Анастасия Ригерман – Контракт с монстром (страница 4)

Глава 3

Ноты сердца

Ранним утром коридор нулевого этажа был еще полусонным: тусклый свет, редкие шаги тех, кто уже проснулся раньше меня, и запахи – смесь горячего кофе и слабого аромата машинного масла из техпомещений. Я остановился у двери Тима, глубоко вдохнул и вошел внутрь, автоматически ожидая найти хозяина кабинета за клавиатурой, с наушниками на шее и очередным обращением к миру через свои безупречные программные коды. Но в комнате никого не было.

Кабинет выглядел так, будто самому Тимуру было мало без конца фонтанировать идеями – он заставлял думать и пространство вокруг. Повсюду – техника: три монитора на гибких стойках, массивная механическая клавиатура с подсветкой, левая панель с внешними накопителями и аккуратно проложенными кабелями, компактный серверный блок под столом, бесшумный и холодный на ощупь. На стене – большой экран с интерфейсом мониторинга, рядом низкие полки с аккуратно подписанными коробками с комплектующими. Возле кресла стоял мини-холодильник с набором энергетиков и бутылкой воды, на тумбочке собралась целая коллекция мелких инструментов: тестер, обжимные клещи, мультиметр… Все здесь говорило о человеке, который не просто любил технику, а жил ею.

Я подошел к рабочему месту, опустив руку на спинку кресла, а затем и сам опустился в него. Кресло было чертовски удобным. И хоть за работой казалось, что этот мелкий засранец ничего вокруг не замечает, комфорт он всегда ценил.

Комфорт, но не порядок. В центре стола лежала смятая обертка от шоколадного батончика, как будто вечером кто-то позволил себе слабость и не удосужился выбросить ее в урну. Рядом стояла чашка из-под кофе с засохшими следами. Он вообще ее когда-нибудь моет? Мелочь, но для человека, привыкшего к безупречному порядку, это было как заноза и вызывало раздражение.

Я сжал зубы и потянулся за салфеткой, чтобы убрать чашку, обертку, и оставшиеся крошки: привычка наводить порядок была не только делом эстетики. Для меня аккуратность в мелочах означала контроль.

Еще одна вещь на столе притягивала взгляд сильнее мусора – рамка с фото. На снимке был запечатлен тот редкий миг, когда прошлое казалось простым и светлым: отец с распахнутыми руками обнимал трех мальчишек, и в их лицах читалось что-то вроде безудержной веры – не в судьбу, а друг в друга. Я, Савелий в инвалидной коляске, и совсем еще мелкий Тимур. На фото улыбка отца была такой, что казалось, он мог обнять мир целиком.

Я уставился на это лицо и глубоко вдохнул, почувствовав, как в груди сжимается что-то знакомое и болезненное. Воспоминания накрыли меня тяжелой волной. Как же давно все это было, как тихо и постепенно ускользало.

Это он, глава стаи, разглядел тогда в брошенном мальчишке, совсем еще щенке, юное дарование. Видел бы отец, какие вещи теперь в интернет-пространстве Тимур вытворяет! А как Савелий наконец пошел на своих ногах, как возмужал и расцвел. Жаль только способность оборачиваться брату уже никогда не вернуть.

Я тяжело выдохнул и коснулся рамки пальцами. Отец ушел, не успев дать мне того, чего теперь отчаянно не хватало: мудрого совета, жесткого, но справедливого наставления, простого человеческого одобрения. Особенно сейчас, когда на клан Северных волков обрушились жестокие нападения.

Казалось, кто-то планомерно вырезает нас одного за другим. Жесткие нападки и покушения унесли уже несколько жизней молодых крепких волков. Ответственность за каждого из них лежала на моих плечах, и она неотвратимо тянула. Я ощущал каждый проигрыш как личную вину, каждую потерю – как прокол в стене, которую уже не мог укрепить отцовским опытом.

Мне больше некого было спросить: как не потерять доверие клана, когда такое творится? Как правильно распределить силы? Как принимать решения, в которых не можешь допустить ни малейшей ошибки? Отец будто взял все ответы с собой, и в комнатах, где раньше звучали его мудрые наставления, теперь стояла тишина.

На стене висели экраны с изображениями с камер слежения. Заметив движение у ворот, я автоматически перевел на них взгляд. Утренняя доставка продуктов, ничего такого. В доме тоже все было спокойно: гостиная, кухня, склад, тренажерный зал, сеть коридоров…

Сердце стиснулось, когда я увидел кадр из комнаты девчонки. Она все еще спала, свернувшись на постели калачиком, будто загнанный в угол волчонок. Никогда себя так паршиво не чувствовал. Перепугал ее до смерти со своей проверкой.

Но и мне откуда было знать, что последует такая реакция? Из стаи любая молодая свободная самка с радостью согрела бы мне постель – быть выбранной Альфой, это честь. Правда, и здесь все должно быть по обоюдному желанию, в нашей стае испокон веков уважали женщин.

Эта же человеческая девчонка от одного моего поцелуя в несознанку ушла. Неужели было так противно? И здесь ведь точно не врала, я отчетливо слышал каждое биение ее сердца, как и изменившийся запах, насквозь пропитанный ужасом. Такую реакцию тела не подделаешь.

А ведь в прошлый раз, когда заявилась на порог этого дома и предложила себя в найм в качестве спеца, только что в штаны мне не залезла. Не было в ней ни робости, ни сомнений. Вела себя так уверенно, будто выросла среди оборотней. У той чертовки в моем присутствии и пульс не поднимался.

– Ого, какие гости и без предупреждения! – появился за спиной зевающий Тим.

– И тебе доброе утро, – поднялся я из кресла, уступив место хозяину.

– Чем обязан столь раннему визиту?

– Да так. Один пазл никак не складывается.

– Новая задачка, – усмехнулся парень, пройдясь пятерней по своей вихрастой голове. – Это я люблю. Выкладывай все исходные данные.

– Они уже перед твоими глазами, – кивнул я в сторону монитора, ненароком вспоминая, какой все-таки сладкой была девчонка на вкус. – Открой запись с ее прошлым визитом.

Ловкие пальцы забегали по клавиатуре, и на экране ожило видео месячной давности.

«Хороша, зараза», – невольно закусил я губу, наблюдая за тем, как смело она держалась рядом со мной, и как сексуально выглядела: кукольное личико, туфли на шпильках, брюки, аппетитно облегающие попку, высокая грудь, прикрытая спортивным топом, распущенные по плечам светлые волосы.

Яркая, дерзкая. И ее запах… Он ударил первым, буквально обезоружил меня, сбил с ног – не просто аромат духов, а смесь телесного и эмоционального следа, который оборотень замечает прежде, чем мозг успевает обработать остальную информацию.

Теплые, молочно-пряные ноты кожи и волос, чистота и женственность, невесомая сладость. Это был запах самой жизни, запах желанной близости. Он говорил о тепле тела, о клеточных сигналах, которые для зверя значат гораздо больше, чем для человека. В нем слышались намеки на страсть и возбуждение – едва уловимые, но понятные: ускоренное дыхание, дрожь, мимолетное волнение. Для меня это было как долгожданный подарок судьбы с приглашением оставить метку.

– Это вы ищите спеца, способного проникнуть в логово Белых Стражей? – прозвенел колокольчиками ее голос на записи, такой знакомый и слишком самоуверенный для перепуганной девчонки, запертой в комнате на втором этаже. Теперь я в этом нисколько не сомневался, хоть и запах от нее исходил тот же самый: редкий, изысканный, с яркими нотами сердца. – Я именно та, кто за достойную плату сумеет вам помочь.

– Так в чем задача? – не понимал Тим. – Разве не ее Назар доставил еще вчера вечером?

– А вот это нам и предстоит выяснить. Видишь ли, в чем дело: запах точно ее, я бы его ни с чем не спутал, и по документам все сходится – Юлия Евгеньевна Смирнова. Подпись свою на контракте она тоже признала. Только все равно упирается, что сама документ в глаза не видела, и что здесь никогда не была, и вообще, стены Светоча за всю жизнь не покидала. Я сначала решил, что завралась человечка, аванс взяла и нас кинула. Думала, в городе людей не достанем. Но ведет она себя действительно очень странно, и проверку мою вчерашнюю не прошла, – выложил я все карты на стол.

– Что за проверка?

Сам не знаю почему, но признаваться мелкому в том, что от моего поцелуя девчонка в обморок грохнулась, будто я какое-то чудовище, язык не поворачивался. Или просто не хотелось терять заслуженную репутацию Альфы в его глазах.

– Да так, оценил реакцию ее тела, и оно меня не признало.

– Ясно, – расплылась кривоватая улыбка на физиономии Тима. – Что, по морде зарядила? – заржал парень, вконец осмелев.

– Я сейчас сам тебе заряжу.

– Эй, ты чего? – никак не успокаивался мелкий засранец, подняв руки, будто сдается. – С кем не бывает? Девчонка видная. И не из наших, чтобы с порога твои феромоны учуять. К человеческим самкам нужен другой подход.

– Еще поучи меня, – потрепал я Тима по голове. – И вообще, она меня в этом смысле не интересует, – пытался заверить я то ли его, то ли самого себя. – Здесь эта человечка по одной причине – отработать контракт. Только я стал сомневаться, что та, которую мы привезли, на это способна.

– Вот теперь, кажется, я начал понимать, к чему ты клонишь.

Ловкие пальцы снова забегали по клавиатуре, поднимая всю имеющуюся информацию на Юлию. На мониторе появилось фото ее родителей с датами рождения и смерти, затем фото бабушки, которая ее воспитала после войны, и год назад отошла в мир иной.

– Из живых родственников по официальным данным никого не числится.