Анастасия Разумовская – Ворон, каркни на счастье (страница 4)

— Ну раз так, то муж увезёт меня, и никто не придёт и не отгонит от тебя благочестивых крыс, — почти со злорадством выдала я.

Фу, Элис… Что это на тебя нашло? Я закусила губу, сдерживая обиду.

— Если бы Жаннет родила мне сына, подобного бы не получилось, — проворчал отец.

Я скрипнула зубами. Что ж ты таких требований Сессиль не предъявляешь, пап⁈ Почему только моя мама должна была рожать одного младенца за другим, пока последняя из них — я — окончательно не подорвала её хрупкое здоровье⁈ А ведь доктор говорил… Неужели всё дело в том, что мачеха на двадцать лет тебя младше? Или это из-за характера? Уж кто-кто, а Сессиль себя в обиду не даст.

— И за кого меня выдают? — уточнила я холодно.

— Государственные интересы, — проворчал комендант, расправляя плечи и приосаниваясь. — Ты станешь женой во́рона.

— Кого?

Я поперхнулась.

— Во́рона.

Ну понятно. А венчание наше пропоют крысы со свечками. Я вздохнула. Не самая умная идея — разговаривать с человеком, который уже год как из комнаты не выходит.

— Хочешь вина? Оно отпугивает крыс, клянусь. Ну тех из них, кто излишне благочестив…

Внезапно папенька вцепился в мою руку. Губы его затряслись.

— Он ищет Его Высочества Мариона, — прошептал родитель жарко. — Все говорят, что он сдох, но это не так, я его знаю. Он не сдохнет, пока не отыщет Мариона, поверь мне. Ты должна, слышишь? Должна! Найти Мариона и…

— Да-да, конечно, — мягко отозвалась я и попыталась освободиться.

Но отец только сильнее стиснул моё запястье. Эдак батюшка мне кость переломит!

— Ты не понимаешь… все будут погибать, пока он ищет… и крысы, пока он ищет… Найди Мариона и передай ему… Он должен… Я знаю, где скрывается средний принц. Марион в Монфории, понимаешь? У Спящей красавицы. Там, другого места и быть не может!

— Я поняла, — пискнула я, — как только буду в Монфории, обязательно загляну к принцессе. Ой!

Взвизгнула и вскочила. Мне всё же удалось освободиться. Задрав рукав, я уставилась на багровеющее пятно. Вот откуда в мужиках столько силы? Даже в тех, кто изображает матрас!

— Водопровод, — прохрипел батюшка, — загоралки… Я был совсем молод, почти как ты, когда в Монфорию, захваченную кочевниками, пришла юная девушка и сотворила колдовство. Прогнала чуму и врагов с востока, уничтожила каменный затор на реке и накормила народ. Я помню, как однажды вечером из ниоткуда возникли стада коров, овец и кур…

Я не стала поправлять папу и говорить про то, что птичьих стад не бывает. Зачем? И так всё с батюшкой понятно.

— Монфория стала бы самым могущественным королевством, а ты была бы графиней, если бы нам не пришлось бы бежать в Родопсию. Хотя… не ты, я уж всяко не женился бы на твоей матери… У меня бы появился сын, сын… Восьмой, настоящий… Но на принцессу Аврору упало тёмное проклятье… Только поцелуй истинной любви разбудит её… И тогда… тогда… кочевники снова будут отброшены в степи, проклятый род де Равэ падёт, а три королевства станут единым целым… Найди Мариона, пусть он женится на Авроре. Он должен, только Мар… рион может разбудить королеву Монфории…потому что добр и у не ищет зла. Но не говори королю Андриану, а то не выйдешь из темницы… И Дезирэ. Берегись Дезирэ…

— Принц Марион женат, — возразила я.

Батюшка поморщился:

— Ерунда. Это не настоящая жена. Пророчество… пророки пророчествовали… проро… про… пророчески…

Голова отца упала на подушку, тело ослабло, и батюшка зычно захрапел. Как видно, мой способ бороться с крысами-богомолицами был для него не нов. Я вздохнула. Поправила одеяло, погасила свечу, допила вино, забрала пустую бутылку и, осторожно прикрыв за собой дверь, пошла к себе.

М-да. Состояние папеньки оставляло желать лучшего. Он уже напрочь забыл и про загадочную гибель короля Андриана, и про то, что Монфорией ныне правит старший принц — Гильом, а средний — беспутный Марион, женившийся на девице незнатного рода, шатается с песней по свету.

И Дезирэ…

С ним самое интересное: младший принц внезапно исчез, и никто не знает, что с ним произошло. Это случилось в тот день, когда загадочно погиб король Андриан, народ в столице восстал и пошёл громить Холодный замок тёмного мага принца Фаэрта, которого Дезирэ публично обвинил в гибели отца, и… И оба исчезли. Это случилось полтора года назад, как раз тогда мой отец потерял волю и рассудок.

Да ещё эта Аврора, богиня утренней зари… Легенды и сказки Монфории. Заколдованный замок, в котором навечно уснула прекрасная принцесса. Нет, я знаю, есть те, кто в это верят и ждут, когда она проснётся. Особенно бежавшие с родины монфорийцы. Вот только никто из них никогда своими глазами не видел ни Старого города, ни проклятого замок, ни этой самой Авроры. Хотя, если верить легендам, чудесные события произошли всего-то лет тридцать назад. Кажется, хоть кто-то хоть чего-то должен был видеть, разве нет?

Вернувшись, я брякнулась в холодную постель, закуталась в одеяла, сгребла Гарма, ткнулась в его пушистую шкурку и закрыла глаза.

Ладно, завтра всё узнаю. Меня ж не просто так мыли. Значит, скорее всего, завтра представят сватам. А там… Замуж я, конечно, ни за кого не выйду. Понимаю желание маменьки заграбастать приданое моей матушки, но… Однажды я смогу вырваться, однажды я доберусь до Ноэми и уговорю подругу помочь мне. Например, она может связать меня с Дризеллой, её младшей сестрой и женой принца Мариона. Беспутный или нет, средний принц всегда нравился мне своей добротой. Ну не откажется же он помочь девице в беде? Его заступничество перед королём Гильомом должно сыграть важную роль…

Я легла на спину и уставилась в потолок.

Будь проклят тот день, когда отец решил жениться повторно. И Сессиль, и все её попытки избавиться от ненавистной падчерицы.

«Восьмая» — вдруг вспомнилось мне, и я рассмеялась с горечью. У тебя было семь сыновей, пап. Семь! А осталась одна только дочь. Восьмая. Эх, если бы у меня был хотя бы один брат — о! если бы! — то он всяко не дал бы меня в обиду. И наследовал земли моей матери. А, значит, я бы не была единственной законной наследницей и мне не пришлось бы строить из себя умалишённую, лишь бы только маменька перестала подсыпать в мою еду яд.

Я всхлипнула.

— Эй, Элис, — прошептала сама себе, — кончай грустить. Вот увидишь, завтра будет прекрасный день. Завтра я узнаю имя моего женишка и от души посмеюсь над злополучным.

Вытерла слёзы. Ну вот, раскисла. Фу.

— Есть и хорошие новости. Например, если меня всё же выдадут замуж, то мне не придётся выполнять волю папеньки и отправляться в Монфорию к Спящей принцессе. Хотя, знаешь, Гарм, чтобы я сейчас с удовольствием сделала? Легла бы рядом и от души проспала бы лет сто. А потом проснулась бы и оказалась совершенно свободной и от жениха нежданного, и от маменьки прекрасной, и от батюшки тоже. Может и не хорошо так про папеньку, но…

Гарм тявкнул и облизал моё лицо. Я рассмеялась.

Ничего-ничего. Завтра буду мычать и вытирать сопли рукавом (благо после сегодняшних приключений они имелись в достатке). А если там не только сваты, но и жених, то, пожалуй, и потискаю его от души. Да он убежит из нашего дома, теряя не только тапки, но и штаны! Уж я-то постараюсь.

Но завтра меня ждало совсем иное зрелище.

ПРИМЕЧАНИЯ

младший принц внезапно исчез, и никто не знает, что с ним произошло — а читателям повезло, читатели всё это знают из книги «Отдай туфлю, Золушка!»

Да ещё эта Аврора, богиня утренней зари — да, мифы это мифы, но книга «Подъём, Спящая красавица» содержит секретные сведения о том, что это за Аврора такая и что ж там произошло на самом деле

Элис, Элиза

Глава 3

Седьмой и третий

Когда меня разбудили, умыли, причесали и одели в красивое розовое платье, а затем притащили в гостиную, я увидела, что все уже собрались. Маменька в лазурном шёлке восседала на тёмно-зелёном диванчике. Даже папенька присутствовал, сидел в углу и молча смотрел на всех сычом. Герцог Ариндвальский, маменькин дальний родственник, подпирал окно и взирал на меня бесстрастным взглядом осенней жабы. Невысокий, худенький, совершенно седой. Его пышногрудая супруга — красавица Люсиль — нежно улыбалась. Видимо, оба были представителями королевской власти в нашем доме.

Гостей присутствовало шестеро. Мужчины. Кочевники. Все в чёрном. Один из них оказался мне знаком по коридору. Я почувствовала, что неудержимо краснею. Пришлось раскрыть рот, изображая, что мне жарко. Ой ты ж… ёлки! И как теперь строить из себя умственно-больную в присутствии человека, который совершенно точно знает, что это не так? Или не строить? Или… но нет, нет. Замуж я в любом случае не пойду, а маменька-то останется. В конце концов, даже если нахал начнёт вопить, что я придуряюсь, кто ему поверит? Мало ли что вчера пригрезилось спьяну — доказательств-то нет!

Сейчас в свете дня можно было разглядеть их странную одежду. Вроде ничего особенного, но плащи и доспехи… Плащи напоминали крылья, даже подол их был неровного кроя, похож на край крыла, и «перья» не были одинаковы. В камзол вплетались узкие полосы металла, отчего все мужчины действительно казались похожими на птиц. Такой странный наряд был лишь у троих из «гостей», остальные выглядели просто, несмотря на обилие украшений на пальцах, груди и беретах. И даже страусиные перья, лёгкой волной спускающиеся за плечами, не привлекали любопытства так, как «птичьи доспехи» первой тройки.