Анастасия Ридд – Измена. Я получу развод (страница 6)
Любое испытание дается нам по силам, а это значит — я все преодолею. Я кручу в голове эти слова словно мантру уже второй день, искренне веря, что все происходящее приведет меня к лучшему.
Бесшумно подхожу к дверному проему кухни и, оперевшись на него одним плечом, наблюдаю за стараниями сыновей. У меня идеальные дети.
— Мам, а ты уже проснулась? — растерянно произносит Демьян, замечая меня первым.
— Не с того ты начал, — одергивает его Никита. — Доброе утро, мам. Садись завтракать.
— Доброе утро, мама, — улыбается Дема.
— Доброе, мои любимые, — я обнимаю их поочередно, а затем опускаюсь на стул. — Спасибо большое. Вы такие самостоятельные.
Мы садимся завтракать. Ребята переговариваются между собой, а я мысленно строю в голове планы на день. Как же много нужно успеть.
— Мам, как ты? — неожиданно спрашивает Никита. — Мы слышали, как ты плакала ночью.
— Сегодня все в порядке, я просто немного расклеилась, — отвечаю с улыбкой. — Спасибо за беспокойство.
— Мам, тебе если нужна какая-то помощь, — вступает в разговор Демьян, — то мы готовы. Приготовить, убраться или что-то еще по дому. Мы все можем.
— И не только по дому, — серьезно говорит Никита. — Мы уже большие.
— И сильные, — добавляет Дема, а я прыскаю от смеха, ощущая в груди небывалый трепет и нежность к этим двум взрослым ребятам.
— Спасибо, мои взрослые мальчики, — мягко отвечаю я. — Я обязательно придумаю вам какое-нибудь задание.
— Мам, — теперь вдруг Дема становится серьезным, что настораживает.
— Что, сынок?
— Мы хотим навестить отца, — на выдохе произносит он.
— Конечно. Но он еще не пришел в себя, — быстро отвечаю я.
Это нормально желание детей увидеть своего отца, и я, конечно же, ничего не имею против. Вот только выглядит Антон, мягко говоря, пока не очень.
— Когда вы хотите? — спрашиваю я.
— Мам, можно и когда он в себя придет, — быстро добавляет Никита, хмуро глядя на брата.
— Как захотите, так и съездим. Но лучше, конечно, после того, как он очнется, — ненавязчиво отвечаю я.
Звонок в дверь прерывает наш разговор с детьми.
— Восемь утра! — восклицает Дема. — Кто мог прийти в такую рань?
— Не знаю, — пожимаю плечами, а затем подхожу к входной двери, за которой находится человек, которого сейчас я меньше всего хотела бы видеть.
Свекровь. Страшно представить, зачем она явилась так рано и что приготовила для меня. Но в следующую секунду все встает на свои места.
— Это из-за тебя жизнь моего Антона висит на волоске! Это ты во всем виновата, мерзавка!
Прода
Первая мысль — выставить Анну Геннадьевну из собственного дома, но толку от этого не будет. Свекровь из-под земли меня достанет, чтобы высказать все накипевшее за столько лет. Думаю, лучшее, что можно сейчас сделать — выслушать и поставить ее на место. Тем более, мне бы не хотелось, чтобы дети видели, как мама выставляет их бабушку за дверь.
— И вам доброе утро, Анна Геннадьевна, — произношу спокойно. — А вы случайно дверью не ошиблись? По какому праву вы так себя ведете?
— Да потому что ты во всем виновата, — не успокаивается она.
— Правда? И в чем же я виновата? — выгибаю бровь.
— Ты отравляла ему…
Женщина резко замолкает, когда замечает внуков. Теперь она кажется растерянной. По какой-то непонятной для меня причине Анна Геннадьевна не ожидала их появления.
— Никита, Дема, доброе утро! — тон голоса свекрови мгновенно меняется. — А вы почему не в школе?
— Привет! Ба, так каникулы же, — отвечает Демьян. — Ты приехала так рано.
— А ты почему ругаешь маму? — вместо приветствия спрашивает Никита. — У нас дома не ругаются.
— Даже когда мы балуемся, мама так не разговаривает с нами, — Дема поддерживает брата.
Я мысленно благодарю своих детей, но понимаю, что они в какой-то степени переступают черту. Все же Анна Геннадьевна — пожилой человек, и стоило быть с ней помягче, хотя… Нет. Это она пришла в чужой дом и начала высказываться. Дети просто пытаются понять, что случилось, и почему она позволяет общаться со мной в таком тоне.
— Так, мальчишки, это не ваше дело, как я разговариваю с мамой, — с напряжением в голосе говорит свекровь. — Это взрослые дела, не нужно сюда лезть. А теперь идите, занимайтесь своими делами.
— Нет, мы никуда не уйдем, — отрезает Демьян, чем удивляет меня. Такая манера общения больше присуща Никите.
— Мама ни в чем не виновата, — добавляет Никита. — Папа общался с другой женщиной. Он виноват, но не мама.
Анна Геннадьевна сверкает глазами, полными гнева и раздражения. Ну, разумеется, разве может быть виноват ее сынок? Но, кажется, фраза о другой женщине оказывается для нее ошеломляющей новостью, поскольку свекровь ничего не отвечает. Она молча смотрит то на меня, то на детей и не говорит ни слова.
— Ребят, возвращайтесь в кухню. Я скоро подойду, — произношу мягко, а затем возвращаю внимание Анне Геннадьевне.
Я уже столько лет знаю свою свекровь, но до сих пор поражаюсь ее бесцеремонности и наглости. Если ей что-то нужно она ни на кого не посмотрит — пойдет по головам ради своих целей и собственной выгоды. Антон тоже унаследовал такую черту, однако у него она не столь выражена, как у его матери.
— То есть ты им даже ничего не скажешь? — удивляется она. — Будешь поддерживать их хамское отношение к старшим?
— Хамское отношение? — не сдерживаю усмешки. — Так им есть, с кого пример брать.
— Конечно, от осинки не родятся апельсинки, — фыркает она.
— У нас в семье уважительные и доверительные отношения. И никто никогда не повышает голос друг на друга. Не считая вашего сына, конечно. Он иногда может рявкнуть, — произношу спокойно. — Главное, вы, Анна Геннадьевна, не подавайте детям плохой пример.
— Да как ты смеешь так разговаривать со мной? — ее лицо искажается в злобной гримасе.
— Вы не сказали ни слова по существу, — отрицательно качаю головой. — Если вы пришли оскорблять меня, к тому же, безосновательно, то я попрошу вас немедленно уйти. Если нет, то говорите, а потом уходите. У меня слишком много дел, чтобы тратить драгоценные минуты на пустую болтовню.
Мои слова оказываются для Анны Геннадьевны полной неожиданностью. Неужели она думала, что будет меня оскорблять, а я молча соглашусь со всей ее желчью? Ну уж нет. За столько лет я все пыталась наладить отношения со свекровью, лишний раз старалась не перечить ей, просто делала все по-своему, а она еще сильнее агрессировала в мой адрес. Позже я плюнула на это и старалась совсем с ней не общаться.
— Что за женщина была с ним в машине? — тон свекрови резко меняется. Неужели мне удалось достучаться?
— Его любовница, — спокойно отвечаю я.
— Любовница? Этого не может быть, — она отрицательно качает головой. — Ты что-то путаешь.
— Не путаю. Вчера и она, и ее мама просили меня оставить Антошу в покое. А еще у них скоро будет пополнение. Мария ждет ребенка, — натянуто улыбаюсь. — Не верите? Можете сами все обсудить. Дать телефончик?
— Инна, я не верю, — она опускается на пуф в коридоре, в ужасе прикрывая рот рукой. С ее претензиями я даже не предложила ей пройти.
— Может, воды? — чуть помедлив, спрашиваю я.
— Нет, спасибо. У меня даже нет слов. Я с детства пыталась привить Антону семейные ценности, — в ее голосе появляется дрожь. — Всю жизнь думала, что дело в тебе, ведь он такой идеальный. И я воспитала его правильно. А тут под конец жизни я узнаю такое…
Анна Геннадьевна опускает голову. Она начинает всхлипывать, чем напрочь обескураживает меня. За все семнадцать лет я ни разу не видела ее в таком состоянии. Свекровь никогда не показывала слабой, поэтому я даже не знаю, как вести себя.
— Инна, извини меня, — через несколько секунд она встает с места. В ее глазах стоят слезы. — Эта авария — его наказание. Я поговорю с ним, когда он придет в себя. Может, все же здесь какая-то ошибка. До свидания.
С ее голосе слышится надежда, а мне становится ее по-настоящему жаль. Слишком много очевидных фактов указывают на его предательство. Но мама на то и мама, чтобы видеть в своем ребенке хорошее, лучшее. Всю жизнь она боролась со мной, считая меня плохой невесткой и недостойной женой ее сыну, а обратить внимание нужно было совсем не на меня. Что ж, скоро все встанет на свои места. А тайное всегда становится явным.
Дорогие читатели, сегодня 2 апреля на три мои книги действуют скидки!
Измена. Развод не за горами (завершена)