Анастасия Ридд – В разводе (страница 37)

Не говоря ни слова, одним движением руки Саша выключает плиту. Он продолжает неистово целовать меня, заставляя забыть обо всем кроме нас. Его пальцы проскальзывают под резинку домашних шорт, и я непроизвольно вздрагиваю, предвкушая оглушительное продолжение.

— Саша… — вырывается стон, но Уваров заглушает его очередным поцелуем.

Его ласки уносят меня в какую-то параллельную реальность, напрочь отключая мозг. В этот миг я слушаю свое сердце, единственного верного союзника в этом вопросе, а оно без устали твердит повиноваться только ему. Когда чувства сильны, разум отодвигается на второй план. Это аксиома, истина, с которой не поспоришь.

Черт! Как же мне хорошо рядом с Сашей. Я становлюсь такой податливой в его объятиях и не хочу ничего менять. Пусть сгорят блины, мы опоздаем на работу, но это совсем неважно. Здесь и сейчас есть мы, а все остальное кажется лишь пылью.

Звонок в дверь все портит, возвращая меня на землю.

— Это, наверное, мама. Мы договорились, что она приедет посидеть с Алисой сюда. Совсем забыла тебе сказать. Ты не против? — спрашиваю я.

— Нет, конечно. Я же предлагал остаться и ей.

— Хорошо, — непроизвольно покусываю нижнюю губу. — Надо открыть.

— Да, — отвечает он, слегка прищуриваясь. — Я открою.

— Да, я займусь блинами.

— Ника, мы еще не закончили, — произносит на выдохе, снова касаясь моих губ своими. — Мне нужна ты.

Он наконец отрывается от меня, а я поворачиваюсь к плите, даже не пытаясь скрыть улыбку. Вернее, не так. Она с момента появления Саши не сползает с губ. Не передать словами, как я счастлива снова быть с ним. Даже несмотря на трудности и проблемы, которых в нашей жизни вполне предостаточно. Как же давно я так себя не чувствовала.

— Доброе утро, Саша, — тихо здоровается мама. — Наш Лисенок еще спит?

— Доброе утро, Марина Павловна. Да, — отвечает Уваров.

— Ника готовит? — в голосе мамы слышится удивление.

— Да. Позавтракаете с нами?

— Я уже позавтракала, но от Никиной стряпни не откажусь, — весело произносит она. — Доброе утро, дочка.

— Привет, мам, — целую ее в щеку. — Кофе, чай?

— Кофе без сахара.

— А тебе, Саш? — спрашиваю я, поворачивая голову в его сторону.

Он опирается плечом на дверной проем и смотрит на меня в упор, чуть заметно улыбаясь. не знаю, о чем он думает в этот момент, но мне бы очень хотелось прочесть его мысли.

— Как себе, — отвечает он.

— Хорошо, — коротко киваю.

Через полчаса мы выходим из дома, и только сейчас вспоминаю, что сегодня я без машины. Вчера нас привез Саша.

— Саш, мне нужно заехать в одно место. Ты поезжай на работу, а я доберусь на такси, — быстро говорю я, открывая приложение в мобильном.

— Нет, — он забирает телефон и убирает его обратно в мою открытую сумочку. — Я отвезу тебя. Куда ехать?

— Саш, мне нужно решить один вопрос…

— Правда? И какой? — щурится Уваров. — Ника, что за секреты?

— Я поеду к Гусеву. Хочу высказать все, что о нем думаю, — говорю о своих планах, на что Саша отрицательно качает головой:

— Одна туда ты не поедешь, — отрезает он. — Этот человек уже угробил твоего отца, я не допущу, чтобы и с тобой по его вине что-то произошло.

Ловлю настороженный взгляд Александра, который говорит гораздо больше слов, и чувствую, как по телу разливается уютное тепло от его заботы. Когда мы были женаты, мне порой не хватало этого. А теперь я смотрю на своего бывшего мужа полными любви глазами и чувствую себя особенной.

— Чему ты улыбаешься, Ника? — нахмурившись, спрашивает он.

— Так, ничему, — пожимаю плечами. — Едем?

— Да, — отвечает Саша, открывая дверь внедорожника.

На парковке офиса Гусева я нахожу его машину. Хорошо. Я переживала, что могу не застать его.

— Приехали, — Саша останавливает автомобиль. — Готова?

— Да.

— Ника, дай мне минуту, — говорит Уваров, утыкаясь в экран своего мобильного. — Нужно сделать срочный звонок.

— Конечно, — облегченно выдыхаю. Эта минута мне действительно необходима.

Мысленно прокручиваю в голове все, что скажу Андрею, а затем выхожу из машины. Я готова. Готова вычеркнуть его из своей жизни навсегда.

— Да, я понял. Отлично, спасибо, — Саша заканчивает разговор и подходит ко мне.

Мы входим в здание офиса и, минуя помощницу Гусева, направляемся в его кабинет.

— Вероника Сергеевна, он занят, — доносится в спину, но ни я, ни Уваров не реагируем.

Саша распахивает дверь и, пропустив меня вперед, входит вслед за мной, вызывая на лице Уварова недоумение.

— Ника, привет! А какого черта тут делает он? — Гусев тычет пальцем на моего спутника.

— И тебе утро доброе, — отвечает Саша.

— Я все знаю, Андрей! — говорю я, подходя ближе. — Как ты мог? Мой отец относился к тебе как к сыну. Ты был вхож в наш дом, тебе всегда были рады. Как ты мог?

— О чем ты говоришь, Ника? — выплевывает он.

— О последних минутах жизни папы. Тебе отлично известны подробности его смерти, — продолжаю уже сквозь слезы.

— Ника, ты с ума сошла?

— Есть доказательства. Теперь тебе не отвертеться, — Уваров в два счета оказывается рядом со мной.

— От чего не отвертеться? — усмехается Гусев. — Вы оба ненормальные. Ника, что с тобой стало? Зачем ты поддаешься влиянию этого мерзавца.

— Лучше держи свой поганый язык за зубами! — рявкает Саша.

— Я просто хочу услышать правду из твоих уст, — не сдерживаю слезы, которые уже неконтролируемым потоком струятся по моим щекам.

— Да какую к чертям собачьим правду! — взрывается Андрей. — Твой отец был для меня близким человеком, почти родственником…

— Не смей мне лгать, — цежу сквозь зубы. — Ты не имеешь права упоминать его имя.

— Ника, уходите! Я больше не желаю слушать весь этот бред, — спокойнее произносит он.

— Почему ты так поступил, я не понимаю? Что плохого мой папа сделал тебе. Они с твоим отцом были лучшими друзьями.

— Как бы не так, — тихо говорит Гусев, но я слышу.

— Я ненавижу тебя! — выкрикиваю я.

Неожиданно дверь кабинета распахивается, и на пороге появляются полицейские.

— Добрый день! Гусев Андрей Иванович? — говорит один из мужчин.

— Это я, — отвечает Андрей, а в его глазах я вижу испуг, который через секунду сменяется ужасом.

— Вам необходимо проехать с нами, — продолжает полицейский, показывая ему бумагу форматом А4, вероятно, ордер на арест. — Ваши права будут разъяснены в участке.

— Я этого так не оставлю, — шипит Гусев, когда полицейские вместе с виновным покидают кабинет.