Анастасия Ридд – Внебрачный сын олигарха (страница 8)

– Думаю, вам не стоит приближаться. – Я отступаю на шаг назад, а сын вцепляется в мою ладонь ещё крепче.

– А то что? – нахально усмехается он.

Я заметно нервничаю, а в какой-то момент становится страшно. За нас с сыном. Я с нетерпением жду Пашу, но он до сих пор находится в ресторане. Этот мужчина определённо не в себе. Какой нормальный адекватный человек осмелился бы подойти к женщине с ребёнком с двусмысленными намерениями?

– Проблемы? – знакомый голос оказывается совсем близко. Вот только принадлежит он не Паше.

– Кир, здорово! – Поведение этого недоноска меняется как по щелчку пальцев, а в глазах читается испуг.

– Что здесь происходит? – грубо спрашивает Воскресенский.

– Ничего, кажется, я обознался, – отвечает он.

– Риш, можем ехать! – Паша сбегает по лестнице и останавливается возле нас, недоуменно разглядывая собравшихся мужчин. – Что случилось?

– Ничего, – коротко отвечаю я. – Едем, Паша! Марк хочет спать, да и я тоже.

Лазарев помогает сыну устроиться поудобнее и открывает дверь автомобиля с моей стороны, после чего заводит двигатель. Машина трогается с места, но даже тогда я не смотрю в сторону Кирилла. Обещаю себе поблагодарить его завтра, а сегодня заканчиваю вечер со своей новой жизнью, места в которой для Воскресенского, кажется, больше нет.

Глава 6 Арина

Я приезжаю на работу задолго до назначенного времени. Паша предлагает воспользоваться его автомобилем, так как моя машина до сих пор находится в ремонте, но я выбираю такси.

Я не боюсь оставлять Марка с Лазаревым. Паша очень трепетно относится к ребёнку, да и сын отлично ладит с ним. По вполне объективным причинам я никогда не смогу заменить мальчику отца. Пусть даже никакой другой мужчина не станет ему отцом в полной мере, но в жизни Марка должен быть такой человек, который своим примером будет демонстрировать ему мужество и достоинство. А, глядя на Лазарева, я с каждой новой встречей убеждаюсь, что Паша как раз подходит на эту роль.

Что же касается меня, могу сказать только одно: мне вполне комфортно. И, возможно, настанет тот день, когда я смогу отпустить свои чувства к Кириллу и искренне полюбить Лазарева.

– Рано ты. – Я вздрагиваю от звука голоса Воскресенского. Ключ от кабинета выскальзывает из рук.

– Доброе утро, Кирилл! – Я оборачиваюсь, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Мужчина стоит в нескольких метрах от меня, сунув руки в карманы. От его холодного взгляда хочется поскорее закрыться в своём кабинете. Воскресенский, одетый в строгий костюм чернильного цвета, выглядит по-деловому. Он уверенным движением пальцев поправляет однотонный галстук, а мне в глаза бросается запястье, на котором болтаются те самые часы. Почему он до сих пор их носит? Да, этот подарок дорого мне обошелся, и не только в финансовом плане, но с нынешним положением Кира он вполне мог бы позволить другой аксессуар, подчёркивающий стиль и статус. Я невольно сравниваю его с тем Кириллом, которого знала в прошлом. Чувствую, как щёки загораются предательским румянцем от этих мыслей, и опускаю глаза в поисках ключа, но его нигде нет.

– Доброе, Арина! Наши коллеги предупредили, что задержатся на час, поэтому можешь в это время заняться своими делами. – Мужчина отталкивается от стены и начинает движение в мою сторону.

– Понятно, я буду у себя, – быстро отвечаю я. – Если найду ключ, конечно.

Кирилл снова оказывается слишком близко ко мне, и я почти не могу выносить его присутствия. Тело резко бросает в жар, когда он опускается на корточки и поднимает ключ от кабинета, лежащий около моего каблука.

– Сделала татуировку? – Он проводит пальцем по моей лодыжке, где красуется текст на латинском языке.

– Да, – выдавливаю из себя, нервно сглатывая.

– Что означает надпись? – Воскресенский продолжает разглядывать тату, не убирая руки.

– Это личное, Кирилл! – прищуриваюсь и отступаю на шаг назад. – Дай, пожалуйста, ключ от кабинета.

Он возвышается надо мной словно огромная скала, и я чувствую себя маленькой девочкой. Его тяжёлый взгляд опускается на мои пересохшие губы. Мне хорошо известно, что именно он означает. Кирилл Воскресенский по-прежнему остаётся верен самому себе. В прошлом его не интересовали серьёзные отношения, и в настоящем не изменилось ровным счётом ничего.

– По-прежнему не пропускаешь ни одной юбки, да, Кирилл? – вырывается у меня. Боже мой, что я творю? Зачем говорю об этом?

Циничная усмешка кривит его рот, а на красивом лице появляется маска безразличия. Воскресенский делает один шаг, и я оказываюсь прижатой к холодной стене, которая резко отрезвляет.

– Если я захочу тебя, Арина, то мне никто и ничто не сможет помешать, понимаешь? – Указательным пальцем поддевает мой подбородок. – Но это произойдёт только в том случае, если желание в какой-то момент окажется сильнее здравого смысла. А пока этого не случилось, иди к себе и займись, чем планировала. Я приглашу тебя, когда приедут партнёры.

Я не успеваю скинуть руку Кирилла, поскольку он убирает её сам. Но, прежде чем уйти в кабинет Толи, Воскресенский ещё некоторое время смотрит то в мои глаза, то на губы. В моей голове проносится мысль об увольнении. Это был бы идеальный вариант решения проблемы. Тут же одёргиваю себя. Только обретя работу, снова её потерять – перспектива не слишком вдохновляющая. Остаётся лишь немного подождать. Рано или поздно Анатолий Андреевич вернётся. Вот только впереди как минимум две недели бок о бок, в том числе неделя круглосуточного пребывания в командировке с Киром. Что может быть лучше?

Мне наконец удаётся оторваться от компьютера благодаря громким голосам, которые доносятся из-за дверью моего кабинета. Делегация на месте. Искренне надеюсь, что переговоры пройдут быстро, ведь я пообещала Паше к обеду освободиться. Пишу ему сообщение и терпеливо жду от Кирилла приглашение на встречу.

– Арина, идём! – Голова Воскресенского показывается в дверном проёме. – Сегодня не будет лирических вступлений, начнем прямо сейчас.

– Хорошо. – Я одергиваю юбку-карандаш и беру со стола рабочий блокнот, небольшой словарь и ручку.

На подобной встрече оказываюсь впервые, поэтому решаю подстраховаться. Разница, конечно, колоссальная. Одно дело, когда ты работаешь с текстами и письмами, и совсем другое – переводить устную речь во время встречи в реальном времени.

– Волнуешься? – тихо интересуется Кирилл.

– Нет, – я говорю почти правду. Нет, чёрт возьми! Я вру. Конечно, я опасаюсь деловой встречи, постоянно прокручивая в своей голове её исход. Вдруг я допущу ошибку, которая дорого мне встанет в дальнейшем.

Мы направляемся к лифту, поскольку конференц-зал находится двумя этажами ниже. Кирилл идёт на пару шагов впереди меня, что даёт возможность рассмотреть его широкую спину и вальяжную походку. Мужчина невозмутим.

– Такое спокойствие с твоей стороны. Ты так уверен в исходе встречи? – Смотрю на табло с меняющими цифрами.

– Я уверен в себе, – усмехается Кирилл, – поэтому за результат не переживаю. Тебе бы тоже следовало успокоиться, Арина. Твоя нервозность слишком очевидна.

– Я профессионал, Кирилл, – отрезаю я, поджимая губы.

Несмотря на волнение, которое мне всё же удаётся побороть, наша сторона достигает договоренностей с партнерами. Это не может не радовать, поскольку небольшие разногласия имеются, но дипломатический подход Кирилла их с легкостью устраняет.

– Коллеги, спасибо большое за визит! Рад, что нам удалось найти общий язык, – на прощание говорит Воскресенский на беглом английском. – Тогда с понедельника начнём работу. До свидания, всего хорошего.

– До свидания, Кирилл! Надеюсь, сотрудничество окажется плодотворным и взаимовыгодным, – отвечает руководитель, пожимая руку Киру. Затем обращается ко мне. – Арина, рад знакомству.

– Благодарю. Мне тоже было приятно, – улыбаюсь в ответ.

– Арина, задержись. Есть кое-какие моменты, которые нужно обсудить, – произносит Воскресенский. – Я провожу наших коллег. Это не займётся много времени.

Я молча киваю. Оставшись в конференц-зале одна, набираю номер телефона Паши.

– Ну как у вас дела, Паш? – интересуюсь, нервно постукивая подушечками пальцев по столу. – Марк позавтракал?

– Да, Риш, не волнуйся. Скоро поедем за тобой. Если задержишься, зайдём в торговый центр, подождём, – весело отвечает мужчина. На заднем фоне звучит смех моего сына, и я облегчённо выдыхаю. У моего ребёнка всё хорошо.

– Хорошо, я позвоню, как освобожусь, – отвечаю я.

– Арин, Марк телефон отбирает. Скажи ему пару слов. – Слышится шуршание, а затем тоненький голос моего мальчика.

– Солнышко, мама почти закончила, – с нежностью в голосе произношу я. – Скоро увидимся. Я тебя люблю.

Вызов отключается, видимо, Паша забирает мобильный. Мысли возвращаются к настоящему отцу Марка. Сомнений нет, я должна рассказать о сыне. Резко вздрагиваю от громкого хлопка двери и ловлю на себе неоднозначный взгляд Кирилла. Судя по всему, Воскресенский слышал мою последнюю фразу о любви. А ведь когда-то я утверждала, что её нет, это лишь химия. Наверняка он вспомнил об этом. Мужчина присаживается на соседний стул. И каждый раз, когда мы остаемся один на один друг с другом, воздух в буквальном смысле становится разреженным. Пауза затягивается.

– Я слушаю тебя. – Складываю руки перед собой, пытаясь отгородиться от вторжения Воскресенского в моё личное пространство.