Анастасия Разумовская – Ворон, каркни на счастье (страница 43)
А может, я её просто не расслышала: земля ощутимо дрожала, и топот копыт совершенно определённо мне не казался. Я оглянулась на восток и увидела серую лавину, мчавшуюся на нас и грозящую нахлынуть волной и смести всё на своём пути.
Семь воронов стояли цепью между сразу за семью кострами, и Кариолан — тонкий и высокий, левее всех прочих. Я подошла, встала рядом и взяла его прохладную узкую ладонь.
Дополнение 2
— Ваше высочество, я понимаю, что вы переживаете о своей репутации, и разделяю ваши опасения, но после такого снегопада, увы, найти следы беглецов не представляется возможным.
Аврора скосила глаза на расстроенного капитана де Грара. Начинающий лысеть несколько полноватый мужчина всё ещё сохранял воинскую выправку.
— Что значит: «не представляется возможным»⁈ — зарычал Кретьен. — Вы осознаёте, капитан, что это заговор? И лишь два варианта: либо ведьма заколдовала ближайших людей принцессы, либо они изначально были изменщиками. Вы понимаете, чем и то и другое угрожает безопасности королевства? А что скажет народишко о побеге из королевской темницы⁈То есть, по-вашему, каждый преступник может бежать?
— Никак нет, — капитан отвёл виноватый взгляд.
Принцесса вздохнула, положила руку на плечо жениха.
— Я никому не обещала
— Слухи — оружие обоюдоострое, — хмуро возразил Кретьен.
— Как и меч, не так ли? Всё зависит от мастерства той руки, которая держит оружие. В вашей я уверена.
Жених задумался.
— Можно публично сжечь каких-нибудь оборванцев, выдав их за преступников, — выдал чуть погодя уже более спокойным голосом. — Если их переодеть…
Аврора поёжилась, натянуто улыбнулась:
— Прекрасная идея. Я непременно об этом подумаю. Но всё это такие мелочи, о которых можно поговорить позже. Давайте лучше обсудим главное: мою коронацию и нашу свадьбу. Гости уже съезжаются, а я не представляю, где кого разместить. Так много изменилось с тех пор, когда я заснула! Например, герцог Ариндвальский и его супруга Люсиль. Говорят, Ромеро занял место принца Дезирэ, но вряд ли герцогу подобают те же почести, что и принцу крови? А её подруга — Сессиль фон Бувэ? Пропавшая Элис, между прочим, её падчерица. Вы уверены в благонадёжности мадам Сессиль?
— Как в своей собственной, — заверил Кретьен и принялся рассуждать о том, куда поместить прибывающих.
Аврора слушала вполуха. Она уже знала, что красавица Сессиль, несмотря на своё иностранное подданство, является официальной фавориткой сына герцога, то есть жениха самой Авроры. И, с одной стороны, это раздражало: у её мужа будет официальная любовница! Предполагалось даже, что гостевые покои прекрасной Сессиль будут располагаться под покоями принцессы, чтобы Кретьену не было необходимости проделывать уж слишком длинный путь до желанных объятий. С другой стороны… не всё ли равно? Если муж станет чаще ночевать вне спальни жены, так тем и лучше. При одной лишь мысли о том, что должно произойти в брачную ночь, Авроре становилось нехорошо. Не то, чтобы Кретьен был уж как-то особенно ей не симпатичен, просто… Он был чужим. Чужой мужчина, с чужими руками, с чужим запахом, чужим голосом и вообще. Её передёрнуло от отвращения.
«Глупо так относится к будущему супругу, — заметила принцесса сама себе. — Чем хуже относится жена, тем больше влияние у фаворитки. А любовница — это всегда опасно. Никто не знает, насколько она властолюбива». И, чтобы не слушать раздражающий, несмотря на красивый низкий тембр, голос, Аврора прошла вперёд, в клетку.
Это была довольно просторная клетка, наклонять голову девушке было не нужно. А вот мужчине — пришлось бы. Принцесса обернулась в сторону жениха и вдруг подумала: что будет, если она сейчас прикажет де Грару запереть в клетке сына герцога? А если сын герцога прикажет — её? И тут же разозлилась на себя за такие идиотские мысли. Отвернулась и поспешно направилась из ловушки, но тут что-то блеснул в свете факелов. Девушка нагнулась и подобрала нечто металлическое, круглое…
— Что там, Ваше высочество? — заинтересовался Кретьен, перебив собственный рассказ о достоинствах мадам Сессиль. — Осторожнее, ведьма могла оставить магическую ловушку…
— Ничего, — не задумываясь солгала Аврора и засунула находку в небольшой кармашек, прячущийся между складок пышной юбки. — Показалось. Могу ли я поручить вам, друг мой, взять на себя заботу об удобстве гостей?
И не слушая благодарностей, торопливо покинула темницу.
Да пусть размещают своих любовниц, где хотят. У них есть армия, а потому де Равэ уверены в своей силе, но… «У меня будет другая сила, — мрачно думала Аврора, накидывая капюшон на голову и пытаясь укутаться от пронизывающего ветра. — Например, торговые гильдии. А что? Вполне себе сила. Торговцы тоже нанимают охрану для перевозки грузов. Чем не армия? Здесь они — слабы, не осознали ещё, какой силой владеют, но… Почему бы не устроить в Монфории промышленную революцию? Как там… Верхи не могут, низы не хотят — старая добрая классика».
Правда, она не могла вспомнить, кому принадлежал этот афоризм, но мысль принцессе понравилась.
Вдруг какая-то сумасшедшая птица, бумерангом мелькнув среди снежинок, кинулась к девушке в руки и запищала, а потом так же стремительно взмыла вверх и растаяла среди туч. Аврора захлопала глазами, опустила взгляд и увидела в руке бумажную ленту. Недоверчиво развернула её и ахнула, прочитав:
«Милая В. в. Аврора! Мы вас не предавали: нас похитили степные вороны. И прямо сейчас на наш лагерь скачет кочевая орда с каганом во главе, а за ними идёт Великое Ничто, разрушающее мир. Совсем скоро враги будут под стенами Старого города. Время объединиться и спасти мир. Элис».
Глава 20
Злая жена
— А Румпель? Он не пошёл с нами?
Четвёрка друзей огляделась. Румпеля нигде не было. Только трава. Ещё трава. И ещё. Много-много травы. Скалы. Птицы, мечущиеся в голубом небе. И всадники. Целый отряд всадников, явно скачущих в сторону незваных попаданцев.
— Мы влипли, или мне кажется? — тихо спросила Майя.
Хотелось бы им знать ответ на этот вопрос. И на другие, желательно, тоже: где Осень? Если не в этом мире, то как выбраться отсюда и попасть туда, куда Пёс бездны её унёс? И было понятно лишь одно: надо спасти Осень. И хотелось бы ещё спастись самим. Заодно.
— Кажется, я начинаю понимать французов, — пробормотал Герман и шагнул вперёд так, чтобы загородить Алису. Мари то есть.
— Ты про казачью лаву? — Бертран обернулся к другу.
— Про неё. Жутковато, надо признаться…
Топот множества копыт, свист множества голосов. Сотня вооружённых всадников, одеждой разом напомнивших о татаро-монгольской орде, едва ли не в метре от замершей четвёрки, разделилась на два потока, закручивая вокруг первомирцев лошадиные вихри: ближний — по часовой стрелке, дальний — против.
Новый крик, похожий на крик дикой птицы. Всадники внезапно замерли, и только жеребцы выгибали крутые шеи, фыркали, жадно втягивая широкими ноздрями запахи, пряли ушами и нетерпеливо перебирали копытами. Один из наездников — одетый в кожаную куртку степняка со вшитыми металлическими перьями пластинчатых доспехов — остановил серого мышастого коня перед лицами первомирцев, поднял руку и спросил:
— Чьей смерти, путники, ищете вы в степях великого кагана?
— Видите ли, многоуважаемый обитатель степей… — начал было Герман, откашлявшись, но Бертран живо перебил его:
— Твоих врагов. Мы ищем смерти твоих врагов, о отважный герой.
Кочевник широко ухмыльнулся, блеснув белоснежными крепкими зубами, и расхохотался. Поднял руку, растопырив пальцы, и по этому знаку воины опустили арбалеты и луки.
— Добро. Чьи вы люди? Откуда идёте и куда? С какой целью? — более дружелюбным тоном продолжил вопрошающий.
— Понимаете, если рассуждать в категориях принадлежности…
Но Кот снова перебил Германа:
— Его, — ткнул пальцем в Иевлева. — Это, — он кивнул на Мари, — его жена. А мы с милой супругой моей Майей — верные слуги нашего господина. Идём мы от края земли на запад, в земли славной Эрталии. Слышала ли твоя милость о таком королевстве? А цель наша простая, житейская: найти сестру госпожи, похищенную злым волшебником. Имя девочки Осень, не встречал ли таковую?
Кочевник снова быстро оглядел их, и Герман подумал, что внешне мужчина ближе к монголоидному типу: узкие глаза, чёрные гладкие волосы, широкими прядями спускающиеся ему на плечи из-под шишака. Он чем-то напоминал Джамала, подрядчика из Киргизии, но в то же время лицо предводителя всадников было более европейским, что ли. Глаза вроде шире, хотя веки всё же азиатские, нос больше.
— Красивое имя. Не встречал. А про Эрталию слышал, доводилось. Далеко вы от неё. Почему со мной говоришь ты, а не твой господин?
«Вот и выкручивайся сам. У тебя неплохо получается», — подумала Герман, продолжая разглядывать странного человека. И лошадь не как у степняков, те предпочитали маленьких лохматых кобылок. Одежда потрёпанная, в пятнах. Возвращается с битвы?
— Так не представился ты, господин добрый. А мессир Герман роду знатного, не может он разговаривать с тем, кто уступает ему родовитостью, — не растерялся Бертран. Вот же котяра! Без масла куда хочешь влезет.