Анастасия Ригерман – Принц из сети (страница 6)
День тянулся, как в кошмар, который никак не желал заканчиваться. Тихие похороны состоялись уже после обеда в самом узком кругу. Мама едва держалась на ногах и походила скорее на зомби, не осознающего, что вокруг нее происходит. По возвращению домой она тут же слегла в кровать, а приехавший доктор прописал ей покой и чередующиеся препараты успокоительного со снотворным.
Оказавшись в своей комнате, в очередной раз наткнулась на собранные чемоданы и документы, приготовленные для поездки в Лондон. Взглянула на часы.
«Как раз началась посадка на рейс, на котором я уже точно никуда не полечу. Какое там обучение за границей?! Мне теперь и здесь продолжить его не светит. Счета заблокированы. Наличных денег хватит лишь на ближайшее время. Маме с маленьким Ванюшкой не справиться без поддержки, а значит, нужно срочно искать работу», – попыталась рассуждать здраво.
Только стоило залезть в смартфон, где на заставке стояло наше семейное фото, откуда мне улыбался отец, как все самообладание растворилось, а тело охватила мелкая дрожь. Слишком долго я сдерживала свои эмоции, желая казаться взрослой и сильной, когда на деле была лишь слабой девчонкой, которая осталась совсем одна против целого мира. Мама не в счет. Она по части выживания не многим лучше Ванюшки.
От осознания собственного бессилия и одиночества по щекам побежали ручейки слез. Уткнулась лицом в подушку, а из груди вырвался какой-то страшный животный вопль, словно внутри кто-то разрывал меня на части. Старый, привычный мир рушился, оставляя кровоточащие раны и придавливая своими осколками. А будущее впервые потеряло четкие очертания, превратившись в нечто темное и пугающее.
Из состояния безысходности меня вывел сигнал смартфона, и я потянулась к нему в робкой надежде, что это кто-то из друзей. Больше всего хотелось верить, что они действительно были и не оставят меня наедине с самой собой в этот невыносимо сложный день.
Но на экране высвечивалось
«Идеальная совместимость» значилось рядом с аватаркой какого-то «Спайдера» и «Шурой из деревки» со статусом: «лечу в Лондон».
«А ведь могли бы быть и в одном. Судя по времени, рейс как раз мой», – сквозь подступившие слезы усмехнулась я иронии судьбы.
Что ж, после такого, вряд ли этот парень, который летит в Лондон, продолжит писать какой-то Шуре из деревки, да еще и с кучей проблем. На таких сайтах знакомятся для легкого общения, а в дальнейшем и приятного времяпровождения.
«И зачем я вообще ему ответила? Дура! Тебе сейчас не об этом нужно думать», – корила себя я, а телефон снова пропищал.
Провалившись в сон, я перенеслась в свои детские воспоминания. Отец смеялся и кружил меня на руках, подбрасывая под самый потолок. Мой радостный визг закладывал уши, а в стороны разлетались тонкие косички с яркими бантами. Но в следующую секунду все померкло, и я очутилась совсем одна в беспросветной темной комнате. Именно тогда, впервые, мне и приснился друг, лица которого я не могла рассмотреть. В своей крепкой мужской руке он уверенно сжимал мою ладонь, а я ощутила поддержку и опору, в которых так отчаянно сейчас нуждалась.
Глава 6. Считай повезло
Просыпаться и вылезать из постели совсем не хотелось. Едва открыв глаза, я понимала, новый день будет не на много легче предыдущего.
Сегодня мы должны были покинуть наш дом, который каким-то образом оказался в залоге у банка, и переехать неизвестно куда на окраину в социальное жилье.
«Заботливый» Илья Ильич уверял, что это временная мера и нам пойдет на пользу новая обстановка. К тому же пронырливые репортеры уже с самого утра атаковали наши ворота, а встречаться и тем более давать какие-то комментарии никому из нас не хотелось.
Мама не вставала. Даже если она лежала с открытыми глазами, то мыслями была далеко от нас. Склонившись над ней, я припала к ее груди и расплакалась, шмыгая носом, но она даже не пошевелилась. Ей и прежде до меня не было особого дела, вот и сейчас, даже находясь рядом, боль потери каждый из нас переживал в одиночестве.
Пока Мила готовила к переезду Ванюшкины вещи, мы с Клавой упаковывали обширный мамин гардероб. После двух часов изнурительной работы я думала, что десятый громоздкий чемодан будет последним, но нет. К тому моменту мы только добрались до верхней одежды.
Когда судебный пристав, контролирующий наши сборы, потребовал оставить на местах предметы искусства и полотна именитых художников, которые отец всю жизнь собирал в свою коллекцию, а главное, шкатулку с ювелирными украшениями, так как их стоимость пойдет в погашение долга, мама неожиданно ожила.
– Да как вы смеете! Там же фамильные драгоценности и подарки моего покойного мужа!
Непробиваемая женщина в форме смерила маму презрительным взглядом и с нескрываемой насмешкой ответила:
– Вся эта шикарная жизнь была подарком вашего мужа. Вот только, покинув свою семью, он забыл расплатиться по счетам, – ответила гадина, отставляя в сторону мамину увесистую шкатулку. – И не надо так на меня смотреть. Обручальное кольцо и серьги я разрешаю оставить, для светлых воспоминаний о муже будет вполне достаточно.
Из техники нам позволили забрать только холодильник, якобы без кофеварки, микроволновки и стиральной машины можно вполне обойтись. Из мебели взяли с собой лишь стол со стульями, шкаф, комод и две кровати: двуспальную для нас с мамой и детскую для Ванюшки.
– Остальное туда просто не влезет, – объяснил Илья Ильич, а я уже боялась представить куда же нас переселяют.
Время прощаться с близкими людьми и родными стенами, где прошла вся моя жизнь, которая сейчас казалась особенно счастливой и беззаботной, настало слишком быстро. Рабочие грузили вещи в машину, приставы готовились опечатывать дом, а все мы собрались на крылечке, включая маму, которая все-таки поднялась с постели и теперь стояла рядом с отрешенным взглядом, но зато при полном параде и на высоченных шпильках.
– Ну, пока, Ванюшка, – плакала Мила, не желая расставаться со своим любимцем.
Сонный братишка в голубом комбинезончике улыбнулся ей в ответ и что-то проагукал, прежде чем оказаться в моих руках.
– Если что, звони мне сразу или пиши, – переживала Мила, которая перед этим распиналась целый час, рассказывая мне в тонкостях, как правильно вводить в рацион малыша фрукты, овощи и каши.
– Хорошо, – пообещала я. – Спасибо за все, – обняла свободной рукой Ванюшкину сердобольную няню.
Когда пришла очередь прощаться с Клавой, та, предварительно оглянувшись на приставов, незаметно сунула мне какой-то листок.
– Что это? – спросила шепотом.
– На днях твой отец велел бабушкино кольцо отправить ювелиру на реставрацию, а забрать не успели. Вот и заберешь по-тихому, тогда никто о нем и не узнает. Там за работу уже оплачено, – подмигнула мне Клава.
– Спасибо за все. Даже не знаю, чтобы мы без вас делали, – поблагодарила свою верную помощницу.
За воротами началось какое-то движение и Рекс, наш ротвейлер, подбежал поближе к забору и принялся лаять на чужаков.
– А его то куда?! – со всеми этими происшествиями о собаке мы совсем и не подумали.
– Пристрелить или сдать в питомник, – без промедления ответил Илья Ильич, которого пес с самого начала невзлюбил, а как-то раз даже тяпнул за лодыжку.
Все дружно, включая маму, оглянулись в сторону гада с одинаково осуждающими взглядами.
– Если вы не возражаете, я могу забрать Рекса, – предложил дядя Федя, наш водитель, который, как и все остальные, приехал попрощаться, а еще абсолютно бесплатно предложил свою помощь с переездом. – Мы с ним подружились. А я с семьей живу в частном деревенском доме за городом, там псу будет вольно.
– Спасибо. Вы нас очень выручите этим. Не хотелось бы отдавать верного друга в чужие руки, – поддержала его инициативу.
– Надеюсь, вы помните, что Рекс питается исключительно индейкой и отборной говядиной, – неожиданно вступилась мама.
– Мам, перестань, пожалуйста.
Поймав мой укоризненный взгляд, она лишь тяжело вздохнула и отвела свои потухшие глаза. Ванюшка в моих руках, радуясь прогулке и оживлению вокруг, снова что-то залепетал.