Анастасия Райнер – Лорд Громового Утеса (страница 28)
– Раны Луизы больше не представляют опасности, – сказал Киран Кристине. Ее лицо было мокрым от слез. – Сейчас ей нужно выспаться. Мы дали Луизе большую дозу снотворного, так что она должна проспать до рассвета.
– Я хочу остаться с ней, – заявила Кристина, ускоряя шаг и едва поспевая за Кираном. Тот уже поднимался по лестнице наверх.
– Вам не стоит этого делать, – отрезал доктор Свонсон.
– Почему это? – Кристина обернулась и с гневом посмотрела на него.
– Потому что ваше присутствие может потревожить сон Луизы. Я прекрасно понимаю ваши волнения, однако могу заверить: теперь они абсолютно беспочвенны. Луизе ничто, повторюсь, ничто не угрожает. Но сегодня нет необходимости в том, чтобы находиться в одной комнате с мисс Луизой Ренард.
– А если ей что-то понадобится?
– Исключено. Снотворный отвар, который я дал ей, очень крепкий. Она не проснется.
– Но при этом вы опасаетесь того, что я способна ее разбудить? – Кристина недоверчиво покосилась на мистера Свонсона.
– Воля ваша. Но, несмотря на действие лекарства, в связи с глубоким эмоциональным потрясением сон вашей сестры может быть крайне чутким, так что не пытайтесь коснуться Луизы или заговорить с ней. Даже на одну кровать с ней не садитесь. Помните, Луизе обязательно нужно выспаться.
– Я поняла вас, мистер Свонсон. Обещаю не идти против ваших наставлений.
Кристина устроилась в кресле напротив кровати Луизы, нервно ожидая, когда сестра проснется. Луиза начала приходить в себя, когда за окном уже светало. Небо окрасилось в нежные персиковые тона, а спальню заполнили длинные неясные тени. Из ее постели донеслось слабое шуршание одеяла, а после Луиза издала тихий, вымученный стон, услышав который Кристина тотчас бросилась к ней.
Младшая сестра посмотрела на Кристину каким-то новым, неузнаваемым взглядом. Ее яркие карие глаза словно выцвели и потускнели, а так хорошо знакомый блеск в них вдруг померк. Но было и что-то еще… И пока Кристина пыталась понять, что именно не так, сестра хрипло проговорила:
– Сколько я проспала?
– Всего одну ночь, – поспешила ответить Кристина, присаживаясь на край кровати. – Как себя чувствуешь?
Вместо ответа Луиза задала встречный вопрос:
– Что ты знаешь о вчерашнем нападении?
Ее мертвенно-бледное лицо выглядело напряженным, будто каждое слово ей приходилось произносить, преодолевая мучительную боль. Ресницы дрожали. Губы были сухими и потрескавшимися, как если бы Луизу мучила нестерпимая жажда.
– Мне сказали, что на тебя напал волк, – сглотнув ком в горле, произнесла Кристина и поморщилась, настолько бредовыми ей самой казались эти слова.
– Да, точно. Волк, – глухо отозвалась Луиза, переведя взгляд и безучастно уставившись в потолок. Даже ее голос казался другим. Тусклым, лишенным всяких эмоций.
– Так ты в порядке?
– Да. Все хорошо.
Кристина не верила.
– Я могу тебе чем-то помочь? – почти с мольбой спросила она, отыскав под одеялом руку сестры.
Сжав ладонь Луизы, она ужаснулась тому, насколько ледяной та была. Точно снег. Луиза же казалась спокойной и равнодушной. Она вовсе не дрожала и не выглядела замерзшей, ее губы даже не посинели, как это обычно бывало во время приступов или серьезной болезни.
– Пожалуйста, пригласи врача, – попросила она, не отрывая взгляда от потолка. – И мистера Кирана Лероя.
Не веря своим ушам, Кристина все же выполнила волю сестры, испытывая при этом мерзкое чувство. Она знала: случилось нечто ужасное. И обсуждать произошедшее Луиза по каким-то неведомым причинам предпочитала не с родной сестрой, а с совершенно посторонними людьми. Она скрывала правду от самого близкого человека.
Глава 21
Безумие в родном взгляде
Пока доктор Свонсон и братья Лерои, Киран и Адриан, были в покоях Луизы, Кристину вновь попросили подождать за закрытыми дверьми. Поскольку та отказывалась ждать в своей комнате, прислужница Нина принесла для нее кресло прямо в коридор. Кристина пыталась найти объяснение происходящему, пока сидела там одна.
Что же на самом деле произошло с Луизой? Почему ее лечение проходит в строжайшей секретности? Почему она приняла лживую версию с нападением волка? И почему не сказала правду? И самое главное: почему, несмотря на весь тот ужас, который царил на Громовом Утесе, Кристина все еще не хочет сбежать?
До боли закусив губу, она отчаянно пыталась пролезть в самые недра собственного сознания, чтобы отыскать ответы. Она была уверена, что эти ответы существуют и действительно находятся где-то там, глубоко-глубоко, за той прочной стеной из толстого стекла, которая непонятно откуда появилась. Кристина даже допускала, что сама ее возвела, дабы стало проще справляться с реальностью. Но то были лишь домыслы. Одни только домыслы.
К счастью, долго ждать не пришлось, и спустя примерно полчаса Кристине разрешили войти в спальню к Луизе. Сестра выглядела значительно лучше и теперь сидела, опершись спиной о целую гору подушек. И хотя она оставалась бледной, губы Луизы порозовели, а взгляд уже не казался настолько больным и потерянным.
Защелкнув короб с лекарствами, доктор Свонсон не спешил покидать спальню. Он присел на стул у окна. Положив ногу на ногу, он уставился на пейзаж за окном, делая вид, будто его здесь нет. Киран и Адриан стояли неподалеку, молча наблюдая за сестрами. Вид у обоих братьев был особенно холодный и мрачный, будто на их плечи внезапно свалилась вся тяжесть мира.
– Как ты? – спросила Кристина, быстрыми шагами пересекая комнату и всматриваясь в лицо сестры. Одна из прядей темно-рыжих волос выбилась из копны и теперь скрывала часть ее лица.
– Мне правда лучше, – ответила Луиза уже уверенней и растянула губы в улыбке. – Тебе не стоит волноваться.
– Я попросила Нину принести тебе завтрак.
– Ничего не хочу.
– Брось, тебе надо поесть. – Кристина поднесла ладонь к лицу Луизы и заправила выбившуюся прядь ей за ухо, коснувшись пальцами щеки сестры. – Бог мой, Лу, ты же до сих пор ледяная!
– Я вовсе не…
Обхватив руками лицо Луизы, Кристина пытливо воззрилась на нее, всем своим видом показывая: не нужно лгать. А Луиза явно что-то недоговаривала, раз так отчаянно отводила взгляд, боясь посмотреть на сестру. Между ними темными и опасными пятнами впервые расползались тайны. Теряя остатки самообладания, Кристина резко повернулась к Лероям, а затем метнула колкий взгляд и на доктора Свонсона, ясно давая понять, что с ней не стоит продолжать играть.
– Почему Луиза такая холодная?! – требовательно спросила она гораздо более жестким голосом, чем обычно.
– Это нормальная реакция организма на смену климата, – невозмутимо ответил доктор Свонсон. Из-за темных очков на его лице было не совсем ясно, смотрит он сейчас на Кристину или же нет.
– Вздор! – вскочив, вспылила старшая сестра. Мотнула головой, словно отгоняя наваждение, и недобро рассмеялась. – Это же полнейший вздор! Как и ваша версия с нападением волка!
– Мисс Ренард, я прошу вас… – начал Адриан.
– Нет уж! Хватит! Я достаточно терпела все это время, стараясь быть образцом благовоспитанности и кротости, как велит этикет. Но всему есть предел! Вы, верно, решили, что я совсем глупа, раз верю в эту ересь? Решили, что можете внушать мне самые бредовые версии, приписывать несуществующие болезни, при этом еще и пытаясь вызвать во мне чувство стыда?
Пока Кристина говорила, все присутствующие смотрели на нее так, словно впервые видели. Набрав воздух в легкие, она хотела продолжить, как вдруг в спальню вошла Нина с подносом в руках. Запах свежей выпечки мгновенно наполнил небольшую комнату.
– Доброе утро. – Женщина слегка поклонилась, улыбаясь. Подойдя к Луизе, она сказала: – Какое счастье, что вы сегодня в добром здравии! Вот ваш завтрак, госпожа.
Прислужница поставила поднос прямо на кровать и еще раз поклонилась, ожидая новых возможных поручений.
– Благодарю, – в смятении произнесла Луиза, тут же плотно сомкнув губы и недоверчиво глядя на еду. Вид у девушки был такой, словно ее вот-вот стошнит.
– Что-нибудь еще? – спросила Нина.
– Нет-нет. Можете идти. – Луиза помотала головой, незаметно отодвигая от себя поднос с горячими булочками и дымящимся чаем со сливками.
Когда прислужница вышла и закрыла за собой дверь, Кристина продолжила.
– Я больше не позволю делать из меня дуру, – горячо сказала она, сжимая кулаки и поочередно глядя то на Адриана, то на доктора. Из-за бессонной ночи и волнения ее голова снова дико разболелась, а виски точно сжали в тисках. К ее облегчению, мужчины даже не пытались перебивать. – Не желаю больше слушать ни про волков, ни про сомнамбулизм. Отныне только правда и ничего, кроме правды! А сейчас оставьте меня наедине с сестрой!
– Как будет угодно, мисс, – спокойно сказал Адриан, почтительно склонив голову. И если на лице доктора играло раздражение, а на лице Кирана – обеспокоенное удивление, то лицо Адриана все еще оставалось непроницаемым.
Новая волна резкой головной боли пронзила Кристину. Плотно сомкнув челюсти, она изо всех сил старалась не подать вида, как ей невыносимо. Она держала осанку, пока провожала покидающих спальню мужчин. Всем своим видом демонстрировала решимость и бесстрашие, словно ни одна беда в этом мире впредь не сломает ее. Когда же сестры остались наедине, Кристина снова обратила все внимание на Луизу. Та уже успела убрать поднос с нетронутым завтраком на прикроватную тумбу.