Анастасия Ригерман – Дикарь. (Не) земная страсть (страница 4)
По ее щекам катятся слезы, плечи беззвучно трясутся от рыданий. Трудно представить, как долго она шла к этому, сколько дней и ночей мечтала о возвращении домой, покинув Землю еще ребенком. Но теперь мы здесь и обязательно поможем Дане отыскать родных.
Я и сам не могу надышаться. Воздух здесь так свеж и полон новых запахов, волнующих рецепторы. А сколько вокруг звуков! Тонких, едва различимых. Но, если прислушаться, с моим музыкальным слухом это целая симфония.
– А здесь правда красиво, – не сдерживается и Тео.
Пока, привычно сложив руки на груди, мы осматриваемся по сторонам, малыш Кайнен и Брук нарезают круги, играя в догонялки.
– Сама не знаю, что со мной, но с этой беременностью я стала такой чувствительной, – сетует Дана, продолжая растирать по щекам слезы, и все никак не может успокоиться.
Тео прижимает жену к груди и нежно гладит по волосам. В это время разыгравшийся Брук ныряет в кусты и пропадает из виду. Кайнен, долго не думая, отправляется за прохвостом вдогонку.
– Я за ними присмотрю и верну обратно, – заверяю брата, подорвавшись с места.
Следуя на звонкий собачий лай и голос Кайнена, который все время продолжает звать непослушного щенка, мы минуем перелесок и успеваем забраться в гору. Оказывается, эти двое козявок с их короткими ногами довольно быстро бегают. Когда я наконец настигаю племянника, схватив за шиворот и тем самым притормозив, обнаруживаю, что совсем рядом, под обрывом, бежит быстрая глубоководная река.
«Надеюсь, в ней не водится такой же жуткой живности, как у нас на Зептее, и я смогу окунуться, ощутить свой врожденный дар в действии», – призадумываюсь, любуясь сверкающими переливами водной глади.
Маленький черный комок шерсти, из-за которого мы удалились от корабля, наконец выныривает из кустов. При этом он нелепо пятится задом, рычит, фырчит и звонко тявкает, словно пытается нас от чего-то защитить. От этого зрелища я невольно напрягаюсь, зато Кайнен задорно смеется.
– Тоже мне, нашелся защитник! Подрасти сначала, – подхватывает он на руки своего питомца, но тот и не собирается униматься.
Когда из тех же кустов нам навстречу показывается хищная морда какого-то крупного животного, напоминающего гигантскую собаку с несоразмерными клыками и вздыбленной шерстью на холке, племяннику становится не до смеха.
Дальнейшие события разворачиваются слишком быстро, чтобы успеть все обстоятельно взвесить. Я действую на инстинктах, а они никогда прежде меня не подводили.
Первым делом отодвигаю Кайнена за свою спину, занимая боевую стойку. Рука было тянется к мешочку с ягодами плектирона, который ношу под костюмом на груди, но понимаю, что они просто не успеют подействовать, не дадут мне силы оборотня, на которую я рассчитываю. Да и будет ли их действие таким же, учитывая, что находимся мы на другой планете? Нет, сейчас не время для экспериментов, и так справимся.
– Как только я его отвлеку, беги к отцу и не оглядывайся. Ясно?
Кайнен растерян, но я знаю, сделает как надо. Этот мальчишка и в свои шесть многое успел повидать, не из пугливых.
Охотничий нож на лодыжке, который ношу по привычке поверх защитного космического костюма, приходится как нельзя кстати. Едва успеваю его достать, зверь с хищными желтыми глазами несется на меня во всю прыть.
Пульс зашкаливает от адреналина.
«Иди к папочке», – мысленно усмехаюсь, настраиваясь на бой.
Подобная смертельная схватка у меня не впервой, отец с детства учил нас с братом охотиться. Постоять за себя мы умеем. Но такую тварюгу я раньше не встречал и не знаю ее слабых мест. Шкура ее на деле оказывается в разы прочнее животных Зептеи, даже острый охотничий нож не сразу берет, оставляя лишь жалкие царапины.
Зато я в первые же секунды лишаюсь браслета со встроенным навигатором и переводчиком на земные языки. Хорошо, хоть руку не потерял, когда по ней прошлась клыкастая пасть.
«Так, значит. Интересно, а как тебе такое понравится?» – задумываю скинуть зверя с обрыва прямо в реку. Нам уже обоим досталось, спина горит от нанесенных ран. Надеюсь, ничего серьезного. Но эта кровожадная тварь и не думает отступать.
Подхожу к самому краю, мне остается предпринять последний рывок и скинуть хищника, но выходит то, чего я никак не ожидаю. Земля под нашим весом трещит по швам, и мы с клыкастой зверюгой почти в обнимку вместе падаем с высоты в воду.
– Керук! – доносится откуда-то сверху голос брата, но тут же затихает. Над моей головой смыкаются воды шумной реки, а еще подхватывает быстрое течение, ударяя о подводные камни и унося все дальше и дальше.
Глава 3. Мишка Тедди
Когда я была совсем маленькой, то любила играть в больницу. Родители на рождество подарили мне набор доктора со всякими яркими пластиковыми приспособлениями и забавным костюмом хирурга. Как и для любого ребенка, тогда для меня все было серьезно и по-настоящему. Натяну на детские ручки мамины кухонные перчатки, рассажу своих плюшевых пациентов в очередь, и часами веду прием, то усердно накладывая повязки и выписывая рецепты, то зашивая раны и ставя уколы, кому как повезет.
Помнится, самым моим многострадальным больным был мишка Тедди, которого потрепал соседский пес. С порванной лапой и перекошенной мордашкой он был совсем плох. Увидев, как я расстроилась, мама предложила купить такого же нового, но я наотрез отказалась.
«Я люблю именно этого и не брошу его в беде. Буду лечить», – ответила я тогда, полная решимости помочь старому другу.
Сейчас, глядя на раненого незнакомца в отключке, я почему-то испытываю те же странные чувства. Есть в нем что-то, или это его магический голос так на меня повлиял?
Нет, с мишкой Тедди он не идет ни в какое сравнение. Тедди я знала годами и спала с ним в одной кровати, он знал все мои секреты и был самым близким на свете. А вот с мужчинами во взрослой жизни как-то совсем не сложилось. Всякий раз, когда я ловила на себе их липкие взгляды, меня это пугало и отталкивало. А того, кто смог бы сначала завоевать мое доверие и стать добрым другом, я на своем пути так и не встретила. Все чаще думаю, а бывают ли они такие вообще в природе или всем им нужно только одно?
Новый пациент передо мной, по сравнению с предыдущими, кажется непомерно здоровым и живым. Надеюсь, что еще живым. Если он и дышит, то совсем тихо, потому что его мощная грудная клетка практически не движется.
Прикасаться к мужчине боязно, но и других вариантов не остается. Неловко опускаю пальцы на его крепкую шею, прощупывая пульс, и тихо радуюсь, как дура, когда он наконец обнаруживается.
– Живой, – зачем-то шепчу себе под нос и, пользуясь возможностью, продолжаю рассматривать незнакомца.
Волосы цвета черного кофе, волевой подбородок с легкой небритостью. Прямой породистый нос, четко очерченные скулы и губы. Выразительные, в меру густые брови. Ах да, еще и ресницы, которым позавидовала бы любая девчонка.
А он ничего так, симпатичный, когда не пытается меня прикончить. Я бы даже сказала – красавчик. Только меня это все не колышет. Таким, как я, на новой Земле не видать нормальной жизни. Не создать дружной любящей семьи, какая была у моих родителей, не родить детей. Кому нужна такая мать, за которой по следам гонятся охотники? А они не остановятся, пока не изведут нас всех до последнего. Вот помогу ему, чтобы совесть не мучила, и разойдемся разными дорогами.
– Ну что, Тедди, готов к лечебным процедурам? – робко улыбаюсь, пересиливая страх, на деле даже не представляя, с чего начать. – Вот и отлично. Подлатаем, будешь у нас как новенький.
Вооружившись длинной палкой, первым делом причаливаю к берегу. Занятие это не из легких, но, немного помучившись, я справляюсь, после чего старательно привязываю плот веревкой к ближайшему дереву.
В кроссовках противно хлюпает вода, и я скидываю их на берегу, желая поскорее просушить. Для начала лета погода стоит не очень, но солнце понемногу разыгралось и даже начало припекать. Босыми ногами ходить по земле стало вполне сносно.
– Так, посмотрим, что тут у нас, – заглядываю в рюкзак, где, помимо мокрых вещей, на самом дне обнаруживаю пакет с медикаментами, предусмотрительно закрытый на замок.
Шприц, пара ампул с антибиотиком, бинты, мази – все сохранилось в целости. Покидая город, я собиралась второпях, но всегда брать с собой небольшую аптечку – жизнь научила.
Оглядываюсь в сторону плота, где все так же неподвижно лежит раненый чужестранец, и в моей голове начинается мысленная перепалка.
«Что же ты творишь, Дженни? Лекарства сейчас на вес золота. Разве ты не берегла их на черный день?» – взывает к ответственности рациональная часть меня. Признаться, та еще расчетливая стерва и зануда.
«Ой, да ладно! Кто знает, может, они мне вообще никогда и не понадобятся. Зато сейчас могут спасти чужую жизнь», – отзывается неравнодушная любительница приключений.
«Чью жизнь? Ты ведь его даже не знаешь!»
«Не знаю, и что? Вот так оставить умирать человека и спокойно продолжить свой путь?»
Достав из кармана заветную карту, я расправляю ее на ладони. В конце концов, один день ничего не изменит. Помогу ему, а уже завтра продолжу свой путь.
Вернувшись с медикаментами на плот, я снова теряюсь. Это вам не плюшевого Тедди обработать, с такими мускулистыми «медведями» я дел еще не имела. Мне бы его раздеть как-то хотя бы по пояс, чтобы добраться до ран, но и прикоснуться боязно, с какой стороны ни подойди.