянии. Еще спрашивает, как мне спалось! Демон!
Какая-то часть меня все еще злилась на него за бессонную ночь. Точнее за муки совести, которые я испытывала от своего наваждения в лице Кристиана Бейкера. Но другая Ника, та, которую я только открывала в себе, уже витала где-то в облаках, нацепив на лицо глупую мечтательную улыбку.
Какое-то время я так и просидела в шоке в обнимку с букетом, пока в приоткрытую дверь не ворвалась Кристина.
– Ой! А чего-это ты тут на полу делаешь, еще и не одетая?
Кристи снова что-то заподозрила, но мне и вчерашнего допроса с пристрастием хватило. Незаметно запихнув открытку в карман шелкового халатика, я наконец подняла на нее глаза.
– Отдыхаю, пока есть время.
– Милый букетик. Аркаша прислал? Это он молодец. А ну бегом наряжаться и выезжаем!
В зале собралось полным-полно гостей. Большую часть из них я видела впервые. Среди именитых акул бизнеса сновали репортеры, щелкая затворами фотокамер и ослепляя вспышками.
Вот тебе и «только свои». Мой будущий свекр, Борис Иванович Комаров, расстарался не на шутку. Кстати, на том, что сначала должно состояться венчание и лишь потом регистрация в ЗАГСе, тоже настоял он.
– Как чувствует себя наш ангелочек? Волнуешься? Ну так это нормально, – обхаживал меня будущий родственник, на манер сына нервно потирая свою лысую голову. – Аркаша сегодня тоже сам не свой. Но ты не вини его, для мужчины свадьба – это не праздник, а скорее испытание и важный рубеж: ответственность на себя взять, остепениться. Ничего, не вы первые, не вы последние. Свадьбу отгуляем, а уже завтра на острова полетите внуков зачинать, – продолжил в своей привычной манере, не давая вставить и слова.
Анна Львовна, его мудрая и оттого молчаливая супруга, лишь скромно улыбнулась на откровения Комарова-старшего, а вот меня резко бросило в жар.
– Спасибо, Борис Иванович, вы абсолютно правы, – эту идеально выверенную фразу меня просили запомнить с первого же дня знакомства. Для общения с будущим свекром только она и подходила на все сто процентов.
Наделенный большой властью, человеком он был своевольным и очень непростым. Чужие, а особенно свои, его уважали и побаивались, отчего никогда не оспаривали решений и не смели перечить. Ни от жены, ни от сына, ни уж тем более от бесприданной невестки Борис Иванович не потерпел бы подобных вольностей.
– Начинается, – скомандовал будущий дед моих детей, окинув меня довольным взглядом, словно одну из своих породистых лошадей в стойле.
Наверное, грешно было так думать, и стоило гнать прочь подобные мысли, ведь эти люди принимали меня в свою семью. Но других ассоциаций, увы, на ум почему-то не приходило.
– Улыбайся, – беспрестанно напоминала Новикова, – а то завтра во всех модных изданиях будет красоваться твоя кислая рожа.
Мне было плевать на общественное мнение и деньги Комаровых. Я выходила замуж по любви, большой, чистой и самой первой в моей жизни. От нее где-то в груди горело настоящее солнце. Моя любовь к Аркаше была так сильна, что казалось, ее хватит на нас двоих. Я знала ей цену. Это не всякие там мимолетные увлечения и глупые наваждения, не выходящие из головы, а нечто серьезное, сознательное, на всю жизнь.
Оглядываясь назад, я вспоминала, как, затаив дыхание, смела лишь мечтать об этом дне, представлять, как пойду в подвенечном платье по красной дорожке к нему навстречу, как мы произнесем клятвы верности и обменяемся кольцами, соединившись в поцелуе. Сейчас же, когда этот день действительно настал, и мой любимый ждал меня у алтаря, все остальное не имело значения. Я уже была беспредельно счастлива! От исполнения заветной мечты меня разделял лишь десяток шагов и считанные минуты.
Глава 4. Проводник
Красная дорожка усыпана цветами. Стоило мне на ней появиться, как голоса в зале стихли, а приглушенную мелодию подхватила скрипка. Ее песня такая трогательная и волнительная, оголяя нервы, проникала в самую душу.
Даже не верилось, что именно ко мне, скромнице Веронике Ковалевской, были прикованы все эти восторженные взгляды. В этом воздушном белом одеянии я ощущала себя ангелом, спустившимся с неба. Жаль, никто из моей семьи не дожил до этого прекрасного момента.