Анастасия Ридд – Измена. Я получу развод (страница 3)

Беременность моими мальчиками стала третьей по счету. Первые две были неудачным. Когда я забеременела снова, то всячески пыталась оберегать свое состояние, и муж активно поддерживал меня в этом. К тому же по показаниям близость была противопоказана. Я носила двойню. Стабильно раз в две недели я оказывалась в больнице с угрозой прерывания беременности. Это был самый настоящий ад. И когда мои мальчики родились, я выдохнула — все мои мучения и переживания наконец-то закончились.

Именно по этой причине мне хочется залепить пощечину этой стерве и своему прекрасному мужу, который никак не придет в сознание. Я чувствую себя так, будто по мне раз десять проехали катком. Как он мог говорить хоть с кем-то о таких подробностях? Я ненавижу его, просто ненавижу.

— Он собирался поговорить с тобой обо мне после нашего отпуска. Сказал, что ему нужно набраться сил, ведь разговор предстоит долгий и тяжелый, — не унимается Мария, очевидно, желая меня добить, однако я не реагирую. Не могу дать ей возможность позлорадствовать, я выше этого. — Но эта авария ускорила процесс.

— Это все, что ты хотела мне рассказать? — уточняю, склонив голову набок и скрестив руки на груди.

— Я хотела сказать, Инна, чтоб ты отпустила его. Антошик тебя не любит уже давно. Ты, как я вижу, тоже. Иначе не по делам бы моталась, а рядом с мужем сидела. Еще женщина называется. Дай вам обоим шанс быть счастливыми с кем-то другим, — невозмутимо протягивает Маша. — Он меня любит, понимаешь? А ты мешаешь нашему счастью.

— Всего хорошего, Мария. Приходи в себя, — игнорирую ее последнюю фразу и наконец покидаю палату.

Глава 4

На негнущихся ногах я плетусь по коридору больницы, чувствуя себя полностью разбитой и опустошенной. Мое сердце болит, мне трудно дышать, и я пока не понимаю, что с этим делать. Рухнул целый мир. Красивая картинка, в которой я жила столько лет, оказалась вымышленной. Я будто нарисовала розовый диснеевский замок с красивыми резными пиками, а когда пришло время, занавес опустился и замок исчез, словно его и не было никогда.

— Как вы? — за моей спиной раздаются быстрые шаги, и я медленно оборачиваюсь.

Передо мной вырастает фигура Руслана Борисовича, а я готова провалиться сквозь землю. Врач моего мужа — последний человек, которого я сейчас хотела бы видеть. Мне не просто неловко — мне стыдно, что он стал свидетелем моей личной драмы.

— Все в порядке, спасибо, — чуть вздернув подбородок, отвечаю я.

— Инна, извините, что лезу не в свое дело, но у нас есть хороший психолог, — начинает он. — Если вам вдруг понадобится помощь, я могу договориться. Конечно же, это будет строго конфиденциально.

Я удивленно хлопаю глазами, не понимая, происходит ли это в реальности или же в моем воображении. Совершенно незнакомый человек, с которым я впервые увиделась десять минут назад, предлагает мне помощь. Так не бывает. Зачем ему это нужно? Может, мой муж пришел в себя и хочет, чтобы меня признали ненормальной? Странные мысли, но я просто не знаю, что и думать.

— Мой муж подослал вас? Он очнулся? — спрашиваю с осторожностью.

— Нет, — его удивляет мой вопрос.

— Тогда зачем вы предлагаете помощь незнакомому человеку? — недоумеваю я.

— Потому что я врач, — ведет бровью Руслан Борисович. — А еще обычный человек.

— Мне не нужна помощь, — отвечаю резко.

— Я понял, Инна. Извините, — спокойно произносит он и, чуть помедлив, добавляет: — Мой близкий человек пережил предательство, похожее на ваше… Я просто хотел помочь. Всего доброго.

Он разворачивается и уходит, а я чувствую себя еще хуже, чем в момент, когда он только подошел. Возможно, он действительно хотел помочь, раз сам сталкивался с подобным, пусть и через близких людей, а я восприняла его слова в штыки. Наверное, сложно верить людям и думать, что они искренне хотят помочь, когда тебя разрывает от боли предательства.

С тяжелыми мыслями я еду домой. Не знаю, как вести себя с сыновьями. Скрывать, что их отец находится в больнице, нет смысла, они активно пользуются социальными сетями и в два счета обо всем узнают, если уже не в курсе произошедшего. Вопросов от них не избежать, но я ведь не могу вывалить на четырнадцатилетних мальчишек всю правду. По крайней мере, пока.

Перед тем как войти в квартиру, я натягиваю на губы улыбку и открываю входную дверь.

— Мам, это правда? — сразу же летит вопрос от одного из сыновей.

Ну да, наивно было думать, что они еще не в курсе. Две пары глаз смотрят на меня в упор, и я коротко киваю.

— Ребята, давайте я переведу дыхание, и мы поговорим, хорошо? — тихо говорю я.

— Хорошо, — отвечает Демьян и уходит в кухню.

Но Никита остается на месте. Он внимательно изучает мое лицо. Порой его проницательность меня пугает, ведь сын хорошо знает, что я чувствую, несмотря на натянутую на губы улыбку.

— Ник, я сейчас подойду, — мягко произношу я, скидывая с ног босоножки на высоком каблуке.

— Он жив?

— Жив. Прогнозы очень хорошие. Не волнуйся, — произношу обнадеживающе.

— Я догадался обо всем, — неожиданно выдает он.

— О чем? — хмурюсь я.

— Ты знаешь о чем, мам, — его пристальный взгляд обескураживает. — Еще пару недель назад, когда они приходили домой.

— Они приходили домой? — неуверенно переспрашиваю, и сын в ответ коротко кивает.

— Помнишь, у меня в школе заболел живот и я отпросился домой?

— Да. Я еще уезжала на пару дней в Сочи по делам, — вспоминаю я.

Две недели назад я уезжала в командировку по работе. В Сочи открылся новый филиал нашей компании, и мне пришлось решать некоторые финансовые вопросы на месте. Антон остался в Москве, а я улетела на двое суток. Как раз когда самолет коснулся земли, я получила сообщение от сына о том, что ему стало плохо и учительница отпустила его домой.

— Когда я приехал домой, папа вместе с той женщиной был у нас, — говорит сын, чем повергает меня в шок. Я не знала, Никита не рассказывал мне об этом.

— Какой женщиной?

— Которая была с ним в машине, когда случилась авария, — поясняет сын.

— А как папа объяснил тебе их присутствие в квартире? — спрашиваю я.

— Он заехал за какими-то документами для нее. Сказал, что работают вместе, — сын смотрит на меня с нескрываемым чувством вины. — Мам, я только сейчас понимаю, кто она для него.

— Никит, совсем не значит, что она та, о ком ты… — я замолкаю.

Однажды я дала себе слово не лгать детям, даже если эта ложь во благо.

— Он попросил тебе не говорить о ней. Сказал, что ты можешь не так понять, — добавляет сын, чем добивает меня. — А он с ней просто пересекается по работе.

Бессмысленно что-то скрывать от своего взрослого сына, который все отлично понимает. Нужно было сказать мне, хотя что бы это изменило. Я бы поверила в ложь Антона — настолько я считала недопустимой даже мысль об измене.

— Брат знает? — киваю в сторону кухни.

— Знает, — кивает Никита. — Я подожду тебя в кухне.

— Тогда нас ждет серьезный разговор, — шепчу себе под нос, когда сын скрывается в кухне. — К этому я не была готова.

Глава 5

После разговора с сыновьями я решаю отправиться на работу. Сейчас это единственное место, где я смогу отвлечься. Пока я нахожусь в некой прострации, не понимая, что делать дальше. Возможно, я смогу узнать что-то еще от коллег или близкого друга Антона — Владислава, который работает в компании мужа коммерческим директором. Влад учился в университете вместе с моим мужем, и они дружат уже много лет.

Несколько лет я занималась финансами компании, но в последние три года переквалифицировалась в сферу рекламы, маркетинга. У меня два высших образования, одно из которых — финансист, а другое — реклама и PR, и, надо сказать, второе мне с каждым годом стало нравиться все больше. Когда Антон предложил мне попробовать себя в другом направлении, я сомневалась, но позже втянулась и довольно быстро. Однако сферу финансов окончательно не оставила. Пару недель назад, например, я вместе с главным бухгалтером ездила в Сочи, где не так давно открылся новый филиал.

Что же будет дальше? Этот вопрос крутится в мыслях, но я не нахожу на него ответа. Во-первых, Антон еще не пришел в себя. Неизвестно, в каком он будет состоянии и как будет оправдываться… Да и будет ли? А во-вторых, нужно вникнуть в дела компании, чтобы она продолжала функционировать. В конце концов, мой вклад в ее появление и развитие не намного меньше, чем вклад Антона.

Вдруг в голове возникает вопрос. А могла бы я сама руководить такой большой организацией? Даже не знаю. Я не сомневаюсь в своих силах, однако есть вопросы, которые решить без чьей-либо помощи я не смогла бы. Хотя… Кто знает. Так или иначе, об этом пока рано думать.

Я выезжаю с парковки и включаю радио. Веселая песня частично заглушает мои мысли, которых с каждой минутой в голове становится все больше, и я пытаюсь отвлечься, подпевая известной исполнительнице. Как только трек заканчивается, начинается новостной блок.

— А теперь о ситуации на дорогах. Жесткое дорожно-транспортное происшествие произошло сегодня около двенадцати часов дня. Бизнесмен и его помощница направлялись в аэропорт…

Я выключаю радио. Не могу слушать про помощницу своего мужа. Антон изначально собирался в Италию вместе с ней. Я еще удивлялась, почему он решил поехать на неделю, если конференция длится всего один день. Но муж сказал, что он хочет еще заглянуть на одну выставку. И, возможно, определится с очередным направлением в своей деятельности. А он, оказывается, просто хотел отдохнуть со своей любовницей.