Анастасия Ридд – Мой враг. Без права на прощение (страница 8)
– Остановите, пожалуйста, здесь, – обращаюсь к таксисту, и мужчина останавливается рядом с автомобилем Андрея. – Благодарю. Хорошего дня.
Выскальзываю из машины, на ходу одергивая короткие шорты. И зачем я только нацепила их, ведь провоцировать Миллера в мои планы не входит? Но, с другой стороны, сегодня на улице очень жарко, и надеть спортивные брюки было бы просто глупо.
Судя по тому, что водительская дверь “Гелендвагена” сразу же открывается, мое появление не осталось незамеченным. Пока Миллер идет мне навстречу, я верчу в пальцах ремешки рюкзака, ощущая, как от волнения потеют мои ладони.
Без строгого делового костюма и галстука мужчина выглядит очень привлекательно и очень молодо. В спортивных шортах и белой футболке он вполне может сойти за моего ровесника.
– Привет! – первым здоровается он.
– Добрый день! – робко отвечаю я
– Прекрасно выглядишь, Дарья, – его взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на губах. Я непроизвольно облизываю их.
– Благодарю, – отвечаю смущенно и быстро перевожу тему: – До назначенного времени еще полчаса.
– Я не мог позволить себе приехать позже тебя, – снова улыбается он, теперь уже пристально смотря мне в глаза. – Красивая девушка не должна ждать.
От его комплимента я снова краснею. Да что, черт возьми, со мной не так? У меня было много поклонников, которые говорили мне самые затейливые комплименты, но почему-то только внимание Миллера действует на меня так странно.
– Давай я помогу, – он аккуратно забирает рюкзак из моих рук. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, и этот контакт вызывает во мне непривычный чувственный трепет. – Можем ехать?
– Да, – немного растерянно киваю я.
Миллер провожает меня до пассажирской двери и открыв её, подает свою руку. Даже от одной мысли о том, что я снова почувствую прикосновение его пальцев, мне становится не по себе, поэтому я игнорирую этот галантный жест и устраиваюсь на переднем сидении без его помощи. Он выгибает бровь, мягко усмехаясь, а затем захлопывает дверь внедорожника.
– Даш, пристегнись, – заведя мотор, Миллер кивает на ремень безопасности.
Я судорожно тяну ремень на себя, но он не поддается. Я дергаю его снова и снова, но становится только хуже. Мне хочется провалиться сквозь землю, настолько неловко я себя ощущаю.
– Не торопись, – мужчина наклоняется ко мне, протягивает пальцы к ремню и плавно тянет на себя.
Эти несколько секунд я не дышу. Не понимаю, почему Миллер так действует на меня, но от его близости каждая частичка моего тела оказывается напряжена, а сердце отбивает безумную чечетку. Это состояние мне совсем не нравится – оно мне не знакомо, и погружаться в него в обществе врага нашей семьи просто опасно.
– Так-то лучше.
На короткое мгновение лицо Миллера оказывается в критической близости от моего. Я чувствую теплое дыхание на своей щеке и замираю в ожидании чего-то, о чем сама боюсь даже подумать. Но ничего не происходит. Мужчина едва уловимо качает головой и садится на свое место.
Пока я пытаюсь восстановить дыхание, с щелчком блокируются дверцы и “Гелендваген” с тихим шорохом отъезжает от тротуара. От волнения я даже зажмуриваюсь.
Глава 9
Андрей
Чем дальше мы уезжаем от Москвы, тем спокойнее становится автомобильное движение. Включив круиз-контроль, я откидываю голову на спинку кресла и погружаюсь в собственные мысли. Конечно, мне бы хотелось поговорить сейчас с младшей Немцовой, но она явно не настроена на беседу. А торопить ее мне кажется неправильным. У нас и так очень много неправильного во взаимоотношениях, во многом по моей вине, но повернуть обратно я уже не могу. Да и не хочу. Мне нравится, что Даша здесь со мной, а от мысли, что впереди у нас еще сутки наедине что-то теплое разливается у меня в груди.
Да, все правильно. И пусть времени у нас совсем немного – я уже начал сомневаться, что пяти свиданий мне хватит, чтобы Даша оттаяла – я хочу, чтобы она привыкла к моему обществу прежде чем включать с ней полную скорость.
– Что это за место? – внезапно спрашивает она, когда машина тормозит перед поворотом. – Я имею ввиду, на фото, которое вы прислали.
– Это дом, – отвечаю просто.
Я не лукавлю. Когда-то я проводил там каждые летние каникулы с бабушкой и дедом. Сейчас их уже нет, а дом есть. Я его перестроил так, как они давно хотели, но все не хватало то времени, то ресурсов.
– Ваш дом?
– Это дом моих родственников. Сейчас я иногда приезжаю туда, чтобы отвлечься.
– Мы будем там одни? – несмотря на то, что она явно не хочет показывать своего волнения, этот вопрос выдает ее с головой.
– Полагаю, что так. Но тебе не стоит волноваться. Завтра я верну тебя в Москву в целости и сохранности.
– Я не волнуюсь, – отрезает Даша, складывая на груди руки. – Для справки, та бумага с вашей подписью в надежном месте, и если я завтра вечером не вернусь, она отправится к моему отцу. И есть люди, которые знают о том, что я сейчас с вами.
– Похвальная предусмотрительность, – говорю с улыбкой. Даша же отворачивается от меня и долгое время просто хмуро смотрит в окно, позволяя мне рассмотреть ее.
Даже удивительно, как сильно она меня заинтересовала. Красивая? Безусловно. Но красивых женщин вокруг меня более чем предостаточно. Умная? Судя по профилю, который я на нее собрал, отличница с впечатляющим бэкграундом в волонтерстве. Хорошо танцует? Десять лет в балетной школе и та грация, с которой она выступила на моем дне рождения, не позволяют в этом усомниться. Но и это не причина, по которой я никак не могу перестать о ней думать… Неужели то, что она – Немцова и у меня есть рычаги воздействия на нее (и на ее отца), настолько будоражит мое воображение? Или то, что она демонстративно отвергает меня с самой первой встречи, еще до того, как мы узнали, кем являемся, так меня триггерит? Я ведь, чего греха таить, привык к совсем другому отношению со стороны противоположного пола…
Скосив глаза, смотрю на Дашу. Она все так же пялится в окно на пейзажи, проносящиеся за окном, но уже не хмурится. Оттаяла, Снежная королева, только явно не ко мне, потому что стоит ей ощутить на себе мой взгляд – она тут же недовольно поджимает губы и демонстративно прямо встречает мой взгляд. Будто молчаливо говорит «Что еще вам нужно?»
Сегодня она совсем другая – не такая, как в нашу первую встречу в клубе и потом на юбилее Суворова. Тогда она казалась взрослее, сейчас – совсем без косметики, с волосами, заплетенными в косу и в коротких шортах, открывающих стройные ноги, – кажется почти девчонкой. Очень и очень привлекательной девчонкой.
Большую часть полуторачасового пути до поселка мы проводим в тишине. Аккомпанементом нам служит только тихое урчание мотора и музыка, мягко льющаяся из динамиков. Чтобы немного смягчить Дашу, я предложил ей выбрать что-то на свой вкус, но она это предложение мира отвергла. Так что я включил нейтральный лаунж без какой-либо смысловой нагрузки.
В том, что девчонка дуется, конечно, нет ничего удивительного. Я ее прекрасно понимаю, но все равно испытываю легкое раздражение. Не хочется провести единственный выходной, который я с таким трудом выкроил, с угрюмой принцессой. Но какие у меня варианты? Сейчас никаких. Стал бы я за ней ухаживать по классике, она может быть, не злилась, но ее отец ни за что не позволил бы нам встречаться. Поэтому я даже не хочу испытывать угрызения совести за весь этот спектакль – иного шанса побыть с Дашей и понять, что это такое искрит между нами, у меня бы не было.
– У меня есть просьба, – говорю я, когда машина въезжает в ворота низкого одноэтажного дома на берегу озера.
– Еще одна? – уточняет Даша колюче.
– Ты обращаешься ко мне по имени и на ты. А я постараюсь сделать так, чтобы тебе было комфортно.
– Мне некомфортно называть вас по имени, – парирует она, но я вдруг замечаю, что она едва сдерживает улыбку.
– Ты уж постарайся, – в тон ей отвечаю я. – Это несложно, правда.
– Ладно… – внезапно соглашается Даша, и, выходя из машины, нарочито небрежно произносит: – Андрей.
В фамильный загородный дом я приезжаю не очень часто, но несмотря на это, все внутри чисто и прибрано, сад ухожен, а в холодильнике есть еда – в мое отсутствие за всем следит пожилая семейная пара, которая знала моих бабушку и дедушку. Так я могу быть спокоен, что тут не произойдет форс-мажора, а для них это хорошая прибавка к пенсии.
– Тут мило, – комментирует Даша, оглядываясь по сторонам.
– Спасибо.
– Это не комплимент. Тут мило, но тебе этот дом совершенно не подходит.
– То есть, я не милый? – смеюсь я.
– Вы с этим местом из разных вселенных.
– Ты удивишься, но я провел здесь массу времени когда был ребенком.
Даша проходит по уютному залу, разглядывая старомодный интерьер с вязаными половиками и пестрыми подушками. Потом задерживается напротив небольшой картины, на которой изображено озеро на закате.
– Это та же фотография!
– Это оригинал, на открытке была копия, – поясняю мягко. – Мой отец был художником.
– Красиво. Где сейчас твой отец?
– Они с мамой разбились на автомобиле, когда я был ребенком.
– О. Прошу прощения, – на ее лице отражается неподдельное сожаление.
– Это было давно, Даша, – говорю спокойно.