Анастасия Разумовская – Серебряная герцогиня (страница 24)

— Ты меня пугаешь.

— Прости.

Король открыл глаза, посмотрел устало и печально, снова легко притянул её к себе и нежно поцеловал.

— Не бойся: пока ты меня любишь, ты в безопасности.

— Уль, — Джайри резко отстранилась. — Ты меня словно шантажируешь или угрожаешь. Это ошибка с твоей стороны. Нельзя любить того, кого боишься.

— А ты постарайся.

Девушка гневно уставилась в его глаза. Ледяные, словно могила. «А он ведь действительно может меня убить…» — внезапно поняла она и невольно отвела взгляд.

— Не пугай меня, Уль. Я не люблю этого.

— Хорошо. Больше не стану. Иди. И передай Дьярви, чтобы он зашёл ко мне.

Джайри кивнула и вышла. Ульвар отошёл к окну и стал смотреть, как за стеклом сгущается мрак.

— Ваше величество?

— Добрый вечер, Дьярви, — король не обернулся. — Завтра я тебе даю свободный день, чтобы ты отоспался. Но этой ночью ты должен караулить в саду. Думаю, Фьерэй появится. И слугу своего возьми с собой. Меня не будет. Просто передай, что я хочу с ним поговорить. И буду его ждать… на мосту. На рассвете.

— Да, Ваше величество.

— Ступай.

Дверь аккуратно прикрылась.

— Ну и зачем?

Ульвар резко обернулся. За столом сидел его двойник.

— Я должен был её предупредить, — холодно ответил король.

— И как? Предупредил?

— Иди к юдарду.

Уль накинул серый плащ и вышел, резко хлопнув дверью. «Я схожу с ума, — злорадно подумал он. — Прекрасно. Неужели я настолько сентиментален?».

Быстрым шагом пересёк коридор, сбежал вниз по чёрной лестнице и направился к Синим конюшням. Там находились лошади «на всякий случай». Те, у кого не было определённого всадника, и кого по приказу Ульвара мог брать любой. У короля был собственный жеребец — Фрэнгон, вороной красавец с белыми гривой и хвостом. Но сейчас Улю нужен был тот, кто позволит остаться незаметным.

Он выбрал караковую лошадку, молодую, нервную. Сам оседлал, вывел из стойла, запрыгнул в седло и пустил по дорожке к потайной калитке, где не было стражи, но ключ от которой был лишь у самого короля.

По притихшему городу король ехал шагом. Лошадка испуганно косилась на припозднившихся, извергающих проклятья или горлопанящих пьяниц, пыталась сорваться в рысь, но Уль удерживал. «Она похожа на Джайри, — вдруг подумал король и усмехнулся. — Стоит немного ослабить внимание, и влипнет в какие-нибудь неприятности».

Но о Джайри… Не сейчас.

Когда кобылка подъехала к «Рыжей кошке», в трактире громко пили и шумели поздние посетители. Ульвар отдал коня служке, прошёл в общий зал, прикрывая лицо капюшоном, а уже из него — по лестнице на второй этаж. Уверенно открыл дверь в одну из комнат, шагнул в мигающий свет.

— Вечер добрый, — сказал в темноту, притворив за собой дверь. — Ты ужинал?

Ему отозвался насмешливый бархатный голос:

— И вам не хворать. Да что-то успел перехватить. Король угощает?

— Уль. Просто Уль, — милостиво отозвался монарх.

Он прошёл и уверенно зажёг свечу. Тёмная фигура в глубине комнаты, сидящая в глубоком кресле, перекинула ноги со стола на пол.

— Не впервой вам, стал быть тут… Уль?

— Ну… с какой стороны посмотреть. Если ты не баба, то, пожалуй, впервой.

Фигура заржала.

— И чё, дамы уже не дают такому красавчику?

— Дамы стоят дорого. Подарки им, мужьям, братьям, отцам…

— Скажите на милость! И что, даже Улю не потянуть?

— Предпочитаю тратить деньги на другие забавы.

Ульвар прошёл и сел в кресло напротив. В дверь постучали.

— Войди, — велел король, а его собеседник тотчас нагнул голову, набросив на неё капюшон так, что лицо его скрылось в тени.

Дверь раскрылась и в небольшую комнату — она же спальня, кабинет и столовая при случае — вошёл высокий, но грузный мужчина, чей подбородок свежевыбрито синел.

— Бэг, любезнейший, — Ульвар обернулся и милостивым взглядом приветствовал хозяина «Кошки», — принеси нам вина и еды.

— Что изволите, ваша милость?

— Жирного, копчёного… И рыбу. Не знаю, посмотри сам. В этот раз со мной не дама, так что чего-нибудь посытнее и покрепче.

Бэг поклонился и вышел.

— Казна кормит? — ухмыльнулся мужчина в тени. Он откинул голову в капюшоне назад, и свет свечи зазолотился о рыжую щетину на его бороде.

— Ну, если уж она преступников кормит, королей, думаю, ей напитать несложно.

— Интересный ты парень… Уль. Вот вроде простой, как если бы бы вместе на вёслах сидели, а вроде… скользкий, как змей.

— Змеи не скользкие. Я ловил. Мягкие и холодные просто.

Они замолчали.

— И что, не спросишь даже, с чем пришёл? — язвительно уточнил человек в углу.

— Не сейчас.

— Ждать умеешь, как я посмотрю.

— Терпение — удача королей.

В дверь снова постучались, и после разрешения вновь вошёл Бэг с корзиной. Молча расставил посуду, приборы и еду. Почтительно установил на столе бутыль с вином, поклонился и вышел. Ульвар положил на тарелку кусок запечённой свинины, полил её соусом. Налил себе вина и вопросительно взглянул на собеседника:

— Будешь?

— Всё, что будешь ты, — согласился тот, засверкав белыми мелкими зубами. — Терпение может и удача королей, но яд — их лучший помощник.

Ульвар хмыкнул, пожал плечами:

— Я не настаиваю. Лично я голоден и хочу совместить полезное с приятным. Если опасаешься, можешь и вовсе не притрагиваться ни к еде, ни к вину.

И король приступил к трапезе с привычным для него волчьим аппетитом, удивлявшем во время оно его воспитателей, которые не понимали, куда это всё потом девается в тощем мальчишке. Сейчас Ульвар же не был так невозможно худ: юность и тренировки расширили плечи, нарастили мускулы, но по-прежнему оставались лёгкость, гибкость и стройность. И аппетит.

Его сотрапезник, поколебавшись, тоже принялся за нож и вилку, однако чутко следил за монархом и брал лишь оттуда, откуда тот только что взял еду.

— И что? Ты меня так и не спросишь, сделал ли я дело? Жива она или мертва? — наконец не выдержал таинственный человек.

Ульвар приподнял тёмные брови.

— Уверен, что сделал. Иначе вряд ли бы я тебе видел здесь, не так ли?

— Верно. Капитан Берси всегда выполняет то, что обещает.