Анастасия Ридд – Больше чем измена (страница 6)

— Не сводит с вас глаз, — Карина кивает в сторону Коробова.

— Я заметила. Карин, если ты не против, я поеду домой. У меня завтра много дел, рано вставать, — произношу спокойно, хоть и где-то глубоко внутри я все еще нервничаю.

— Хорошо. Тебе подвезти до дома? — спрашивает подруга. — Водитель моего отца должен быть где-то здесь.

Глаза Карины бегают по залу, но большое скопление людей мешает ей найти нужного человека. Она обеспокоенно возвращает взгляд ко мне, а затем расплывается в улыбке. И, похоже причиной такой резкой перемены становится Загорский.

— Не нужно водителя, Карина. Я отвезу ее сам. С днем рождения!

Я целую подругу в щеку, обещая написать сообщение, как только доберусь до дома. Егор берет меня за руку и вместо выхода ведет к столику, где сидит его компания. Я не задаю лишних вопросов и не сопротивляясь, поскольку за нами наблюдает Руслан. И почему он не оставит меня в покое? С момента нашего расставания прошло два месяца, в течение которых я вполне могла найти себе достойного парня, если бы не была так сосредоточена на учебе.

— Добрый вечер, — здороваюсь я, когда в меня впивается десяток пар глаз. Музыка в этот момент играет не слишком громко, поэтому мне слышно почти каждое слово.

— Добрый, — отзываются некоторые, остальные просто кивают. Аня же сидит с каменным лицом и даже не поворачивается в нашу сторону.

Егор подходит к одному из мужчин и что-то шепчет на ему ухо. Я отмечаю схожесть двух мужчин. Кажется, это и есть его брат-двойняшка, который в какой-то момент переводит на меня удивленный взгляд.

— Привет! — здоровается он. — Никита, брат Егора.

— Привет, я Лина. Очень приятно, — отвечаю улыбкой и замечаю: — Вы похожи между собой, но не одно лицо, конечно. Это так любопытно.

— Ты знаешь, что мы двойняшки? — удивляется Егор. — Откуда?

— Да, знаю. Считаешь, я не могу о таком знать?

— Нет, нет, конечно, можешь, — Загорский делает паузу. — Просто я не думал, что ты интересуешься моей жизнью.

— Я и не интересуюсь! — восклицаю громко, притягивая взгляды теперь уже не только этого столика. — Узнала об этом случайно.

— Я понял. Ник, мне надо отвезти Лину домой, я уже не вернусь обратно. Сделаешь так, как договаривались?

— Конечно, брат, о чем речь, — серьезно отвечает он.

— Тогда доброй ночи, — сдержанно произносит Егор, пожимая руку Никите.

— И вам, — кивает он.

Наши с Загорским руки снова оказываются вместе. За последний час это становится практически нормой. Как же меня угораздило, а, главное, почему Егор помогает мне. Может, это он хочет через меня выведать какую-либо информацию о бизнесе папы? И случай представился удачный.

— Что ты сказал своему брату обо мне? — прямо спрашиваю я, когда мы выходим из здания клуба.

— А что по-твоему я должен был сказать ему?

— Не знаю, потому и спрашиваю, — пожимаю плечами.

— Лина, я сказал, как есть, — он открывает дверь черного внедорожника и помогает затрат в салон. — Что ты появилась в моей скучной жизни, чтобы ее раскрасить и создать мне еще одну головную боль.

— Я не доставлю тебе неприятностей, можешь не сомневаться, — фыркаю я. — Ты даже не заметишь моего присутствия в твоей жизни.

Он громко смеется в ответ и, захлопнув дверь внедорожника, обходит машину, чтобы сесть с другой стороны. Оказавшись в салоне, Егор сразу же заводит двигатель, и машина срывается с места. Пару минут мы едем в полной тишине, но я не могу молчать на протяжении всей дороги, тем более, когда у меня есть к нему вопросы. В какой-то момент я не выдерживаю и задаю первый:

— Зачем ты мне помогаешь?

— Считаешь, было бы правильным стоять в стороне и ждать, когда он затащит тебя в машину? — хмурится Загорский.

— Это банальное благородство? Или что-то еще? — пытаюсь вывести его на разговор о моем отце.

— Никаких задних мыслей у меня не было, если ты об этом, — насмешливо бросает Егор,

— Приятно слышать, — произношу язвительным тоном.

— Расскажешь об этом Руслане? — неожиданно спрашивает Загорский, чем смущает меня. — Хотелось побольше узнать о враге.

— Ничего такого. Встречались, он мне изменил, а потом исчез, — пожимаю плечами. — Ничего необычного. А что насчет Ани? Кажется, она сильно приревновала.

— Это ее проблемы. Я изначально был честен и не обещал того, чего не могу дать, — спокойно говорит Егор. — Остальное — ее домыслы.

— Как ты можешь быть таким черствым? — возмущенно спрашиваю я. Мне становится жаль Анюту. — У нее разбито сердце из-за тебя, а тебе все равно.

— Такова жизнь. Не стоит строить иллюзий понапрасну. Особенно когда человек с тобой максимально открыт и честен, — спокойно рассуждает мужчина.

— Твое сердце — самый настоящий камень. Не просто же так говорят люди, — произношу на выдохе.

— Может, не стоит верить всему, что говорят? — весело усмехается он. — И довериться лишь своим внутренним ощущениям и интуиции.

— Пока я тебя не знаю, я не могу делать собственные выводы, — заявляю я.

Но один вывод я всё же сделала — сердце у этого человека действительно есть, и оно бьется. Такой добрый и одновременно холодный Егор Загорский. Не могу поверить!

— Ты сел за руль. Почему ты сегодня не пил? — перевожу тему разговора.

— Я не пью уже долгий промежуток время. Опережая твой следующий вопрос: мне не хочется. Я занимаюсь спортом, работой. Мое время слишком дорого, чтобы полдня валяться дома с головной болью после отвязной вечеринки, — выдает свое объяснение .

— Разумно, — киваю я.

На этом наша беседа обрывается. Егор сворачивает с дороги, и мы попадаем в небольшой элитный поселок, где мой отец много лет назад купил землю под строительство. Надеюсь, в такое время он уже спит и не увидит, кто привез его дочь домой. Но как только Егор останавливается напротив нужного дома, вслед за нами подъезжает внедорожник моего отца. О, нет?! Только не это! Отец и его заклятый враг вот-вот встретятся.

— Папа?

Плотно вжавшись в сиденье, я откидываю спинку назад и делаю вид, будто в машине кроме Егора никого нет. Нужно как можно скорее убраться отсюда, но не поеду же я с Загорским смотреть на ночной город. Что за неуместные мысли одолевают мою голову?

— Где? В той машине? — раздается голос слева от меня.

— Да, — произношу тихо. Будто при закрытых окнах меня кто-нибудь услышит.

— Ты собираешься здесь прятаться? — интересуется он. Насмешливый тон мужчины в настоящий момент вызывает больше раздражение, чем чувство страха быть обнаруженной собственным отцом.

— А у меня есть выбор? — нервно бросаю я.

— Думаю, он будет рад меня видеть, — после непродолжительной паузы заключает Загорский. — Я выйду, поздороваюсь, а ты можешь подождать в машине.

Он тянется к ручке, но я резко перехватываю его запястье и тяну на себя так сильно, что наши лица оказываются слишком близко друг к другу. Сердце неожиданно пропускает удар, вызывая во мне необъяснимый трепет. Ну вот опять.

— С ума сошел? — говорю чуть спокойнее, все еще находясь в опасной от Егора близости. — Хочешь, чтобы я не вышла на работу и осталась без диплома?

— Считаешь, твой отец настолько не будет рад меня видеть в два часа ночи с его драгоценной дочерью?

Он откровенно насмехается. Неужели Загорский действительно не понимает, насколько губительна для меня работа с ним, не говоря уже о ночных встречах? Отцу ведь не объяснишь, что так сложились обстоятельства.

Нет. Этот мужчина все отлично понимает, он зачем-то провоцирует меня, пытаясь вывести на эмоции. Но зачем? Сегодня мы увиделись с ним, можно сказать, впервые, а через три недели исчезнем из жизни друг друга. Так какого черта он пытается узнать меня?

— Твои шутки сейчас неуместны, — фыркаю я, резко отстраняясь, будто получила удар током.

— Лина, расслабься, ладно? — на этот раз тон его голоса становится серьезным. — Ты не сделала ничего плохого, чтобы получить взбучку от отца. Грош ему цена, если он не поверит собственной дочери. Хочется верить, что в нем есть кое-что человеческое. Например, любовь к тебе.

— Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о нем, ни о наших взаимоотношениях, — бросаю резко.

— Не обижайся. Я не хотел тебя обидеть, просто говорю, как есть.

Я быстро отворачиваюсь к окну, чувствуя, как к горлу подступает ком, а глаза увлажняются. Как же больно слышать такое от человека, являющегося врагом нашей семьи, врагом отца. Но к моему огромному сожалению, я не чувствую любовь отца. Ее будто никогда и не было. Как бы я ни старалась и что бы ни делала, он всегда ной недоволен. А мне его так не хватает порой.

— Егор, ты можешь проехать к соседнему дому? Я там выйду, — наконец говорю я.

— Мы можем сделать круг, а потом я привезу тебя, — предлагает Загорский. — Как раз и голову проветришь.

Я поворачиваюсь к Егору, сталкиваясь с его фирменной улыбкой, и рефлекторно улыбаюсь в ответ. Он прав. Единственное, чего бы мне сейчас хотелось — это быть подальше отсюда. Если отец увидит нас вместе, то устроит допрос с пристрастиями.

— Хорошо, давай прокатимся, — соглашаюсь я, и машина в ту же секунду трогается с места.