Анастасия Разумовская – Враг мой – муж мой (страница 9)

Леолия неприязненно глянула на герцога. Тот слегка поклонился. Так вот кто он… Девушка почувствовала, как её охватывает дрожь. Герцог Медвежьего щита! Потомок того самого проклятого Юдарда! Ну, теперь действительно многое стало понятно. Только гнилой плод от гнилого корня и может себя так вести. Но почему отец… Впрочем, стоп. С этим она разберётся потом. А в том, что «потом» у неё будет, Леолия уже не сомневалась. Замышляй отец против неё что-либо недоброе, он не стал бы представлять её иностранному принцу.

– Не стану задерживать тебя, Леолия. Конечно, я рад тебя видеть и хотел бы насладиться беседой с тобой. Но у нас ещё будет время для разговоров, не так ли? А сейчас, дочь моя, тебе нужно отдохнуть и, прости за откровенность, поменять наряд. Я отдал все необходимые распоряжения. Позже мы подберём тебе штат фрейлин, а пока твоей помощницей станут Алэйда, дочь герцога Золотого щита, и Ильсиния, дочь герцога Серебряного щита. Завтра я пришлю их тебе.

Он позвонил в хрустальный колокольчик. Дверь открылась и вновь показался носатый камердинер.

– Проводи Её высочество в приготовленные покои, – велел король. – И распорядись, чтобы нам с гостями принесли горячий шоколад с персиковым зефиром.

Камердинер поклонился, Леолия наклонила голову, величественно прощаясь с мужчинами, и тут…

– Прошу простить меня, Ваше величество, – Эйдэрд встал, заслонив могучей фигурой свет из окна, –долгий путь даёт о себе знать. Позволите ли покинуть вас?

Его величество милостиво осклабился:

– Надеюсь, вы задержитесь в столице, герцог. Буду рад видеть вас завтра на торжественном обеде в честь возвращения принцессы.

– Не сомневайтесь, Ваше величество. Я приехал надолго.

Эйдэрд наклонил голову, выражая почтительность, и, к досаде Леолии, вышел в коридор почти одновременно с ней. Камердинер пошёл впереди, девушка последовала за ним, и, как на зло, герцог зашагал рядом.

– Ваше высочество, – прервал он молчание первым, – приношу вам извинение за произошедший на дороге инцидент. Я и предположить не мог, что встретил принцессу.

Леолия обернулась, чувствуя, как загораются её щёки.

– В том-то и дело, Ваша светлость, – отчеканила ледяным голосом, – поэтому я и не принимаю ваших извинений. Ведь вы их приносите только потому, что я – принцесса.

Она вскинула голову и отвернулась от него, но герцог вдруг рывком развернул её, схватив за плечи и нарушая все возможные приличия.

– Девчонка, – прорычал, наклоняясь и пригвождая испуганную Леолию взглядом. – Я не знаю, что вы там замышляете с королем против меня. Ещё не вычислил какое предательство придумал кровавый принц, но я не позволю так обращаться со мной, запомни.

– Отпустите меня, – пискнула девушка и резко отступила на шаг, освобождаясь от его захвата. – Да как вы смеете?!

Он усмехнулся.

– Смею. Я много чего смею, девочка. И лучше бы тебе не вставать на моём пути.

Затем почтительно кивнул, отвернулся и свернул в какие-то двери. Леолия обхватила себя руками, унимая дрожь. Кажется, она недооценила потомка предателя Юдарда и сейчас нажила себе могущественнейшего врага.

«Ну и пусть, – подумала сердито, – я – дочь короля, и какой-то герцог не смеет со мной так себя вести! Он ещё пожалеет о своем недостойном поведении!»

– Ваше высочество? – прошелестел камердинер.

«Он что, ничего не заметил?» – изумилась Леолия. Лицо слуги выражало саму невозмутимость.

– Прошу вас, следуйте за мной. Я покажу вам ваши покои.

Леолии ничего не осталось, как последовать его просьбе.

Глава 5. Сны и фрейлины

Наверное, король Эстарм хотел польстить дочери, вернув её в детскую сказку. Возможно, желал показать, что она всегда оставалась в его сердце той маленькой темноволосой девчушкой, какой отправилась в обитель. Леолия этого не знала. Она пыталась найти ответ и не находила его. Почему ей выделили именно те комнаты, в которых принцесса жила ребёнком? Хотели воззвать к её ностальгическим чувствам, вызвать тёплые воспоминания? Что ж, воспоминания вызвать удалось.

Леолия обошла все пять комнат: спальню, будуар, кабинет – бывшую учебную комнату, гостиную – бывшую комнату для игр и ванную комнату. Всё в них, казалось, застыло во времени: сиреневые шёлковые гардины и огромная кровать под кружевным балдахином в голубой спальне, сочетание медовых и шоколадных цветов в отделке будуара, резная мебель из орехового дерева в кабинете. Стол, под крышкой которого перочинным ножиком вырезано имя «Лео». Из ивовых зарослей мозаики ванной комнаты, просторной, с бассейном и душем, лукаво выглядывала улыбающаяся нимфа, выложенная драгоценными камнями.

Изменилась одна лишь комната для игр.

Здесь больше не было ни волшебного замка, ни кукол в шёлковых разноцветных платьях, ни деревянных лошадок, запряжённых в раззолоченную маленькую карету. Теперь в комнате, выходящей окнами на северное крыло дворца в сиреневом саду, была взрослая гостиная по последней моде. Мягкие диванчики и изящные кресла на изогнутых ножках в форме львиных лап, расшитые золотыми и серебряными птицами, клавесин, ковры… Стены и мебель обиты малиновым шёлком.

Леолия с помощью ожидавших её служанок приняла ванную. Вода оказалась тёплой и мягкой. Служанки намыливали тёмные волосы своей госпожи и угрюмо молчали. В воздухе будто кто-то разлил напряжение. Леолии было безумно неприятно, что её касаются чужие руки, но она знала, что принцессе положено это терпеть.

Когда, завернувшись в пушистые одеяла, девушка отпустила служанок и осталась одна, то ей показалось, что всё вокруг замерло, будто чего-то ожидая.

Как хорошо, что есть такая вещь, как магический кристалл! Стоило провел по волосам, и всё, они сухие. Леолия высушила магическим кристаллом волосы и легла на кровать, уставившись в потолок. Десять лет… Десять лет назад она в последний раз лежала под ажурным балдахином. Ей вспомнилась серая, убогая келья с низким потолком. За что?!

Она сама не заметила, как сон смежил усталые веки. Воспоминания обступили её, беззащитную, вторгаясь в спящее сознание.

***

– Ведьма! – кричит сопливый беловолосый мальчишка в лазурном шёлковом камзоле. – Юдордова черноволосая дочь! Уродина!

Он тянет из её рук Эйтаса – плюшевую собачку, верного друга Леолии. Девочка кричит и дёргает игрушку на себя. Всё это происходит на глазах гувернёров и нянек, упорно делающих вид, что не замечают, как десятилетний брат унижает семилетнюю сестру. Мимо площадки на четвёртом этаже Розовой лестницы снуют на цыпочках служанки с подносами, слуги с охапками дров… Много-много равнодушных взрослых.

– Пусти, – кричит Леолия, плача.

Но принц Америс сильнее. Наконец мальчик вырывает из её рук собачку, а затем со злым смехом отрывает игрушке голову.

– Не-ет! Эйтас!

Слёзы душат Леолию, слёзы отчаяния и злости. Она изо всех сил толкает брата. Америс, не ожидавший такой прыти от младшей сестры, нелепо взмахивает руками, падает и катится по ступенькам вниз. Леолия застывает в ужасе, глядя, как брат лежит сломанной куклой, тихой, бездыханной. А затем бежит к нему, перескакивая через ступеньки, но у самого тела принца её вдруг подхватывают на руки. Толстая служанка со сросшимися на переносице бровями крепко держит, не пуская девочку к брату.

– Отпусти, – кричит Леолия, – там Америс… Ему нужно помочь!

– Ведьма, – шипит служанка, – я не дам тебе добить маленького господина. Даже не надейся.

Леолия плачет и бьётся в её руках. Ей кажется, что это руки каменной богини.

***

Принцесса открыла глаза сквозь слёзы вновь увидела над собой расписанный золотыми звёздами голубой потолок. Там, в обители, она забыла всё это. Очень старалась забыть и смогла. А сейчас всё вокруг пробуждало воспоминания и давнюю боль насмерть перепуганного, виноватого ребёнка. Это произошло десять лет назад. Леолия знала, что Америс остался жив: он просто потерял сознание от боли, сломав при падении руку. Обычная детская ссора, травма по неосторожности.

Но почему ей по-прежнему так тяжело?

Леолия скинула полотенца и забралась под пуховое одеяло. Она не будет думать о плохом. Америс жив-здоров, может быть, он даже повзрослел и изменил своей ребяческой неприязни к сестре. Отец вернул опальную дочь во дворец. Всё ведь хорошо, правда? Леолия начинает новую жизнь, в которой нет и не будет места тягостным воспоминаниям детства.

Она смотрела на огонёк лампадки, теплящейся перед ликом мраморной статуи богини и шептала привычную молитву. И постепенно тёплый свет озарил весь мир, и глаза её снова закрылись.

***

Но что это? Это уже не огонёк – это пламя. Оно горит и полыхает за оконным стеклом. Рамы закрыты, но из-за них всё равно доносятся многоголосые крики.

Леолия жмётся к ногам матери, чувствуя, что что-то непонятное происходит во взрослом мире.

– Она хотела его убить, Эстарм! – будто клинок режет голос матери.

– Она ребёнок, Ия, – резко отвечает король. Изящный, стройный, златоволосый. – Ты понимаешь, что она – просто ребёнок?

– Это дурная кровь, – шипит королева.

Отец сердито фыркает.

– Суеверия и предрассудки. Что за глупость верить, что цвет волос влияет на характер?

Мать отпихивает Леолию.

– Да, она не понимает, что делает, Эстарм, – звенит её высокий раздражённый голос, – но через брюнетов действует проклятье юдарда, а наша дочь – темноволоса. Разве не очевидно? Я, конечно, не считаю, что она специально планировала убийство. Но Америс сломал руку! Что дальше, Эст? Наш сын должен сломать шею, чтобы тебе стало очевидно?