Анастасия Разумовская – Побеждаю и сдаюсь (страница 5)

— Его милость попросили проводить их в кабинет.

— Понятно. Хорошо. Вели приготовить чай, принести вина и… И чего-нибудь к вину, посмотри на кухне сама.

Девушка понятливо поклонилась своей госпоже и поспешила унести верхнюю одежду. Джайри прошла в свои покои, сполоснула лицо и руки прохладной водой, специально приготовленной в тазике, наскоро переоделась. Корсет расшнуровывать не стала — просто поменяла верхнюю юбку и рукава платья. Причесалась. Заглянула в зеркало и улыбнулась. Немножко высокомерно, немножко дружелюбно, немножко кокетливо. Да. Такая улыбка подойдёт.

По дороге в кабинет, располагавшийся в другом крыле корпуса, Джайри оживила в памяти всё, что знала о текущих делах в Шёлковом щите и о самом Ойвинде.

Шёлк прикрывал Элэйсдэйр с востока, защищая королевство от воинственного княжества Тинатин. Именно через этот щит проходили знаменитые восточные пути, по которым с обратной стороны земли везли не только шёлковую ткань, но и пряности, фарфор, некоторые драгоценные камни… Богатый торговый путь. И, кажется, в соседнем княжестве вновь начались какие-то волнения, грозящие обернуться войной. Или нет? Но волнения точно были. Яр как-то слишком уверенно заявил на совете о предстоящей войне.

Ойвинд… Пять лет назад сопровождал принцессу Эрику, отданную замуж в Медовое царство. А потом — вернулся? Или остался там на несколько лет? В Шуге за эти пять лет произошло так много событий, что Джайри мало интересовали шёлковые дела.

«Наверное, он привёз что-нибудь от Лари. Письма, подарки, может быть…». На берегу Северного моря находили янтарь и, если младшая сестричка прислала какое-нибудь украшение из этого солнечного камня… Джайри усмехнулась. Вряд ли. Не потому что Лари пожадничает, нет. Просто не сообразит, что старшая сестра обрадовалась бы безделушке.

Высокий, красивый мужчина ожидал её, удобно расположившись в вычурном кресле эпохи короля Эстарма. Он скрестил ноги в лодыжках и чуть кривил губы в тонкой улыбке. Каштановые густые волосы красиво оттеняли бледное горбоносое лицо с широкими тёмными бровями. При виде вошедшей герцогини, мужчина легко вскочил, и Джайри подумала, что если Нэйос, Шёлковый герцог, всегда напоминал ей разжиревшего опасно-добродушного кота, то его внук похож на кота поджарого и хищного.

— Садитесь, — улыбнулась она, приветливо кивнув гостю.

Однако Ойвинд садиться не стал, и едва девушка опустилась за широкий удобный стол, подошёл и наклонился к ней. От него запахло чем-то волнующе-южным. Шафран? Нет… Что-то незнакомое, терпкое, с лёгкой горчинкой…

— Туалетная вода, — улыбнулся лорд, заметив, как Джайри слегка потянула носом. — Ваша светлость, я привёз вам письма от вашей сестры.

Герцогиня обрадовалась. Она любила Иларию, хотя и совершенно не скучала по сестрёнке.

— Вы только вернулись из Медового царства?

— Нет, месяца два уже дома. Но госпожа Илария очень просила передать письма непосредственно вам в руки.

Джайри удивилась: что может быть секретного в письмах супруги Северного ветра? Однако уточнять не стала. Ойвинд протянул ей пачку писем, перетянутых алой ленточкой. Герцогиня забрала и положила на стол.

— Вина? И… что предпочитаете к нему? Сыр, пирожные?

Лорд растянул узкие губы в почтительной улыбке.

— Благодарю вас! Я вполне сыт. От бокала вина, впрочем, не откажусь. Не задержусь надолго в Шуге — на восточной границе не спокойно и мой долг быть в моём щите. Ваша сестра попросила непременный ответ. Можно ли вас попросить написать его сейчас?

Джайри удивилась ещё больше. Странная настойчивость… Или…

Она искоса взглянула в тёмные глаза гостя. Тот смотрел очень внимательно и… Да, определённо, лорд приехал не просто так. И письма… Герцогиня развязала ленточку. Первое же послание привело Джайри в недоумение. Оно было написано на медовом наречии. Девушка вопросительно взглянула на Ойвинда.

— О! — лорд хмыкнул. — Не обращайте внимания. Это госпожа Илария начала собирать местные сказки, а, согласитесь, уместнее они смотрятся на языке, на котором их рассказывают.

Джайри покосилась на него и развернула письмо. И практически не удивилась, когда вместо почерка сестры обнаружила пусть и похожий, но чужой почерк.

«Прошу тебя, прочитай то, что написано ниже, ничем не выдавая своего удивления, — начиналось странное письмо. В медовом наречии не было титулов и обращения на „вы“, поэтому Джайри, не смущаясь, продолжила чтение. — Я знаю, что в твоем доме за тобой следят очень внимательно. Прости мне мою вольность».

Неплохое начало. То, что Ульвар за ней следит, Джайри знала. И непременно часть слуг была подкуплена принцем. Впрочем, справедливости ради, часть слуг Ульвара была подкуплена Джайри и тоже исправно докладывала ей о том, что видела и слышала.

— Ну, эту сказку я знаю, — хмыкнула герцогиня.

Ойвинд бросил на девушку уважительный взгляд.

«Я предлагаю тебе заключить союз. Не только политический, но и брачный…»

Джайри приподняла брови и снова взглянула на лорда, оценивая его безумие. Ойвинд выглядел бесстрастно. Девушка вздохнула и продолжила читать.

«Ты, наверное, решила сейчас, что я либо идиот, либо сошёл с ума. Но это не так. Я всё рассчитал. Да, я знаю, что принц сделал с прежними женихами. Поверь, я все просчитал».

Герцогиня не выдержала и весело фыркнула. Всё просчитал он. Да, конечно.

— Увлекательная сказка. Умница Лари, — заметила вслух и продолжила чтение.

«Я сделал так, что У. сам попросит тебя поехать в Шёлковый щит с проверкой, ведь ты — единственный человек, которому принц может доверять всецело. Там мы тайно поженимся. У нас будет две, в лучшем случае три недели, чтобы зачать ребёнка…».

Джайри замерла. Аккуратно положила лист на стол и снова заглянула в чёрные глаза. Ойвинд подбадривающе улыбнулся. «А ничего, что мы вообще не знакомы, „муж“?» — хмыкнула девушка и вернулась к письму, которое интриговало её всё больше и больше.

«Ты, конечно, возмутишься, и, думаю, захочешь напомнить, что ты плохо меня знаешь. Но, во-первых, я тоже почти не знаю тебя. А, во-вторых, разве часто невеста знает жениха? Худшее обо мне: я — брат Эйдис. Если надо кого-то убить — моя рука не дрогнет. Если надо солгать — я солгу. Я корыстен и честолюбив. Но обижать тебя я не буду».

— Прекрасный герой, — Джайри откинулась на спинку стула и прищурилась. — Героический.

— Зато честный, — возразил Ойвинд.

Девушка продолжила чтение.

« Зачем это нужно тебе — ты знаешь. Зачем нужно мне: я много слышал о тебе, и то, что я слышал, мне нравится. Я хочу стать следующим хранителем после деда. Уверен, ты сможешь мне помочь. Хочу провести торговый путь из Шёлка в Серебро, а оттуда через Металлическое море на Запад. И да, я рассчитываю, что, когда У. успокоится, через тебя я многого смогу добиться. И, это мелочи, но приятно, неплохо, когда твой сын, или дочь — наследует Серебряный щит».

Джайри тихо рассмеялась. Ойвинд начинал ей нравиться. Герцогиня ценила рассудительность и прямоту в людях. И не верила в бескорыстность, считая её искусной маской.

И всё же… План был хорош. Очень хорош. И предложение — заманчиво, вот только…

«Любой, покусившийся на право обнять твою тонкую талию или коснуться твоих нежных губ — любой, ты слышишь? — очень горько об этом пожалеет». И нет, Ульвар не лгал. Это не было пустой угрозой…

«Ты скажешь: У. не допустит, а если брак случится, то я стану вдовой быстрее, чем матерью, — п родолжало письмо, и Джайри изумлённо взглянула в лицо Ойвинда. Как⁈ Как он мог догадаться о её мыслях? — Ты сочтёшь меня безумцем, или того хуже — идиотом. Но нет. Вспомни, я — брат Эйдис. И я — наследник Шёлкового щита. Ни Эйдис, ни Нэйос не допустят моей гибели. Максимум — изгнание. Но — вряд ли. Я нужен Ульвару. Очень нужен. И, возможно, буду единственным, кто останется жив, если женится на тебе. Нет возможности излагать в письме подробнее. Обсудим при встрече в Шёлке, если ты согласна. О.».

Джайри снова откинулась на спинку стула и холодно, оценивающе взглянула на гостя.

— Илария ждёт ответа, — напомнил Ойвинд.

Девушка кивнула. Подвинула чистый лист бумаги, окунула перо в чернильницу и принялась писать. Она исписала три страницы широким, непривычно размашистым почерком, а затем смяла их и нахмурилась.

— Я напишу другое, — ответила резко. — Отдам при встрече. Когда вы уезжаете?

— Сегодня.

— Хорошо.

Джайри взяла испорченные листы, «случайно» прихватив и прочитанное письмо, и бросила в пылающий камин.

— Я дам ответ при следующей встрече, — повторила она. — Что сейчас с погодой в Шёлковом щите?

Ойвинд тонко улыбнулся. Тёмная полоска искривилась над губой.

— Крокусы отцветают. Снега нет. Много грязи. Одеваться лучше теплее — тинатинский ветер холоден и промозгл. Но зато цветут нарциссы и на солнечных местах проклёвываются тюльпаны.

— Юг, — улыбнулась Джайри. — Теплее может быть только в Южном щите.

Она наклонилась и помешала кочергой сгоревшие письма. Теперь даже по золе невозможно прочитать их содержание. Вошла служанка. Принесла вино в глиняной бутыли и хрустальные бокалы. Поставила поднос на стол. Блюдо с пирожными легло рядом. Ойвинд разлил вино, взглянул в глаза герцогини, улыбнулся.

— Ваша сестра очень счастлива в браке. Сейчас она ждёт второго малыша. Надеется, что в этот раз будет девочка.

— За счастливый брак, — улыбнулась Джайри.