Анастасия Райнер – Заклятые в любви (страница 47)

Она дождалась, когда Эван и Эйприл доведут свои круги до нужного состояния, и продолжила:

– Линия – это график процессов, она соединяет элементы жизни. В нейрографике линия имеет особое значение и называется нейролинией. – Мадам Фостер тоже взяла чистый лист и провела на нем извилистую кривую. – Основное правило нейролинии – непредсказуемость. Она не повторяет себя, мы ведем ее туда, где не ожидаем увидеть. – Психолог провела еще одну линию, похожую на молнию. – Это природная линия, как, например, линия облаков или линия морской волны. Она свободна в своем движении, никем не управляема. Все, что не связано с природой, не способно глубоко проникать в наше сознание и влиять на наши действия. Поэтому ваши нейролинии должны быть непредсказуемы. – Она махнула рукой на стопку альбомных листов на столе. – Возьмите чистые листы. Мы потренируемся рисовать нейролинии, прежде чем приступать к основному рисунку. Ведите их только туда, куда сами не ожидаете. Опережайте ваши мысли. Поступайте наперекор тому, чего ожидает от вас разум. Ну же, попробуйте!

Взяв чистый лист, Эван провел плавную линию, но она получилась слишком простой. Он попробовал еще и еще раз. Рисовать природные изгибы оказалось не так-то просто. Нужно было погрузиться в определенное состояние, чтобы приглушить голос разума и творить интуитивно, в то же время концентрируясь на сути этих самых линий.

Сидя напротив него, Эйприл тоже старательно что-то выводила, но он не осмеливался поднять взгляд на ее рисунок. Она тоже не смотрела в его сторону. Только мадам Фостер внимательно следила за процессом.

– Постарайтесь уйти от упорядоченности, – просила она. – Сделайте вдох и выдох, войдите в контакт со своим телом. Почувствуйте, как вся ваша энергия собирается на кончике маркера, она ведет вашу руку. А теперь проведите линию в сторону, противоположную той, куда рука просится сама.

Следуя указаниям, Эван нарисовал кусочек линии и, не разрывая ее, остановился. Прислушался к самому себе. Ему захотелось повести линию вправо, но вместо этого он сделал движение влево. Проделав это несколько раз, пока линия не уперлась в границу листа, он ощутил сильнейшее сопротивление, дискомфорт и даже злость. Он поступал не так, как ему хотелось, и не так, как того требовал привычный творческий взгляд. То, что мадам Фостер называла стереотипом, явно сопротивлялось этому подходу.

– Ощущать раздражение – абсолютно нормально. – Психолог, по обыкновению, уловила мысли и настроение Эвана. – В сопротивлении можно найти большой ресурс. Удовольствие от изменений придет чуть позже.

Когда черновик полностью покрылся неумелыми нейролиниями, Эван взял еще один. С каждым разом у него получалось все лучше и лучше. Заинтересовавшись, Эйприл тоже старалась рисовать так, как того требовал процесс.

Мадам Фостер продолжала:

– Нейролиния требует к себе особого внимания. Именно внимание придает смысл и ценность вашей работе. Помните: зона роста находится в зоне дискомфорта. Сопротивляясь привычному, вы создаете новые нейронные связи. А значит, открываете для себя новый источник силы.

Когда у них стало неплохо получаться, мадам Фостер попросила вернуться к основному рисунку. Отложив черновики, Эван и Эйприл занесли свои маркеры над большим листом с кругами в готовности. Они внимательно слушали психолога:

– Теперь плавными, извилистыми нейролиниями создайте связи между вашими кругами. Каждая нейролиния должна означать определенное событие, которое с вами происходило. Она может пересекать круги, огибать их или пройти мимо. Смысл вкладываете только вы сами. Нейролинии должны отражать ваши истинные чувства. Проговорите про себя все негативные эмоции и внутренние противоречия, будь то тревога, страх или неприятие. Осознайте уровень внутреннего напряжения и объем нарастающей энергии. Главное, не торопитесь. Времени у нас много.

Первую нейролинию Эван начал, вспомнив об эмоциях на вступительном экзамене, когда он увидел работу Эйприл и понял, что проиграл. То было сильнейшим эмоциональным потрясением, резким и болезненным ударом по его самолюбию, ядерным взрывом, уничтожившим его распланированное будущее. Линия, символизирующая это событие, прошла через его круг насквозь и даже не задела круг Эйприл, уйдя куда-то в сторону, к верхней границе листа.

Смягчившись, Эйприл тоже плавно повела первую нейролинию к кругу Эвана, вспомнив что-то свое. Затем, очень медленно, каждый из них провел вторую и третью. Их нейролинии получались разными, такими, какими и должны были быть – непредсказуемыми, «природными», лишенными упорядоченности.

В процессе рисования общий лист постепенно заполнился линиями, которые накладывались друг на друга, соприкасались или соединялись.

Психолог довольно улыбнулась.

– Прекрасно, – похвалила она, всматриваясь в их совместную работу. – У вас отлично получается. Теперь вы готовы к следующему этапу – сопряжению линий. – Придвинув к ним свой рисунок, она показала дальнейшие действия, комментируя: – Видите места, где линии пересекаются друг с другом? Места пересечения имеют грубые углы, о них можно пораниться. Ваша задача – сгладить эти углы, сделать их плавными и округлыми. – Она сгладила пересечение нейролиний на своем рисунке, сделав его похожим на морскую звезду. – Видите получившийся узел? Он соединяет разные мысли в одно целое.

– Этот узел похож на то, как ученые изображают нейронные связи в нашем мозгу, – заметила Эйприл. Несмотря на весь ее скептицизм в начале занятия, сейчас она по-настоящему увлеклась.

– Правильно, мисс Вуд, – кивнула Шарлотта. – Суть создания такого узла – управление конфликтом. Каждый угол важно округлять отдельно. Этим приемом вы добиваетесь соединения одной ситуации с другой. Ощутите, как влияете на это. Прочувствуйте, как одно плавно переходит в другое, и то, насколько тесны и в то же время гармоничны эти связи. На вашем рисунке важно округлить все углы, которые символизируют конфликт. Это дает возможность раскрыть ваш внутренний потенциал, гармонизируя все внутренние противоречия.

Эйприл и Эван приступили к сглаживанию углов. Это оказалось очень увлекательно: они ощутили прилив сил и вдохновение. Оба будто бы вышли из колеи и начали двигаться в положительном для них направлении.

Спустя какое-то время Эвану даже начало казаться, что эта задача стала решаться сама собой. Эйприл впала в медитативное состояние. Мышцы ее лица расслабились, тело больше не казалось напряженным.

– Важно округлить каждый угол, каждое пересечение, – тихонько напомнила мадам Фостер, наблюдая за процессом.

И когда все углы были побеждены, настала пора следующего этапа – работы с цветом. Психолог попросила отложить маркеры и взяться за цветные карандаши.

– Сейчас вы должны объединить отдельные участки рисунка в единые фигуры, закрашивая их, – сказала она, приготовившись показать на своем рисунке. – Количество участков и цвет между ними значения не имеют. Вы можете закрасить одним цветом столько ячеек, сколько хотите. Вы можете использовать для одной ячейки сразу несколько цветов, переходящих один в другой. Правил нет. – Взяв голубой карандаш, она закрасила им одну половину ограниченного линиями участка, а розовым – другую. Затем то же самое она проделала еще с несколькими прилегающими участками. – Данный этап помогает избавиться от напряжения, внутреннего конфликта и высвободить позитивную энергию для решения задачи. Пробуйте.

Эта часть оказалась наиболее приятной, но трудоемкой. Пока они закрашивали участки рисунка, мадам Фостер иногда напоминала о себе вдохновляющими речами. Когда последний белый участок рисунка окрасился в нежно-салатовый, мадам Фостер попросила Эвана и Эйприл выделить и прорисовать синим маркером самые главные, на их взгляд, линии.

– Я хочу выбрать вот эту. – Эйприл провела карандашом по изогнутой линии, проходящей через весь рисунок. Она открыто посмотрела на Эвана, ожидая его одобрения. Как-никак это был их общий рисунок.

– Да, отличный выбор, – охотно поддержал тот и задумчиво посмотрел на изображение. – А я тогда, пожалуй, выберу эту. – Он продемонстрировал Эйприл свой выбор. – Что скажешь?

– Я не против. – Уголки ее губ чуть приподнялись в полуулыбке, и на душе у Эвана совсем потеплело.

Чтобы скрыть смущение, Эйприл опустила голову, и прядь волнистых волос упала ей на лицо. Эван несколько секунд молча изучал ее, прежде чем вернуться к рисунку. Усиливая выбранную линию синим маркером, он ощущал облегчение и освобождение. Финальный этап окончательно освободил его от проблемы, которая в начале занятия казалась им обоим неразрешимой. Вместо положенных двух часов сеанса, они, сами того не заметив, провели в кабинете психолога целых четыре. Однако усталость давала о себе знать.

К счастью, мадам Фостер не призвала их высказываться, анализировать получившийся результат и не стала делать этого сама. Ей хватило того, что ребята остались довольны. Им явно полегчало. Лишь на прощание она позволила себе небольшую ремарку:

– Никогда не забывайте о том, что мозг, а точнее, нейронные связи способны менять свои конфигурации. Это говорит о том, что каждый человек в любом возрасте и в любой жизненной ситуации способен на изменения.

Искренне поблагодарив психолога, ребята, как всегда по очереди, покинули кабинет. Довольные и уставшие. Со стороны могло показаться, что четыре часа пролетели зря. Но на самом деле сегодня они научились чему-то важному. Они снова научились смотреть друг другу в глаза. Смотреть по-новому: открыто, без озлобленности и обид. А еще… Сегодня им впервые было по-настоящему приятно находиться в обществе друг друга.