Анастасия Райнер – Лорд Громового Утеса (страница 45)
Кристина прижалась к Адриану так, словно хотела слиться с ним в единое целое, и тут же ощутила его напряжение.
Это не осталось незамеченным. Адриан вздрогнул. И поцелуй его стал иным. Медленным. Тающим на губах. Таким, будто он вознамерился все прекратить.
Его руки больше не сжимали в жадном исступлении ее бедра и груди. Кристина приподнялась на носочки, скользнула рукой по его шее и кончиками пальцев коснулась его затылка. Ей нужно больше. Но вместо того, чтобы немедленно удовлетворить ее желание, Адриан резко отстранился.
– Почему вы не остановили меня? – Выражение его лица тут же изменилось, как и тон. Стало суровым.
Кристина посмотрела на него, отказываясь верить в то, что происходит. Ее дыхание все еще было неровным. Она чувствовала тяжесть взгляда Адриана. Как металл в его глазах становился холоднее с каждой секундой.
Зачем? Зачем он все портит?
Она предприняла еще одну попытку приблизиться, но Лерой отшатнулся от нее, как от прокаженной. Взревев, он развернулся, подлетел к стене и со всего размаху ударил по ней кулаком. Деревянная панель хрустнула под ударом и пошла трещинами.
– Чертов край! Черт! Черт! – Никогда прежде Адриан не показывал своих эмоций. А теперь… Он с каждой секундой утрачивал самообладание. И так тяжело дышал, впившись пальцами в голову. Рыча, как дикий зверь.
Может, виной всему был тот морфий в крови. Или еще какая дрянь… Но это пугало Кристину.
– Адриан, пожалуйста, не надо…
– Неужели вы хотите именно этого? Видеть, как я помешаюсь? Хотите превратить меня в того, кто высосет из вас жизнь?!
Уже почти стемнело. Сквозь большие окна проникали остатки закатного света, отбрасывающие длинные тени на паркет.
Кристина молчала, ища в себе силы не умереть от боли. Ведь он должен понимать, насколько невыносимо сейчас переживать все это! Ведь он же слышит стук сердца в ее груди! Стук ее юного сердца. Человеческого. Девичьего.
Адриан ждал, пока Кристина ответит.
– Почему вы то приближаете меня к себе, то отталкиваете? – Первый упрек сорвался с ее губ. И она так боялась, что этот упрек станет далеко не последним.
– А вы не понимаете? – Лерой смотрел на нее в упор. – Становясь важным для меня человеком, вы рисуете на своей груди мишень! Любовь причиняет таким, как я, только скорбь. Я не могу подпустить вас к себе и не хочу лишать вас нормальной жизни!
– Нормальной жизни? – Тон Кристины стал выше. Голос – громче. – Я уже забыла, что это вообще такое!
– Вы об этом обязательно вспомните, когда все закончится. Больше всего на свете я хочу, чтобы вы жили вдали от нашего злого мира.
– Но я уже ничего не забуду! Моя жизнь навсегда изменилась, и я принимаю это! И принимаю вас! А вы прямо сейчас отталкиваете меня!
Адриан зажмурился, словно ему было больно.
– Душа вампира истерзана злодеяниями и проклята навеки. Отравленная память превращается в черную пустыню, в которой вязнут и погибают все, кто доверится нам. Моя любовь принесет вам лишь боль да слезы, а боли у вас и так с лихвой.
Кристина замотала головой. Рыжие волнистые пряди разлетелись в стороны.
– Вы не можете знать, как сложится наша судьба!
– Могу! – парировал Адриан. – Я видел, как это происходит. Мы никогда не станем полноценной семьей. Не принесем друг другу клятвы, как подобает, перед Господом в соборе. Не заведем детей. Все те радости, что мужья доставляют своим молодым женам, будут вам недоступны…
– За исключением главной, – сказала Кристина и ничуть не смутилась.
– Да послушайте же! В бессмертии приходится вечно переживать утрату. В своих худших кошмарах я вижу, как из вас утекает жизнь. Человеческий век столь недолог… Особенно если человек существует бок о бок с вампиром. Вы же сами видите, что происходит… Рядом с вами я впервые не могу себя контролировать! И в таком состоянии рискую причинить вам вред или того хуже – убить. Я просто не готов позволить чувствам править собой!
– Тогда обратите меня! Сделайте равной! Подарите вечность!
– Обратить? – Он горестно усмехнулся. – Я даже думать не могу о том, чтобы убить вас!
– Это не должно считаться убийством, – упорствовала она, сжав руки в кулаки.
– Вы не понимаете…
– Так объясните!
Их голоса становились громче. Диалог превращался в неразборчивый крик, где оба отчаянно не слышат друг друга.
Адриану потребовалось время, чтобы успокоиться.
– Не всякого человека можно обратить, – наконец произнес он. – Риск смерти всегда остается. Исход непредсказуем. Вот почему людей без надобности не обращают.
– Неужели нет никаких…
– Гарантия обращения может быть, только если этим занимается вампир-лорд. – Адриан обреченно развел руками. – Только лорд обладает особой, неподвластной остальным, силой.
– И ваш отец…
– Он ни за что не сделает мне такой подарок.
– Но вы ведь его сын!
– Не кровный – это раз. Не любимый – это два. Проблемный – это три. Да и неизвестно, сколько еще у него было сыновей до нас. А я и без того задолжал лорду слишком много, испытывая его терпение. Одна ошибка – и последствия могут коснуться вас. Мне продолжать?
Кристину захлестнуло жгучее отчаянье, а на глаза навернулись слезы. Сморгнув их, она буквально заставила себя произнести:
– Разве можно сопротивляться, когда чувства взаимны? Зачем уничтожать то прекрасное, что существует между нами? Почему нельзя просто… быть вместе?
Адриан устало покачал головой, прежде чем ответить:
– Я уже забыл, что это такое… Быть с женщиной. Будет лучше, если все останется как есть.
– Это ничем не лучше, – обреченно прошептала Кристина. Этот разговор был невыносим. Ей приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не разрыдаться от отчаянья. Любовь… Ее настоящая, пламенная любовь сыграла с ней злейшую из всех шуток. – Это же равносильно гибели…
Адриан остался холоден.
– Но при этом вы все-таки будете живы. А потому не станем потакать нашему общему наваждению.
– Наваждению, значит? – Его слова стали для нее пощечиной.
Прямо сейчас он отвергал ее! Отвергал, несмотря на чувства!
В голубых глазах с черным ободком вновь поселился леденящий мертвецкий холод. Он поднял руку, словно хотел прикоснуться к ней, но вместо этого сжал пальцы в кулак и отвернулся.
Теперь все выглядело так, будто ничего не произошло. Будто не случилось вспышки страсти, мгновения безумства.
Вот только пропасть между ними… стала гораздо обширнее.
Глава 37
Душа и сила утеса
Зима понемногу отвоевывала для себя место. Все чаще по утрам можно было заметить иней, белой бахромой оплетающий листву и еще не осыпавшиеся лепестки цветов. Белым ковром он укрывал все еще зеленую, как по весне, траву.
Но прекраснее всего преображался розарий. На бархатных увядающих лепестках кристаллы инея превращались в произведение искусства, и даже становилось жаль, когда к полудню от кристаллов не оставалось и следа. В розарии Кристина, Луиза и Даниэла теперь проводили много времени, ухаживая за кустами, подготавливая их к зиме.
С тех пор как у Даниэлы умер муж, она жила в Громовом Утесе. Девушка боялась возвращаться в опустевший дом. Или не хотела. Сестры ее не расспрашивали, а сама она говорила мало. В основном слушала, благодарная за компанию. Среди людей ей было проще справиться с горем, отвлечься. Так что девушки понемногу возвращались к привычным делам: к прогулкам, вышиванию, музыке, а иной раз и к танцам.
Впрочем, в преддверии войны ни пышных приемов, ни балов, коими славилось поместье, больше не проводилось. Да и само поместье разом опустело: всех наемных танцовщиц распустили, а сами Лерои теперь всегда отсутствовали, словно позабыв дорогу домой.
Тронный зал пустовал. В нем не случалось более ни одного собрания. В доме стало непривычно тихо, и даже слуг как будто стало меньше. Да и зачем они, если жильцов по пальцам пересчитать?
Поначалу Кристине казалось, что Адриан намеренно ее избегает, но за две недели его не видела ни одна живая душа. Точно так же, как и Кирана, Нейтона и самого лорда. Не было никакой уверенности и в том, живы ли они вообще. Всех поглотило беспросветное неведение и удушающее предчувствие неизбежного.
Дни тянулись медленно, тягуче, как перегретая карамель, но приносили они одну лишь горечь. Каждая из девушек по-своему переживала тоску по любимому, и в одиночестве все трое тихо плакали. Иной раз часами. Надрывно. Горестно. А как только встречались друг с другом, подмечали красные припухшие глаза. Но они не обсуждали это, чтобы ненароком не ранить еще больнее.
Поскольку у Кристины теперь каждый день был свободен, она много времени посвящала тренировкам с ножами. Уже через два дня практики ее нож попадал точно в цель, а удары стали уверенней. Отдав несколько ножей Луизе и Даниэле, она предложила тренироваться вместе, и девушки охотно согласились.
– Можно попросить у Лероев экстракт бластовоха, – предложила Кристина. – Если враги придут за нами, мы должны суметь защититься.
– Смажем экстрактом ножи, – решительно кивнула Луиза. – И попробуем убить пару-тройку тварей.
В прежние времена услышать подобное из уст утонченной леди было бы чем-то из ряда вон выходящим. Возмутительной выходкой, после которой можно было и не мечтать об удачном замужестве. Общество с малых лет прививало девочкам мысль, дескать, не женское это дело – оружием баловаться. Но времена изменились. Стали отчаянными. И требовали столь же отчаянных мер.