Анастасия Разумовская – Невеста трех ветров (страница 68)
— Неплохо сражаешься, — прошипела Айяна, — не стану тебе отнимать конечности, пожалуй. Будешь сражаться на арене, пока мои всадники будут твою женщину…
— Не могу ответить тебе тем же, — крикнул Джерго, прерывисто дыша. — Был уверен, что встречу воина, но, видимо, стареть начинаешь…
Он соврал громким, скучающим и небрежным тоном, однако его слова смогли вывести кровавую королеву из себя. Она отвыкла от оскорблений, а потому снова яростно атаковала.
.***
Лария бежала по тропинке. Путь по снегу казался короче, но у неё не было лыж, а без них, утопая в сугробах по колено, получилось бы намного медленнее. Девушка вбежала в домик принцессы, удивляясь его безлюдности, прошмыгнула в свою комнату, вытащила из-под подушки баночку с остатками мази, выглянула в окно. Внизу мягкими подушками лежали сугробы. Конечно, они смягчили бы удар… И Джерго всегда выходил в окно… Но вдруг нога подвернётся? А Север её ждёт… И она не решилась выпрыгнуть со второго этажа.
Девушка снова выскочила в коридор. И, уже сбегая по лестнице вниз, натолкнулась на зеленоглазую Эйдис.
— Ты куда? — удивилась фрейлина. — Герцог Эйдэрд велел всем нам отправляться в Шуг. Кровавые всадники выступили, Лэйда сообщила, что бой начался…
— Это не про меня! — крикнула Лария. — Меня Джерго ждёт.
Эйдис подняла брови.
— А почему ты тогда…
— Я с поручением! — крикнула невеста Севера, вихрем пробежала мимо неё и понеслась к дому ветров.
Уже бой! Уже идёт бой. Наверное, надо было сразу нести записку Иштвану. Джерго же сказал, что это очень важно… Вот только ей хотелось от Южного ветра сразу бежать обратно.
Солнце уже поднялось в небе, не в зенит, конечно. Но стало светло. Светило снова стало приличных размеров и цвета, обещая по-зимнему жаркий день.
Перед башней Лария остановилась, тяжело дыша. А Джерго ведь предупреждал, что тренировки бросать нельзя! А она уже два дня… или сколько? Сколько вообще она спала?
Но додумывать мысль девушка не стала. Потянула на себя тяжёлую деревянную дверь и взбежала вверх по лестнице. Когда она, красная, вспотевшая, вломилась к Южному ветру, Иштван стоял у окна. Он обернулся на шум. В его руках Лария увидела бокал с вином и мимолётно удивилась. Она не могла припомнить, чтобы Южный ветер пил.
— Джерго, — выдохнула Лария, дыша, как собака, догнавшая оленя. — Он… тебе… срочно…
Иштван подошёл и забрал из её рук записку. Бросил взгляд на кривые буквы и вдруг усмехнулся. При этом не только кончиками губ, как обычно, но искривились и сами губы. Снова взглянул на девушку, и ей показалось, что в глазах царевича блеснуло что-то, похожее на искру любопытства.
— Мне… обратно… Срочно, — прошептала она.
— Подожди, — Иштван стал серьёзен. — Джерго ждёт от меня ответ.
— Тогда пиши его быстрее! — проговорила Лария.
— Здесь у меня нет здесь письменных принадлежностей. Располагайся. Я сейчас вернусь.
Он вышел, а Лария упала в кресло, растирая лодыжки. И услышала щелчок, с каким закрывают замки. Она вскрикнула, вскочила, бросилась к дверям и попыталась их открыть, а, когда те не поддались, рванула ручку на себя и заколотила кулаками.
— Иштван! Предатель! Немедленно открой!
— Прости, Лари, — вздохнул Южный ветер. — Джерго попросил тебя не отпускать. Побудь тут. Не думаю, что бой будет долгим. Потом я тебя либо выпущу встречать победителей, либо отправлю с другими в Шуг.
Лария зарычала от бешенства, развернулась к двери спиной и стала бить пятками.
Иштван рассмеялся.
— Кажется, я понял, что в тебе так понравилось Джерго. Прости. Но двери прочные.
И, судя по удаляющимся шагам, ушёл.
Первой Лария разбила игровую доску…
Джерго едва вывернулся — сабля прошла совсем рядом с шеей, и его голова едва уцелела на плечах. Он успел задержать гарду гардой и поднырнуть под руку королевы.
Айяна начала терять скорость, а это означало только одно: ещё несколько минут, и королеве станет безразлично брать Ветра живым или мёртвым. Всадники кричали, свистели, бросали остро-тупые шуточки, но Джерго их не слышал. Он видел только алую фигуру и сверкающий клинок противницы.
Север был ранен. На его счастье, это были скользящие удары под неверным углом. Но их была пара десятков, и даже царапины в таком количестве ослабляли. Противница, конечно, ранена не была — кровавая магия стойко её предохраняла.
Он был сильнее. Моложе, быстрее, искуснее. Вот только если королева это осознает, то тотчас воспользуется огненным мечом. На самом деле и давно пора, использование магии никак не уронит её репутацию в глазах всадников. У красных ребят нет понятия «честный бой». Кто сильнее — тот и прав. Но, видимо, женщине очень хотелось доказать ему, что она и без магии сильнее…
Без магии. Не считая, конечно, полной защиты от его выпадов.
Но кого такая мелочь волнует?
И Север почти не наносил удары, оттягивая время. И, когда он уже ощутил, что её атаки стали резче и раздражённее, всеобщий крик ужаса возвестил ему, что время настало.
Джерго ушёл из-под сабли, упал, перекатился и бросил сзади на неё аркан. Бечёвка взвилась, упала петлёй на замершую королеву. А затем притиснула её руки к телу. Айяна упала, тотчас вскочила. Но он рванул, и женщина снова рухнула на лёд. Джерго прыгнул, придавив собой, и, не дав королеве опомниться, скрутил ей руки за спиной.
И только тогда поднял голову и дал себе пару секунд полюбоваться на мистически ужасное зрелище: на них, словно ожившие белоснежные горы, неслись корабли на всех парусах. Это было так нереально, так сказочно, что кони ржали от страха, паникуя, вставали на дыбы. Да и всадники потеряли от ужаса головы.
Джерго коротко свистнул. Пронзительно и яростно.
И тотчас раздался взрыв. Мир содрогнулся. А потом ещё, и ещё, и ещё… И лёд дрогнул.
— Тебя нельзя убить, женщина? — зло прошипел Северный ветер, наклонившись к исказившемуся от бешенства и страха лицу пленницы. — Ну так живи. Живи, пока можешь жить.
Она извивалась в его руках, пытаясь вырваться.
Всадники заметались, лошади храпели, пытаясь сбросить с себя седоков. Лёд уходил из-под ног, ломаясь льдинами. С кораблей обстреливали всадников каменными ядрами катапульт. Воины, под командованием Ойвинда и Дженки, напрягали арбалеты, бившие по коням, не по всадникам: кровавая магия защищала только людей.
Лёд ломался всё сильнее, раненные кони и целые всадники погружались в ледяные волны. Крики, ржание, истошные вопли заглушили все остальные звуки.
Льдина под Джерго проломилась. Победитель сорвал с побеждённой рубиновый кулон, порвав серебряную цепочку, а затем скинул в воду бьющуюся, связанную женщину, перепрыгнул на другую льдину, потом на следующую, пока не выбрался на поверхность невзорванного льда. Обернулся.
Люди и кони барахтались, топя друг друга и пытаясь выбраться из ледяной ловушки. Нет, даже не мечтайте.
Джерго засвистел. Засвистел так, что его свист перекрыл адский шум. От этого свиста лопался лёд, на одной из мачт порвался парус, и все почти оглохли.
— Уходим, — зарычал бородатый медовик, схватил Дженки за плечо.
Рыцарь его не услышал, но мужик дёрнул и потащил иноземца на корабль. Дженки всё же выпустил болт, рвущийся из арбалета. Схватился за голову, зажимая уши, и попытался увидеть, что с другим флангом. Но солнце куда-то исчезло. Небо стремительно затягивалось облаками…
Лария переколотила всё, что могла, сломала стул. Упала в кресло, расплакалась.
— Джерго! Ненавижу тебя! Как ты мог⁈ Как ты мог так поступить со мной⁈
И тут словно кто-то шепнул ей на ухо: «А что в твоей воле? Она у тебя вообще есть, эта самая воля?».
Лария вытерла слёзы. Подошла к окну и открыла его.
Третий этаж. Внизу — сугробы. Но это всё же третий этаж… Ей стало страшно. К тому же стремительно темнело, дул пронзительный ветер.
«Северный» — узнала невеста.
Лария взобралась на подоконник, уцепилась за него руками, спустила ноги, пытаясь найти выступ в стене. Башня была сложена из грубого камня, и ноги нашли опору. Лария полезла вниз, цепляясь пальцами за щели кладки. Пальцы очень быстро ободрались до крови и заледенели. И, когда девушка перестала их чувствовать совсем, то прыгнула вниз.
Сугроб накрыл её с головой, но Лария быстро вскочила. Левую ногу пронзила боль. Девушка закусила губу и, не обращая на боль внимания, бросилась бежать в ту сторону, где — она помнила — находился портал.
Откуда-то возникли люди. Много-много людей. Мужчины в курках, поверх которых сверкала кольчуга. Они шли навстречу, и Ларии пришлось уйти с тропинки, чтобы пропустить их.
Она побежала по снегу.
— Эй, малой, ты куда? Туда нельзя!
— У меня приказ! — прохрипела Лария.
Ей поверили.
Становилось темнее и темнее, ей казалось — с каждым шагом приближается ночь. Но ведь только начался день? «Север настанет и люди умрут» — вдруг вспомнилось Ларии.
В наступающем сумраке она увидела сестру в алом плаще. Лэйда стояла у портала, пропуская последних людей и готовясь его закрыть. А из портала рвался ветер. Ледяной, как иглы сказочного дракона. Он рвал с герцогини плащ, обмораживал щёки.
«Джерго — там, — вдруг поняла Лария, холодея. — И он там останется… Навсегда».