Анастасия Райнер – Падший ангел (страница 5)

Я качаю головой, чтобы выбросить все эти глупые мысли из головы, открываю массивную дверь и захожу в просторный холл. Слишком много народу. Опустив голову, прохожу к нужной аудитории, которая находится в самом конце коридора. Всю информацию о своём факультете, я узнала на сайте, прежде чем поступить в этот университет. Несмотря на то что, моё обучение является платным, я всё равно приложила усилия, чтобы меня приняли. С восьми лет у меня есть тяга к журналистике. Профессия считалось мне самой доступной из всех.

Сажусь на самое нижнее место, потому что оно является самым непримечательным, и осматриваю аудиторию. На стенах висят большие стенды о лучших студентах прошлых годов, а также информация о истории американской журналистики, начиная с годов её возникновения. Люди из года в год выбирают эту профессию, поскольку занимаясь любимым делом, они ещё и покоряют мир, посещая разные страны.

Задумавшись, я не замечаю, как рядом со мной присаживается молодая девушка, положив сумку на стол. Она тяжёло вздыхает и, запустив руки в волосы, начинает массировать голову, чтобы снять напряжение. Когда аудиторию заполняет толпа людей, рассаживаясь на своих местах, я, нервно оглядывая помещение в поисках лишь одного человека. Значит у нас разные факультеты, это к лучшему, потому что не в силах выдерживать его испепеляющий взгляд. Когда девушка поворачивается ко мне лицом, я приоткрываю рот, в удивлении. На правой стороне её лица ожог. Ожог почти на пол лица, который весьма трудно скрыть. Девушка улыбается, видя моё удивление.

– У меня их ещё на теле куча, – обнажив свои белые зубы, говорит она – Меня Элла зовут.

– Хейсли – бездонным голосом произношу я, и не удерживаясь от любопытства, спрашиваю: – Откуда они у тебя?

Элла тянется к чёрной сумке, достав из неё зеркало, смотрится в своё отражение, стараясь скрыть отчаяние.

– Мой дом подожгли, вся моя семья выжила, но ожоги остались на каждом, – тихо прошептала она – На мне их больше всего, потому что я была глупой маленькой девочкой и полезла обратно в горящий дом, чтобы забрать кое- какие вещи. Всё это закончилось ребилетационным центром.

– Мне жаль – сочувственно произношу я

– Если только пластику – пожимает плачами Элла – Но я уже привыкла, поэтому не хочу ничего менять.

Внезапно слышу громкий смех Клэр, и сжимаю руки, так что ногти впиваются в кожу, оставляя следы на ладони.

– И к этому я тоже привыкла – она кивает в сторону Клэр, и я улыбаюсь.

Когда заходит преподаватель в аудитории становится тихо, слышны только его тяжелые шаги. Элла перестаёт смотреть на меня, и смотрит на мужчину, который кладёт свою сумку и начинает записывать что-то на доске. Очень удивительно, что со мной кто-то начала общаться, раньше я общалась только с Эмили. Я никогда не верила в женскую дружбу, потому что её не бывает. Поэтому старалась как можно меньше общаться с девочками. Но Эмили я доверяла. Да и с Эллой у нас, похоже, тоже много общего, меня, как и её очень раздражает Клэр.

***

Я выхожу из просторной аудитории, держа в руках бумаги с конспектами, которые мне нужно в ближайшее время заучить, чтобы сдать зачёт. Во время лекции я осознала, что учиться здесь не так уж сложно, гораздо сложнее поступить, особенно если родители не имеют богатое состояние, и смогут стать спонсором. Смогла ли я поступить сюда самостоятельно? Наверняка смогла бы, если сдала вступительный экзамен на отметку «отлично», и сидела бы за учебниками все каникулы. Поступление сюда это всего лишь испытание в моей жизни, которое я должна преодолеть. У каждого в жизни бывают взлёты и падения, и в этом нет ничего плохого. Я кладу все бумаги в сумку, и боковым зрением замечаю, как в мою сторону направляется Элла. Больше у меня нет отвращения к её шраму на лице, на самом деле он выглядит даже в какой-то степени гармонично, и нисколько не портит её внешность. Элла берёт меня за руку и ведёт в сторону столовой. Мы садимся около большого окна, где открывается вид на фонтан расположенного около главного входа. Элла достаёт контейнер с едой, и пододвигает его мне. В контейнере лежат исключительно фрукты.

– Не люблю, есть то, что здесь готовят, – морщась, говорит Элла, откусив зелёное яблоко. После переезда я не ела уже сутки, поскольку всё навалилось так сразу. Я последовала примеру Эллы и тоже откусила яблоко, и осмотрелась по сторонам. Компании Никсона сидели в противоположной от нас стороне и бурно что-то обсуждали. Так было, непривычно находится всего лишь в десяти метрах от него, когда несколько лет мы жили в тысячи километров друг от друга. Элла проследила за моим взглядом и снова поморщилась.

– Он тебя обидел когда-то? – спросила девушка, указывая на Никсона.

– С чего ты взяла?

– Ты на него смотришь, как будто вы знакомы уже давно, – поясняет Элла – У тебя почему-то во взгляде неподдельный страх..и разочарование.

– Моя мама вышла замуж за его отца, когда я была маленькой – опустив взгляд, проговорила я – Мы были когда-то близки, может быть я даже была влюблена в него, но он убил мою любовь.

Любовь к Никсону делала меня беззащитной и в тоже время сильной. Любовь к нему была противоречива, и я больше никогда не хочу испытывать чувства, которые испытывала к нему. Наши чувства были пропитаны ядом, и мы разрушали не только самих себя, но и других. Когда он посмотрел своим непроницаемым взглядом на меня, я встала из-за стола, и даже не попрощавшись Эллой, выбежала из столовой.

Глава пятая

Страх за близкого человека

Меня завораживала и в тоже время пугала эта красота вокруг, Сиэтл был прекрасен, а ночью особенно. Город ночью пустовал, очень редко проезжали машины. Я любила тишину, но тишина отсутствовала туда, куда мы ехали. Алекс решил, что я не должна сидеть в комнате в одиночестве и предложил проехаться по ночному городу. Я с радостью согласилась, хоть Никсона и не было весь день в доме, но всё равно я испытывала облегчение, находясь подальше от этого дома.

– Как родители отреагировали на твой приезд? – с любопытством спросила я.

– Они были не против, чтобы я сюда приезжал, но меня предупредили, чтобы я на день благодарения был с ними – уголки губ Алекса дрогнули, но улыбка так и не появилась.

– Я вообще не буду праздновать день благодарения – прошептала я – Раньше мы пекли рождественские печенья, это была семейная традиция. Но сейчас я провожу этот день у себя в комнате, наслаждаясь одиночеством. Я считаю, что человеку иногда необходимо побыть наедине с собой, чтобы привести мысли в порядок.

Алекс промолчал. Резко затормозив машину, он глубоко вздохнул и вмиг вышел из машины, я вышла следом. Люди, которые стояли неподалёку, в основном облокотившись на свою машину, кидали на нас любопытные взгляды. Мы остановились на полосах, откуда обычно отъезжают машины, и в моей крови забурлил адреналин.

– Иди Хейсли, я знаю, как ты этого хочешь – тяжёло произнёс он, не сводя с меня пристального взгляда.

– А как же ты?

– Я догоню – спокойно ответил Алекс, я неуверенно повернулась и направилась туда, где стояли машины. Сердце бешено колотилось, девушки не сводили с меня грозного взгляда, как только я приблизилась. Парни здесь тоже были, только вот они не обращали на меня никакого внимания. Через пару минут объявили участников, участники были только парни, имён девушек я не услышала. Вот трусихи.

Когда я жила с отцом, и участвовала в гонках, все парни смотрели на меня косо, поскольку я была единственной из девушек, кто участвовал.

Я преодолела толпу болельщиков, и вышла прямо на дорогу, где были заведены машины, они уже собиралась ехать.

– Я тоже хочу участвовать, – мой голос дрогнул на последнем слове, потому что в одной из машин я увидела Никсона, он ухмыльнулся, смотря мне в глаза. Желание участвовать, как рукой сняло. Сердце болезненно сжалось.

– Малышка, ты уверенна, что не заблудилась? – ко мне подошёл один из парней, от него жутко пахло алкоголем, я поспешно отстранилась. Как он вообще собирается ехать?

– Уверенна – но моя уверенность тотчас же тоже пропала. Порыв лёгкого, но холодного ветра, заставил меня поёжиться.

– Тебе лучше вернуться домой – произнёс парень, позади, послышались смешки. Я хрипло вздохнула, во рту всё пересохло.

– Я хочу участвовать – повторила, уже увереннее, стараясь не смотреть на Никсона, но чувствовала, как он прожигал меня взглядом.

Парень вздохнул, но всё-таки кинул мне ключи, которые я с лёгкостью поймала. Я кивнула в знак благодарности. Неожиданно я ощутила прилив сил, как только подошла к машине. Глубоко вздохнув, я завела машину, на моём лице появилась слабая улыбка, как только в толпе увидела Алекса, он мне подмигнул и улыбнулся. Он в меня верил, даже когда я в себя не верила. Я повернула голову и замерла когда поняла, что машина Никсона совсем рядом. Он смотрел на меня из-под тёмных ресниц.

Как только можно было стартовать, я нажала на педаль. Машины у всех были наравне, кроме машины Никсона, я даже не заметила, когда он успел поехать первым. Если бы я знала что участвует, что он вообще будет здесь, я бы не приехала. Осталась бы дома с Тессой и Сарой. Но уже ничего не изменишь. Я поёрзала на сиденье, подавив желание остановить машину, и вылезти из неё на свежий воздух. Я отставала от них, на приличное расстояние, но ничего не могла с этим сделать. Я видела, как многие стали сдаваться, когда проезжала мимо них, видела, в их глазах мелькает желание остановиться. Но старалась не сдаваться. Меня учили никогда не сдаваться. Машина Никсона была уже не далеко, как и финиш, но я физически, не могла его догнать. Это означало, что он опять выиграет.