Анастасия Райнер – Лорд Громового Утеса (страница 22)

Дамы шли возле своих кавалеров – статных мужчин во фраках с шелковыми отворотами. Их лица были по большей части серьезными, если не сказать строгими, будто они не на празднество явились, а на суд и теперь готовились выслушать суровый приговор.

Некоторые мужчины смотрели на сестер с жадным, нескрываемым интересом. Их же спутницы то и дело бросали оценивающие, высокомерные взгляды на Кристину и Луизу, словно видели в них соперниц, которые станут бороться за очерствелые сердца богачей. А еще… у всех этих таинственных гостей были такие же светло-голубые глаза с темным ободком, как у Лероев. Странно. До сей поры Кристина пребывала в уверенности, что подобное контрастное сочетание – отличительная черта лорда и его сыновей, ведь прежде таких необыкновенных гипнотических глаз она ни у кого не встречала.

«Видимо, такие глаза – не редкость для северян», – заключила девушка про себя, продвигаясь вперед.

– Обрати внимание, как они смотрят на нас, – прошептала Кристине на ухо невесть откуда взявшаяся Даниэла. Она была облачена в бледно-розовое платье с вышитыми на корсаже пионами. – Будто хищники на свою добычу.

– Так и есть, – тихо отозвалась Кристина, осторожно пробираясь по ступеням сквозь толпу.

Ей было непривычно видеть столько гостей в этом по большей части пустом и тихом особняке.

– Держи ухо востро. – Даниэла подмигнула. Она торопливо прошла вперед, протискиваясь мимо двух поджарых мужчин с цилиндрами в руках.

Несколько распахнутых двустворчатых дверей вели в роскошный прямоугольный бальный зал. Портьеры из тяжелого красного бархата с золотыми кисточками обрамляли каждое высокое арочное окно. Позолоченная лепнина и росписи украшали сводчатый потолок. Под ним висело какое-то немыслимое количество люстр, и на каждой горела по меньшей мере сотня свечей. Дополнительное освещение создавали высокие зеркала. Они отражали свет от люстр и настенных канделябров.

Грандиозный оркестр расположился на балконе и прямо сейчас виртуозно исполнял исключительно веселую музыку, создавая у всех собравшихся благостное настроение. Приглашенные господа занимали одну половину зала. Другая же половина оставалась свободной для выступлений и танцев. Там стоял лишь один-единственный черный рояль.

Статные мужчины рассаживались на диванах и креслах, обитых алым жаккардом со сложным узором. Зажатые в пальцах сигары источали тоненькие струйки белого дыма. Хрустальные бокалы в их руках сверкали при каждом движении. То тут, то там стояли небольшие столики, на которых красовались блюда с закусками и хрустальные кубки, доверху наполненные вином. Слуги не оставляли почтенных господ без внимания, то и дело предлагая обновить напитки в бокалах, а также выполняли любые просьбы гостей.

В самом центре гостевой зоны на длинном диване восседал лорд Громового Утеса собственной персоной в окружении тех трех девиц с дикими глазами, которые еще вчера ублажали в бассейне его младшего сына Нейтона. Сейчас они сидели подле своего лорда, безо всякого стыда что-то сладко шептали ему на ухо. Наряды у них были чрезвычайно откровенными: такие обычно носили жрицы любви в жарких восточных странах.

Увидев эту малоприятную сцену, Кристина свернула в сторону, держась ближе к стене, чтобы находиться от властного лорда и его полуголых наложниц как можно дальше. Было в лорде нечто такое, отчего кровь в жилах девушки моментально стыла. Нечто очень жуткое.

– Мисс Ренард, – встретил ее дворецкий, – вам предстоит выступать сразу после второго танцевального номера. Когда вас представят, выходите к роялю.

– Хорошо. – Кристина учтиво поклонилась мистеру Барнсу и проследовала в дальний конец зала. Туда, где столпилась бóльшая часть девушек, участвующих в представлении.

Вскоре зал наполнился людьми. Все они общались между собой, знакомились, а молодые танцовщицы громко смеялись, заманивая в свои сети кого побогаче. На первый взгляд обстановка была весьма приятная, хоть и нервозная.

Что до Луизы, едва она заметила Кирана Лероя, облаченного в темно-синий фрак, как тут же умчалась к нему, приведя его своим присутствием в полнейший восторг. И хоть Кристина стояла на внушительном расстоянии, она могла видеть, как Киран любуется ее сестрой, рассыпаясь перед ней в многочисленных комплиментах.

Вскоре она увидела в толпе и Нейтона. Пока Кристина медленно огибала зал, он прожигал ее взглядом, безмолвно требуя, чтобы та посмотрела на него. Кристина кожей чувствовала его взгляд. Пристальный, изучающий, настороженный. И по какой-то неведомой причине ей было от этого не по себе. Она даже могла поклясться, что прямо сейчас, глядя на нее, Нейтон ухмылялся, как и всегда, – нагло, дерзко, уверенно. При мысли об этом по коже поползли колкие мурашки, и девушка повела плечами, чтобы скорее от них избавиться.

Сама не понимая зачем, Кристина искала глазами Адриана, нигде его не находя. После недавнего ночного эпизода она все чаще увлекалась мыслями о нем, о его чарующих глазах и манящих сильных руках. Кристина то и дело задавалась вопросом: каково это – быть в объятиях Адриана? При этих мыслях сердце в ее груди начинало биться быстрее, губы немного покалывало, а воздух в легких нагревался.

Она чувствовала между собой и Адрианом какую-то странную особую связь и никак не могла отделаться от этого ощущения. В какой-то момент ей даже показалось, что она сумела оставить позади свой интерес и расстаться с наваждением, однако стоило Адриану показаться в дверях, как сердце Кристины тут же забилось чаще.

Облаченный в белый, скроенный по последней моде костюм, он вошел в толпу, точно божество. И его тотчас окружили восторженные девицы. Кристина никогда раньше не видела такого помешательства: эти девушки разве что не поедали Адриана взглядами, полными похоти. Они кланялись ему, что-то спрашивали, зазывно хохотали, вынуждая обращать на них внимание, но Адриан лишь одаривал их пустым, ничего не значащим взглядом, не произнося в ответ ни слова. Его прекрасное непроницаемое лицо выражало скорее скуку, нежели удовольствие. Казалось, его вовсе не интересует происходящее. Адриан двигался в сторону отдельно стоящего небольшого дивана в самом дальнем уголке зала, оставляя девиц позади и не задерживая взгляд ни на одной из них.

Столь повышенное внимание особ женского пола к Адриану заставило Кристину воспротивиться самой себе. Ведь она точно так же находила его невероятно привлекательным. Твердо вознамерившись раз и навсегда покончить с этими мыслями, Кристина пошла в другую часть зала, чтобы ненароком не напомнить Адриану о своем существовании и не уподобиться тем навязчивым девицам, позабывшим о собственном достоинстве.

Концертную программу открывали четверо приглашенных оперных певцов. Их пение было великолепно, однако гости отнеслись к нему без должного внимания и даже не прервали светскую беседу. Поведение гостей возмутило Кристину до глубины души. Подобных голосов и такого мастерского исполнения она прежде никогда не слышала. Но здешняя публика этого не оценила. Значит, не оценит и ее.

После завершения номера ведущий объявил выступление той самой троицы в откровенных нарядах, что обхаживала лорда. Девушки тотчас выпорхнули из его объятий и под медленную чарующую музыку продемонстрировали чудеса гибкости своих тел. Их танец не являл собой эталон скромности. Он был вызывающим, кричаще-соблазнительным, приковывающим взгляды всех мужчин, кроме Адриана Лероя, увлеченного беседой с Нейтоном. Судя по напряженному выражению их лиц, беседа выдалась неприятной.

Сразу после выступления жаркого трио был объявлен следующий танец. В центр зала высыпали девушки, проживающие в поместье, во главе с Корделией. В их числе была и Даниэла.

Их танец был синхронным, эффектным, с плавными манящими движениями, тут же сменяющимися резкими, быстрыми. Он был зрелищным. Танец подчеркивал пластику и грацию танцовщиц, позволяя собравшимся мужчинам оценить каждую из них. Под конец выступления красавицы, покачивая бедрами, прошли прямо к зрителям, обворожительно улыбаясь состоятельным гостям и заговаривая с ними в надежде понравиться им. Господа же, в свою очередь, одаривали их заинтересованными или же снисходительными улыбками. Мужчины словно выбирали тех, с кем намеревались провести приближающуюся ночь.

Оба номера совсем не походили на те танцы, что обычно исполняли в Большом театре Раканты. Как и наряды самих танцовщиц, танцы артисток поместья Громовый Утес были донельзя вульгарными. Такие выступления наверняка проходят в публичных домах. Все это не следовало видеть Луизе, но правила поместья запрещали пропускать званые вечера.

Когда же ведущий вызвал Кристину, она, направляясь к роялю, никак не могла понять, зачем же ее пригласили сюда. Она совершенно не походила на здешних красавиц, не ведающих о приличиях, и не могла завлечь искушенных гостей изгибами своего тела. Ее единственным богатством был голос, а уж эти господа явно прибыли не за тем, чтобы наслаждаться чьим-либо пением.

Кристина встала рядом с роялем и, подняв подбородок, посмотрела в зал. Она терпеливо ждала, пока воцарится абсолютная тишина. На удивление, долго ждать не пришлось. Вскоре взгляды всех собравшихся оказались направлены на нее. Сглотнув, девушка посмотрела на пианиста и кивнула ему, давая понять, что готова петь.