Анастасия Разумовская – Цена любви и мести (страница 57)

И снова принялся ласкать её. И только когда она задохнулась, застонала, захныкала, потерявшись, или наоборот — сосредоточившись в себе и своих чувствах, вошёл в тесное, горячее, влажное. Начал двигаться мягко, бережно, постепенно ускоряясь.

Елисель обхватила его спину. Откинулась на простыню. Её лицо исказилось, и он целовал это узкое лицо, закусанные тонкие губы, закрытые глаза. Понял, что сейчас самого накроет, раньше, чем её, вышел, снова принялся ласкать грудь, целовать и мять, а потом, когда тонкое тело выгнуло, снова вошёл. И, наконец, почувствовал, как его плоть сжали мышцы её влагалища, как по женскому телу прокатились одна за одной волны оргазма. Услышал стон, всхлипы. И кончил. Упал на неё, задыхаясь от бури ощущений, от опустошения и лёгкости.

Лися прижалась к нему, ткнулась в его шею.

— Ух ты ж, — выдохнула, спустя минуту или две.

Эйв лёг рядом, обнял девушку. Они помолчали. Ещё никогда он не чувствовал её настолько расслабленной.

Так и лежали, обнимаясь, до пения ночных петухов. Елисель вскочила первой.

— Ну, сойдёт для первого раза. Ты был прав: йотповый из меня учёный. А опыты нужно перепроверять. Я в душ. Надеюсь, потом ещё повторим.

— Лися, — тихо окликнул её Эйв, всё ещё расслабленный.

— М?

— Как им управляют? Там же ни узды, ни штурвала… И вообще.

Она рассмеялась, прошла к креслу, на котором валялся её вещмешок, больше чем наполовину наполненный книгами. Вытащила, почти не глядя, и бросила в него толстым томиком. Эйв поймал.

— Читай, морячок.

И ушла. Эйв, обнажённый, поднялся, сел на подоконник, подставил книгу под лунный свет. «Три теории воздушных потоков. Управляемый аэростат. Пособие для инженеров» — значилось на обложке.

Аарха намазала всё, что могла намазать, но от успокоительного и снотворного Ирис отказалась наотрез, и ночью её накрыла нервная лихорадка.

Девушка уже почти задремала. Бежала по горящему зданию, когда её вдруг подхватили две громадные ладони с когтями, и пленница закричала, забилась в них. Упала с кровати. Её трясло, било в припадке. Ирис не поняла, в какой момент появился герцог, не поняла даже, что он появился. Подхватил на руки, прижал к себе. Реальность мешалась со сном. Девушке казалось, что её держит дракон, и она продолжала биться и кричать. Зажимала уши, чтобы не слышать упрёков родных, обступивших со всех сторон.

Появилась Аарха, попыталась дать ей проглотить что-то, но Ирис уворачивалась, пряча лицо в рубашке на его плече. Билась, била ногами, вырывалась отчаянно. Герцог попытался мягко повернуть её, она вцепилась в его плоть зубами. Но он всё же, шипя, смог отцепить, зафиксировал её лицо ладонями, нажал на челюсти, и они открылись. Перехватил ускользающее, брыкающееся тело. Аарха успела влить какую-то горько-сладкую жидкость.

Герцог встал, снова прижал девушку к себе, подхватив под коленями и за спиной.

— Она тает, — заметила Аарха. — Угасает, как свеча.

— Вон, — хрипло велел Ширан.

Ей в рот засунули сложенный платок. Зубы так сильно стучали, что могли бы повредить друг друга. Герцог ходил и баюкал, чуть покачивая на руках, и девушка наконец, всё ещё дрожа, успокоилась, бессильно привалившись к его плечу.

— Девочка, — шептал Ширан, целуя её мокрый от пота лоб, её солёные щёки, распухшие губы. — Тише, маленькая. Я с тобой.

Ирис проваливалась в мягкий бред. Ей снилась лужайка, заросшая левкоями. Лили, раскачивающаяся на качелях с книжкой в руках. В широкополой фетровой шляпе, украшенной незабудками. Со сползшей атласной туфелькой на ноге. Ирис прижималась к широкой шее мучителя, вдыхала его запах, и он почему-то успокаивал её. А может, парализовал.

Снова открывала глаза и чувствовала себя на руках Ширана, слышала его тихие слова, но не понимала их смысла.

Всё хорошо, всё хорошо… Её дракон с ней. Он спас её от демона. Того, кто в дыму и пламени ворвался в тронный зал и убил всех её родных. Всех. Папу, маму, Астора, Лили и Дайна. Они все погибли. Ирис обнимала эту надёжную шею, прижималась к ней беззащитно. Её дракон спас принцессу и унёс с собой в грозовое небо. Распахнул крылья и улетел с ней на спине, оставив чёрные развалины внизу.

И девушка тихонько плакала.

— Тише, маленькая…

Он гладил её спутанные волосы, баюкал, обнимал, целовал нежно, и она, наконец, успокоилась и заснула в его руках.

Когда проснулась, первое, что увидела — его глаза, всматривающиеся в её лицо. В комнате было светло, видимо, солнце давно встало.

— Ты убьёшь Дайна? — спросила она.

Ширан усмехнулся, как-то устало. Его лицо потемнело и немного осунулось. Провёл ладонью по её щеке.

— Если ты будешь послушной, то нет.

— Я поеду на бал, — покорно согласилась она. — И прощения у Эстэль попрошу. И буду танцевать. Пообещай, что не убьёшь моего брата. И что не будешь его мучить. Пожалуйста.

Герцог приподнял бровь.

— Ирис, я не даю обещаний. Просто будь послушной.

Она ткнулась в его грудь, прижалась к ней носом.

— Пожалуйста, — всхлипнула. — Ширан, пожалуйста. Мне страшно. Я не могу так, я схожу с ума от страха. Я буду послушной, но я ведь... вдруг...

Потянулась и поцеловала его в губы, погладила волосы.

— Ты можешь делать со мной всё, что захочешь. Я ведь и так в твоей власти. И ты прав, я… мне нравится, что ты сильнее. Мне нравится, что… но прошу тебя, не брата. Не Дайна. Наказывай только меня, не его.

Ирис ласкалась к нему, покрывала поцелуями губы, и шрам, и страшные глаза, золотисто заблестевшие.

— Я — твоя игрушка. Твоя вещь. Ты мне ничего не должен, но ты можешь мне подарить одно своё обещание. Только одно.

Легла на него сверху, обвила руками шею. Нежная и покорная.

— Хорошо, — прохрипел Ширан, погладил её спину и чуть шлёпнул по попе. — Тебе станет легче?

— Да.

— И ты поедешь на бал, будешь улыбаться гостям и журналистам, будешь танцевать?

— Да.

— И будешь почтительна и вежлива с моей невестой?

— Да.

Герцог задумался. Прижал её к себе, взлохматил волосы, поцеловал властно и требовательно. Ирис ответила на этот хозяйский поцелуй. Он взял её лицо в ладони, поцеловал в губы. Заглянул в глаза и спросил:

— Ирис, кто я для тебя?

— Дракон, — она потёрлась щекой о его пальцы, поцеловала их.

Ширан удивился:

— Кто?

Девушка закрыла глаза, продолжая тереться щекой о его ладонь.

— Ты спас нас с Дайном от демона. Унёс с собой из горящего зала…

— От кого? — переспросил он.

— Демона, — она вздрогнула, — который убил наших родителей. И… и всех.

Герцог молчал несколько минут. Потом погладил её по волосам:

— Ты будешь послушной девочкой?

— Да, — прошептала она и потянулась к его губам.

— Обещаю, — хрипло сказал он, оглаживая её бёдра, заставляя согнуть ноги и сесть верхом, — твой брат Дайн будет жить. Я не причиню ему боли. Но и ты помни, что обещала мне. Я спрошу с тебя за каждое твоё слово.

— И ты не отдашь приказа причинить ему боль или убить?

Ирис сжала бёдра, села верхом на вздыбившийся пах, заёрзала, через его штаны чувствуя мужское возбуждение.

— Я сказал. Мои люди — это мои руки. Всего лишь руки.

Ирис наклонилась и снова поцеловала его. Он взял её груди в ладони и чуть сжал. Погладил большими пальцами соски, и через сорочку это оказалось безумно волнующе. Девушка чуть застонала.

— Потом, — Ширан решительно снял её с себя и поднялся. — Приведи себя в порядок. Сейчас пришлю тебе Аарху.