Анастасия Ридд – Право на наследника (страница 6)

– Можем идти. – Незнакомец обнимает меня за талию и ведёт к лифту, двери которого открываются, выпуская держащуюся за руки парочку.

Мужчина пропускает меня вперёд, а сам заходит следом, и, как только кабина приходит в движение, он прижимает меня массивным телом к стенке. Я теряю контроль ещё до того, как его губы обрушиваются на мои, унося в какую-то параллельную вселенную с силой, подобной цунами. Волна жара и возбуждения окутывает меня как никогда раньше. Чёрт возьми, я прожила двадцать три года, не зная, что значит настоящая страсть. С Димой этого даже близко не было. И познай я нечто похожее раньше, то на меньшее уже никогда бы не согласилась.

Не замечаю, как оказываюсь в плену его рук, образующих вокруг меня кольцо. Шершавые пальцы мужчины вычерчивают немыслимые узоры на моём бедре. Мне не удается скрыть прерывистое дыхание и учащённый ритм сердца, да и в этом теперь нет смысла.

– Чёртов лифт! – вырывается у мужчины, когда я ныряю под рубашку, впиваясь подушечками пальцев в стальной пресс.

Из груди вырывается сдавленный стон. Мне хочется продолжения, но нас останавливает замкнутое пространство с камерами, которое всё ещё движется вверх. Мой спутник едва не срывает с меня платье, стоит лифту наконец остановиться.

В номере отеля одежда летит на пол, как только за нами закрывается дверь. Мужчина подхватывает меня на руки, словно пушинку, и несёт к огромной кровати. Его поцелуи становятся более настойчивыми, а прикосновения ещё более волнующими.

– Всё в порядке? – спустя какое-то время спрашивает незнакомец.

– Да, – тихо отвечаю, лёжа на животе и прикрыв глаза. Меня не клонит в сон, я просто наслаждаюсь каждой минутой, проведённой с этим человеком. – Мне хорошо.

– Познакомимся? – играя бровями, спрашивает он, и это звучит настолько нелепо, что я начинаю смеяться.

– Шутишь? – игриво интересуюсь я и получаю в ответ кивок. – Думаешь, эта информация нам нужна?

– А кто тот парень в клубе? – переводит тему мужчина.

– Ты очень внимателен, – произношу спокойно. В настоящий момент даже вопрос о бывшем не может нарушить мое душевное равновесие.

– Бывший? – Мужчина перекатывается на спину.

– Да.

– Судя по его поведению, разбежались вы давненько. – Подушечки пальцев опускаются на мою спину, и от неожиданности я вздрагиваю.

– Пару недель назад. Может, три. – Ритм моего дыхания сбивается, когда рука мужчины достигает пятой точки.

– Отличный способ вышвырнуть его из своей головы, – нагло усмехается он.

– Других не имеем, – парирую я, едва не теряя способность соображать.

Незнакомец резко переворачивает меня на спину, нависая огромной глыбой надо мной. Похоже, отпускать меня никто не собирается. Он приникает к моим губам, с жаром погружаясь в чувственный поцелуй, а я подаюсь навстречу, с нетерпением ожидая продолжения.

– Чёрт, какая ты горячая! – резко выдыхает мне в рот. – От тебя невозможно оторваться, но есть проблемка – у меня больше нет защиты.

– Я на таблетках. Всё в порядке, – бросаю ответ, который срывает с незнакомца оставшиеся предохранители.

Через несколько часов мужчина засыпает, а ко мне сон не идёт. Я думаю о том, что сегодня нарушила все свои правила и вышла за рамки дозволенного. Да и плевать, если с души свалился булыжник размером с огромный грузовик.

Не спеша прохожусь по номеру люкс в поисках купленного вчера платья и, наконец заметив кусок ткани, натягиваю его на себя. Вызываю с помощью приложения такси, которое приезжает через пару минут, и, кинув восхищённый взгляд на спящего незнакомца, покидаю номер и гостиницу.

Глава 5 Вики

Настоящее время

Я рассказываю своему родителю почти обо всем. Приукрашиваю только некоторые факты. В частности, не сообщаю, что я была не в курсе его имени. И конечно, не говорю о самом главном: кем приходится Максим моей подруге Марине. Фамилия Воскресенский довольно известная в столице, поэтому и её не называю. Мало ли что папа может отчебучить, если выяснит, кто он.

– А сегодня мы с ним встретились в ресторане, – пожимаю плечами, избегая сосредоточенного взгляда папы. – Он подвёз. На этом всё.

– Ты должна рассказать ему об Илье, – монотонно произносит он.

– Зачем? Чтобы расстроить его свадьбу? – усмехаюсь я, поджимая губы.

– Он женится? – прилетает встречный вопрос.

– Да, пап. Что в этом удивительного? – выгибаю бровь. – Меня, наоборот, поражает, почему он не женился раньше.

– То есть о его женитьбе вы поговорили, а о том, что у него, чёрт возьми, есть сын, ты упомянуть забыла, – в голосе отца слышится возмущение, граничащее с разъяренностью.

– Пап, давай не будем выяснять, кто прав, кто виноват. Это стало понятно в контексте разговора, – раздражаюсь от нашего диалога. По правде говоря, я вообще не вижу в нём смысла. – Знаешь, мне уже двадцать семь, и я могу сама решать, кого впускать в свою жизнь, а кого нет.

– Так и будешь растить Илью одна? – Папа заводит руки за голову и прикрывает глаза.

– Это мой сын в первую очередь, – возмущённо говорю я. – И моя ответственность.

– Мальчику нужна мужская рука, – твёрдо заявляет отец. – Иначе ты вырастишь его маменькиным сынком.

– У мальчика есть дед, – отрезаю.

– Но не отец, – не унимается он.

– Да с чего ты решил, что я не справлюсь с воспитанием своего ребёнка? – взрываюсь я, повышая голос.

– Разве сейчас речь об этом? – он искоса смотрит на меня. – Мальчик должен быть сильным и уверенным в себе, а не маменькиным сынком.

– Ты себя слышишь, пап? Что ты говоришь? Даже если до конца жизни я останусь одна, это не значит, что я не смогу воспитать достойного человека. И я не собираюсь искать отца своему ребёнку. Если в моей жизни кто-то появится, то это будет по любви, – выпаливаю я, с каждой новой фразой раздражаясь ещё больше. Но он не слышит и не понимает меня.

– В твоём случае о любви нужно думать в последнюю очередь, Виктория, – всё тем же тоном произносит отец.

– Папа, да что у тебя за пунктик? Тебе стыдно за меня перед друзьями и коллегами? Стыдно, что у тебя неидеальная дочь? – резко выплевываю я и, услышав тяжёлый вздох, понимаю, что попала в точку. – То есть мнение других тебе важнее?

– Это не так, – холодно говорит отец. – Но мне неприятно, когда тыкают носом в поз… – он резко замолкает. И на том спасибо.

– Договаривай, пап. – Чувствую, как к горлу подбирается ком.

– Я не то имел в виду, – безэмоционально произносит отец, даже не обращая внимания в мою сторону.

– Я знаю, что ты имел в виду. И мне никогда не вернуть твою любовь, пап. – Я поднимаюсь с дивана. – Потому что клеймо позора будет на мне висеть всю оставшуюся жизнь, – саркастически замечаю я, горько усмехнувшись, и спокойно добавляю, не дождавшись ответа: – Доброй ночи, пойду к сыну.

Боль в груди растёт в геометрической прогрессии, но говорить нам с папой больше не о чём. Мне непонятно, почему мой родной человек, один из самых близких людей не хочет принять ситуацию и уже наконец смириться с ней. В жизни не всегда всё получается как хочется, ему ли не знать об этом. Меня радует тот факт, что в Илюше он души не чает, а с отношением ко мне я когда-нибудь смирюсь.

Как только голова касается подушки, я моментально проваливаюсь в сказочный сон, героем которого выступает Максим Воскресенский. Его руки касаются моей шеи, а губы обрушиваются на мои в опьяняющем поцелуе. Этот мужчина шепчет приятные слова, которые уносят меня в другую реальность, где я счастлива любить и быть любимой. Вот только частичка разума внедряется в сладкую дрёму, настырно напоминая о наличии другой женщины в жизни этого человека.

***

Утро начинается с настойчивой трели моего мобильного. Обычно я выключаю звук, но вчера было не до этого. Воспоминания вторгаются в мою голову, оставляя за собой неприятный осадок. Разговор с отцом меня окончательно добил. На экране светится имя подруги, и, прежде чем ответить, я обращаю внимание на левый верхний угол, где видно время. Восемь часов утра.

– Марин, привет! – сонно отвечаю я.

– Привет! Спишь ещё? – бодрым голосом спрашивает она.

– А ты на часы смотрела? Конечно, сплю, – хриплю в трубку. – Кстати, как твоя нога? – вспоминаю о вчерашнем происшествии.

– Ничего страшного, немного хромаю, но в целом порядок, – торопливо говорит Авдеева. – Я к тебе с предложением.

– Давай. – Быстро встаю с кровати, зная, что разговор займёт неопределённое время, и, чтобы не разбудить спящего рядом сына, выхожу из комнаты.

– Какие планы на сегодня и завтра? – интересуется Марина.

– Думала сводить Илью куда-нибудь, родителей не будет сегодня, так что… – не успеваю закончить предложение из-за восторженного визга подруги в трубку.

– Значит, у тебя нет поводов отказаться. Мы сегодня планируем выезд с друзьями на охренительную базу отдыха. У меня совсем вылетело из головы, что ты уже успеешь прилететь, поэтому заранее не сообщила. Кстати, многие будут с детьми, а для них, Вики, там самый настоящий рай, – радостно произносит она. – Илюше очень понравится. Макс заедет за вами часа через полтора. Ну всё, Вики, мне пора бежать, увидимся.

Я всё ещё держу мобильный около уха, недоумевая от того, как перевернулась моя жизнь меньше, чем за сутки. Первый порыв – перезвонить Марине и отказаться. И я даже набираю её номер. К счастью, подруга не отвечает на звонок.

Проходит не более пяти минут, прежде чем эта поездка перестаёт казаться мне плохой затеей. Никто из присутствующих не имеет ни малейшего понятия, кто является отцом Илюши, так что повода не ехать у меня действительно нет.