Анастасия Разумовская – Побеждаю и сдаюсь (страница 51)

Взял её заплаканное лицо в ладони, заглянул в покрасневшие от слёз глаза.

— Джайри, не бойся и не плачь. Я сейчас уйду, а потом вернусь. Один. Без знахарки.

Она всхлипнула немного распухшим носом.

— Ты расскажешь Тивадару?

— Нет. Ты скажешь ему сама. Повинишься, что лгала. Джайри, пойми, ты можешь отвергать свою судьбу и бороться, но ничем хорошим это не закончится. А можешь покориться и обрести счастье.

— Разве можно быть счастливой с тем, кого боишься?

У неё немного стучали зубы, но голос прозвучал неожиданно резко и почти зло. Шэн убрал с её мокрого лица прилипшую прядь волос.

— У Тивадара суровый нрав, — согласился, — и он плохо владеет своим гневом. Но тебе не надо его бояться. Просто полюби его. Ни один мужчина никогда не обидит женщину, которая его любит. Если, конечно, он не подонок. Тивадар — не подонок.

Джайри судорожно вздохнула, вздрогнув всем телом.

— Я попробую.

И ему внезапно остро захотелось, чтобы всё произошло не так. Если бы Джайри была его женой, она никогда бы его не боялась. Он бы всё сделал, чтобы с ним девушка оставалась радостной и вольной. Страх — не лучший спутник любви.

Шэн резко встал и вышел. Джайри скорчилась на постели, снова закутавшись в одеяло. Её била крупная дрожь.

Вернулся Лис, как и обещал, один.

— Возьми с собой чистую одежду, — велел коротко. — И… извини, я не знаю… Ты можешь сделать так, чтобы… не оставлять следов на полу?

Джайри покраснела как рак.

— Да, — прошипела она.

— Мы пойдём в купальню, — пояснил Шэн, отворачиваясь. — Это на мужской половине, и женщины там появляются только по приказу князя. Но другого способа тебе вымыться, чтобы не привлекать слуг, я не знаю. Джайри, я хочу, чтобы ты понимала: мы с тобой сейчас оба рискуем. Тивадар обязательно узнает, что я приводил тебя в купальню.

— Мы можем сказать, что у меня был выкидыш, и…

— Хорошая идея. Но знахарка может нас подвести.

— Всё произошло ночью, и я не захотела её будить.

— Хорошо. Для всех это будет так. Но ты понимаешь, да, что за этим последует?

Джайри вздрогнула. Она уже оделась.

— Понимаю, — прошептала, опустив голову. — А постель…

— Я сожгу. Понятия не имею, отличается ли последствия одного от другого. И ещё… Я хочу, чтобы ты понимала… Не надо со мной больше играть, — вздохнул он. — Ты итак выиграла. Джайри, да, я в тебя влюбился. И понимаю, что от тебя это не укрылось.

Девушка замерла.

— Ты можешь собой гордиться: стратегия, тактика — всё на высоте. И ты замечательно сыграла. Город взят, крепость разгромлена и снесена до камней фундамента. Видишь, я признал своё поражение. Однако, это ничего не изменит ни в твоей жизни, ни между нами. Как бы сильно я ни был влюблён, всё остальное остаётся по-прежнему. Ты — жена моего брата, а я — его Белый дракон. Поэтому после купальни ты сядешь и напишешь мужу трогательное письмо, где честно расскажешь о своём обмане и попросишь за него прощение. Напиши, что испугалась. Он поймёт. Письмо лучше слов. Я отвезу, а Тивадар по дороге как раз успокоится.

— Хорошо, — прошептала Джайри.

Голова у неё кружилась. Девушка перестала что-либо понимать.

Шэн сказал, что в неё влюблён. Это победа? Но тогда почему она так похожа на поражение?

— Тогда идём.

Они вышли в коридор, и Шэн запер за собой дверь.

Купальня оказалась большим залом, который, казалось, состоял из одних колонн и арок. Размером бассейн напоминал скорее пруд, чем купальню.

— Горячие и холодные ключи, — пояснил Шэн. — Золотое гнездо специально было построено на месте источников. Я сейчас оставлю тебя одну. Оставь одежду рядом с полотенцами. Я предупредил слуг, чтобы тебя никто не беспокоил. Можешь поплавать, если хочешь. Не торопись. Я приду не раньше, чем через полчаса. При входе посвищу.

И он ушёл.

Джайри разделась и погрузилась в тёплую, подвижную воду. Первым делом она тщательно вымылась и вымыла волосы, а потом нырнула и стала нащупывать руками холодные и горячие струи. От признания Шэна было как-то… странно… Всё-таки она проиграла. И, действительно, пожалуй, стоит смириться… В конце концов, что ждёт её дома? Вечное противостояние Улю? Интриги двора, политика и… Университет… И муж, которого она в любом случае не любит.

«Я открою университет в Тинатине», — мрачно решила Джайри.

Ей не нравилось положение женщин в княжестве. Но, может, как раз ей и удастся это изменить? Нашла же она ключик к Тивадару? Шэн прав: князь не так плох, как казался в начале. В нём много звериного, но звериный нрав бывает и у иных коней, а коней Джайри любит и умеет ими управлять. Может и правда, лучше покориться своей судьбе?

Джайри вынырнула и услышала:

— Какого…

Она подняла глаза и встретилась взглядом с полуголым княжичем.

— Что вы тут делаете? — зашипел тот.

«М-да, — мрачно подумала Джайри. — Этого ещё не хватало».

— Купаюсь, — ответила холодно. — Будьте добры, покиньте купальню.

— Это мужская купальня! — завопил Эвэйк. — Кто вас сюда пустил?

— Княжич, я — княгиня, жена вашего старшего брата. Я не должна перед вами отчитываться в том куда иду и где нахожусь. По крайней мере, мой муж не предупреждал мне об этом. Но, если вы сомневаетесь, я могу спросить Тивадара.

Лицо Эвэйка дёрнулось в судороге.

— Вам же, как младшему брату Великого князя, стоит покинуть купальню, чтобы случайно не увидеть обнажённую жену вашего старшего брата. Будьте любезны, оставьте меня. И, если у вас ещё есть вопросы, задайте их Белому дракону.

И Джайри снова нырнула. Когда она показалась на поверхности, купальня была уже пуста. Девушка вышла, оделась и стала ждать Шэна. Тот скоро явился и проводил её в покои, где сладко пахло какими-то благовониями, а на кровати светлела чистая постель.

Длинное покаянное письмо Джайри написала за ночь. Утром Шэн ускакал, и Джайри поняла, что больше его не увидит. Точно не в ближайшие годы.

Глава 24

Я пришел тебя убить

Королевство Гленн было похоже скорее не на королевство, или даже щит, а на лордство. Его так густо усеяли города, городки и пригороды, что Эйдис было совершенно непонятно, где гленнцы сеют, например, пшеницу. Гленн-на-Горе — столица королевства — Эйдис так же показалась какой-то… скучной и провинциальной. Унылые домики, расчерченные крестиками стенных рёбер, одинаковые крыши, палисадники, узкие, тихие, прямые улочки, выложенные брусчаткой…

Уже на следующий день леди представили ко двору.

Дворец не поражал размахом. Эйдис мысленно назвала его домом зажиточного торговца. Даже внутренняя отделка, хоть и была богата, не удивляла изысканностью. Скорее желание показаться роскошью, чем действительно роскошь. Леди готова была поклясться, что даже позолота местами была фальшивой. Золото же не ржавеет, да?

Тронный зал при желании легко можно было превратить в обеденный или бальный. А вот сам трон — аляповато отделанный всё той же позолотой — действительно выполнял лишь одну функцию, настолько был неудобен: два единорога, казалось, скакали жирными ножками по паркету и их рога не давали сидящему самодержцу расположить руки на подлокотники. Рог третьего увенчивал седую голову монарха. Эйдис не удержалась мысленно хихикнуть над аллюзией. Но смеяться резко расхотелось, когда они встретились взглядами.

Амбрус Седьмой разменял шестой десяток и четвёртую жену. Однако глазки его плотоядно пробежались по аппетитной фигуре Эйдис, смакуя все доступные подробности. Король растянул пухлые губы в любезной улыбке.

— Леди Эйдис… Наслышаны, наслышаны о такой красавице… Рады приветствовать блистательную леди в нашем королевстве…

«Иначе говоря, ты уже знаешь, что я была фавориткой принца Элэйсдэйра, — хмыкнула про себя посланница, — и надеешься, что тебе тоже что-то перепадёт. Не дождёшься».

— Ваше величество, — с придыханием промурлыкала она вслух, — право, я не стою такой любезности…

— Все мы чего-либо стоим, — противно осклабился король. — Как говорится, у всего своя цена. А если мы что-то называем бесценным, значит, оно нам просто не по карману.

Не то, чтобы Эйдис была с ним не согласна, но она недоумевала с чего вдруг монарх решил пуститься с ней в откровенности. «Он хочет, чтобы его купили, — сообразила она, — и купили дорого. Вернее, не его, а его дочь».

— О, Ваше величество, как вы мудры! Уверена, наследный принц Ульвар разделяет ваш взгляд… На свете мало принцев, в богатстве подобных наследнику Элэйсдэйра. Может, разве что, старший сын султана…

— Великое Северное царство превосходит богатством Элэйсдэйр, — прозрачно намекнул король.

Эйдис мило улыбнулась.

— О да, Ваше величество. Превосходит. Но в Медовом царстве нет принцев, одни лишь Ветры… да и те женаты.

И она скромно потупила взор.