Анастасия Ригерман – Дикарь с другой планеты (страница 11)
Перепугав местных птиц и порядком пропотев, я наконец приноровилась. Стопка дров стала понемногу расти. Поднимаю голову к небу, вытирая потный лоб рукавом куртки, и не понимаю, что это: у меня в глазах потемнело или за работой я не заметила наступления сумерек?
Что ж, придется поторопиться, за меня дров никто не нарубит, а без огня в этой пещере мы просто окоченеем к утру.
Добравшись до кровати, я устраиваюсь под шкурой рядом с Тео. Обычно от него теплее, чем от костра, но не сегодня. Желая согреть раненого, я получше укутываю мужчину и несмело обнимаю рукой. На мою долю за этот день хватило испытаний, и я почти сразу отключаюсь под звук его мерного дыхания.
Только ненадолго. Ночью у Тео поднимается сильный жар, и он начинает бредить. Руки и ноги ноют от усталости, зато подскакиваю я почти сразу.
– Кайнен, Кайнен! – кричит он в голос и мечется во сне, дергая сжатыми кулаками.
В таком состоянии к нему и приближаться-то страшно, может задеть ненароком. Кто знает, с какими демонами он сражается в своих видениях? Но и бездействовать нельзя, когда температура так зашкаливает. Он мне нужен живым, потому что без него на этой планете и я не жилец.
– Тихо-тихо… Это я.
Откидываю в сторону шкуру и подхожу ближе. Он реагирует на мой голос и немного успокаивается.
– Прости, Тео, но я должна тебя раздеть, иначе не сбить жар, – зачем-то извиняюсь, робко стягивая с мужчины ботинки, а затем и носки со штанами. Когда он остается передо мной в одних трусах, я смотрю на него так, словно впервые увидела.
«Господи, до чего же здоровый! Одни литые мышцы», – хлопаю глазами, не зная, с какого края подступиться. Я ведь прежде толком и не касалась мужчин, для меня они все будто с другой планеты.
Полощу тряпку в воде, отжимаю, и принимаюсь обтирать его могучее тело, начиная со лба и рук.
– Вот так, сейчас станет легче.
– Мейди… – то ли бредит, то ли действительно отзывается, не открывая глаз, а я спускаюсь все ниже. Прохожусь влажной тканью по его твердой загорелой груди, кубикам пресса, невольно присматриваясь к тому, что прячется под трусами.
«Не время для этого!» – даю себе мысленный подзатыльник, но ничего не могу с собой поделать, край глаза так и косится в эту сторону.
Пусть там ничего и не видно, размеры впечатляют, давая разыграться воображению. Такое уж оно, женское любопытство, куда ни запихивай, все равно найдет выход.
В эту ночь я справилась, жар отступил. А когда утром пришло время менять повязку, внешний вид раны заметно улучшился. Тео шел на поправку. Даже согласился отведать сваренного мной бульона. Кормить такого здоровяка с ложки оказалось забавным. Он и сам не в восторге от этого, будто стыдится моей заботы, но слишком ослаб, чтобы есть самостоятельно.
Следующие два дня мой подопечный проводит в постели.
«Сон – лучшее лекарство», – успокаиваю я себя, надеясь, что совсем скоро он наберется сил и встанет на ноги. Я и сама едва не падаю от усталости, глаза слипаются на ходу. Вот только позволить себе такую роскошь, как сон, в течение дня я не могу. Дрова, еда и чистая вода заканчиваются слишком быстро. А ночью начинаются новые испытания.
Температура больше не поднимается, но Тео снова и снова мучают кошмары. В каждом своем сне он продолжает с кем-то отчаянно сражаться и звать Кайнена. Знать бы еще, кто этот засранец, который не дает человеку покоя, а мне нормально выспаться, я бы и сама его позвала.
Когда мне все-таки удается поспать, я рассчитываю забыться безмятежным сном, а лучше и вовсе не видеть никаких снов, просто отключиться и отдохнуть. Но именно сейчас, будто нарочно, меня одолевают видения прошлого.
Мне снова десять. Всей семьей мы прилипли к экрану телевизора. В новостях показывают, как огромная волна разом смыла несколько городов на западном побережье. В комнате повисла тишина.
– Тони с семьей… Они так и не успели уехать, малышка только вчера родилась.
Отец сжимает мамину руку. По ее щекам катятся слезы, но мы уже не паникуем, это пройденный этап. За последний год подобные катаклизмы прокатились по всей планете. Бабушка в Луизиане стала жертвой одного из первых ураганов, который разрушил большую часть штата. Двумя месяцами позже погиб дядя Мэттью из Калифорнии. Землетрясение было такой силы, что на месте Лос-Анджелеса остались одни руины.
Количество погибших каждый день растет в геометрической прогрессии. Смерчи, землетрясения, цунами, ожившие вулканы. В России вместо морозной зимы зашкаливают аномальные температуры и стоит испепеляющая засуха, на Европу обрушились разрушительные наводнения, с какими еще не сталкивалось человечество.
Все в один голос твердят о приближении конца света. Планета будто взбунтовалась против людей, пытаясь избавится от нас, как от надоедливых насекомых. А еще, как только все это началось, в мире все больше появляется детей с австралийским синдромом, как у меня, отчего в народе нас стали называть «предвестниками смерти».
Утром я подскакиваю с навязчивой мыслью подкинуть в костер дров, с ней вот уже несколько дней я засыпаю и просыпаюсь, но костер и так пылает ярким пламенем. А вот Тео куда-то подевался.
– Ну что за упрямец?! – бормочу себе под нос, наскоро втиснув ноги в кроссовки. Разбудить, что ли, не мог? Ему же нельзя одному, вдруг сознание потеряет?
Брука в пещере тоже нет. Хоть ему хватило ума увязаться следом. Поймать в случае падения такого здоровяка он, конечно, не сможет, но и в беде не бросит, покажет, где его искать.
Выбежав из пещеры в лес, вижу Тео идущим ко мне навстречу со стороны реки, и облегченно выдыхаю. Первые косые лучи, проступая сквозь шапки сосен, подсвечивают его силуэт золотым сиянием, и я невольно залипаю взглядом на этой картине. Высокий, плечистый… красивый. Даже осунувшееся лицо и прихрамывающая походка не портят общего впечатления. Еще и Брук кружит у его ног, подставляя морду для поглаживаний, показывая, что принял за своего.
Я ежусь от утреннего тумана, растираю ладонями плечи, покрывшиеся гусиной кожей, а он идет как ни в чем не бывало с обнаженным торсом и полотенцем, перекинутым через плечо. Спасибо, повязку оставил на месте. Я тут все стерилизую, не дай бог чего, а он только очухался и пошел на реку освежиться.
– Ну, привет. Рада, что тебе уже лучше. – Еще минуту назад хотелось отходить его хворостиной и ей же загнать обратно в кровать, но вместо этого я лишь счастливо улыбаюсь, как последняя дура.
– Ней сэто, Мейди, – отвечает он вполне приветливо на своем, и я надеюсь, что это слова благодарности.
Наше общение все еще напоминает разговор глухого со слепым, но то, что мы пережили, не прошло незамеченным для нас обоих.
По возвращении в пещеру я принимаюсь разогревать для больного остатки супа, а еще меняю повязку, накладывая свежую порцию оххши. Тео укладывается в кровать. Даже небольшая прогулка отняла у него слишком много сил. Но в этот раз мужчина не торопится засыпать. Какое-то время он просто смотрит, как я занимаюсь делами, ставшими привычными за последние дни. Теперь в его строгом взгляде нет и доли насмешки.
Я не спешу рассказывать Тео, что у нас закончилась еда. Оборотень еще слишком слаб для охоты, а моя нога вернулась в сносное состояние.
«Справилась с остальным, попробую решить и эту проблему», – убеждаю себя я, отправляясь вместе с Бруком на охоту. Мелкую дичь он вполне сможет поймать, главное, правильно поставить задачу и не нарваться на того, кто вышел поохотиться на нас.
Далеко от пещеры мы не отходим. Места здесь довольно тихие, Тео не случайно обосновался в этой пещере. Заметив шуршание в кустах, Бруклин срывается за добычей.
– Давай, миленький! У тебя получится! – болею за своего верного помощника, а урчание голодного желудка вторит моим словам.
Пока жду пса, оглядываюсь по сторонам. Этот лес полон ярких красок, но невысокий куст, щедро обсыпанный ягодами, сразу же привлекает мое внимание.
– Асуи?! – Сначала я сомневаюсь, но, присмотревшись, понимаю, ошибки быть не может. Такими же ягодами Тео угощал меня у озера. Странно только, что эти растут так близко к пещере, а оборотень к ним не притрагивался. С другой стороны, ягоды не такие сытные, как та же каша из червяков, вот он и не тратит свое время на бестолковое лакомство.
Свернув широкий лист на манер кулька, я набираю туда сразу несколько горстей. К этому времени еще и Брук возвращается с добычей в зубах, радостно виляя хвостом.
– Умничка, Брук! – ликую я. – Мы с тобой и не с таким справимся, – ласково глажу пса по холке. – Возвращаемся. Устроим настоящий пир.
Глава 8. Волшебный компот
К вечеру, когда приходит время обрабатывать рану, у меня уже все готово. Признаться, в одиночестве, разговаривая лишь с Бруком, я стала адски скучать по нормальному человеческому общению. Даже обмен непонятными фразами с Тео – и то хоть что-то. Поэтому я действительно жду, когда он откроет глаза.
Проснувшись, мужчина обводит пещеру недоуменным взглядом – пока занималась делами, я навела здесь некое подобие порядка. Особенно надолго его взгляд останавливается на вертеле с запеченным существом, название которого я даже не знаю.
Ничего не говоря, Тео поднимается и шагает к выходу. Первое желание – пойти за ним следом, проконтролировать, чтобы не упал или еще чего. Но едва ступив, я останавливаюсь.