Анастасия Райнер – 7 станций перед желанием (страница 6)
Не сбавляя скорости, София обернулась и посмотрела на башню с часами. Поезд отправлялся ровно через три минуты. Побежав вдоль вагонов, девушка принялась их отсчитывать. Нумерация шла с головы, и ее вагон был третьим по счету – добежать не успеет либо придется запрыгивать на ходу. Да и то если двери не закроются перед самым носом.
А если закроются – пиши пропало. Тогда вообще никуда не поедет, и новый год начнется снова в Джуно. Не сбудется очередное желание из ее и без того короткого списка, которому она вдруг начала придавать столь огромное, даже судьбоносное, значение. И где-то между небом и землей разочарованно цокнет Люси, наблюдающая за этой неудачей. Наверное, когда очередной год подходит к концу, вполне нормально, что его последние дни кажутся поворотными, особенно значимыми. Решающими. Именно поэтому люди начинают особенно рьяно завершать дела, отдавать долги, просить прощения у тех, кого успели обидеть, и приводить жизнь в какой-никакой порядок. Чтобы будущий год начать с чистого листа и с легким сердцем.
А вот сердце Софии норовило вот-вот вырваться из груди. Во время бега она часто дышала, но воздуха в легких все равно не хватало. Кровь кипела. Снежинки таяли у нее на щеках. Ветер льнул, пытался пробрать до самых костей.
Седьмой вагон…
Стрелка часов преодолела еще одно деление.
Мощный порыв ветра сорвал шапку с головы Софии и унес неведомо куда. Догонять бессмысленно. Шапку купить она всегда успеет, а загадочный поезд вот-вот уедет.
Шестой вагон…
Чуть не поскользнувшись, София перепрыгнула наледь и чудом удержалась на ногах.
Пятый…
Поезд предупреждающе загудел. Из трубы локомотива повалил густой серый дым, вздымаясь к облакам. Нет, она уже точно не успеет добежать. Надо садиться в другой вагон, а потом просто пересесть. Тем временем проводники полярного поезда уже начинали поднимать подножки. Резко остановившись у начала пятого вагона, София окликнула мужчину в бордовой форме и протянула ему билет:
– Подождите… – Она согнулась пополам от нехватки воздуха. – Подождите меня! Пожалуйста!
Мужчина удивленно глянул из-под фуражки вниз на платформу, где стояла запыхавшаяся София. Он был немолод. Седина уже коснулась его волос, усов и густых бровей, а морщинки, собравшиеся в уголках глаз, выдавали его, должно быть, веселый нрав.
– Опаздываете, мисс! – с важностью произнес он, наклоняясь и принимая из ее дрожащих пальцев билет. Скользнув взглядом по тексту билета, он нахмурился и спросил: – Это вы Теодор Хьюз?
– Что? – растерялась София, отказываясь понимать столь странный вопрос. Мужичок словно был не от мира сего. – Нет! Конечно же, нет!
Тот лишь невозмутимо поправил пышные усы:
– Каких только имен я не встречал, знаете ли. – С этими словами он опустил перед Софией подножку и помог ей подняться в вагон.
Как только ее вторая нога оторвалась от перрона, «Арктик-экспресс» резко дернулся, готовый отправиться в путь.
– Меня зовут София, – представилась девушка, принимая из рук проводника свой билет и отмечая красивого серебряного оленя на его фуражке. А еще золотую медаль. Интересно, за какие заслуги его наградили?
– Бурдберг Гольдштеффен! – выпалил проводник, слегка поклонившись. – К вашим услугам старейший и самый почетный проводник поезда!
«Ну что за чудное имя? – подумала София, едва не рассмеявшись. – Разве ж можно его запомнить?» Он ведь только что представился, а она уже забыла… Как он сказал? Бурбик Гольфштейн? Бервинг Гольдешфен? Ай, незадача! Но не переспрашивать же.
Поезд тронулся с места и начал медленно набирать скорость. В дверной проем задувал промозглый ветер, и лишившаяся шапки София вжалась в стенку вагона, опасаясь простудиться. Дверь в четвертый вагон здесь отсутствовала, а значит, в поезде не предусмотрены сквозные проходы между вагонами.
Машинист с труднопроизносимым именем убрал-таки подножку, после чего с шумом захлопнул дверь и снова обернулся к Софии.
– Так как меня зовут? Запомнили? – строго вопросил он.
Поезд набирал ход, и София внезапно подумала, что этот чудак вполне может выкинуть ее в сугроб, если она тотчас же не ответит. В смятении она чуть было не назвала его бургером, но вовремя осеклась.
Внезапно машинист расхохотался:
– Никто никогда не запоминает! – Похоже, он этим гордился. Он продолжал хихикать еще какое-то время, наблюдая, как София изумленно хлопает глазами. – Еще раз: меня зовут Бурдберг Гольдштеффен, моя дорогая! Бурд-берг Гольд-штеф-фен! – по слогам повторил он, поправляя китель и гордо вскидывая голову. – А теперь пройдемте в купе. Подыщем вам местечко до ближайшей станции, а там уже сможете перейти в свой вагон.
Глава 7
Вам несказанно повезло!
В поезде оказалось тепло, так что София сразу расстегнула пуховик. Пока чудной проводник вел ее за собой, девушка думала лишь о том, что никогда прежде не видела таких красивых поездов. Невероятных. Ни на открытках, ни в кино, ни где бы то ни было еще. Она словно провалилась в другую эпоху или в иное измерение, которого никогда не существовало. Пол был устлан бордовым ковром с мелким рисунком из серебристых снежинок. Стены и потолок отделаны панелями из красного дерева и щедро украшены светящимися гирляндами. Золотые занавески, обрамлявшие каждое окно, придавали интерьеру особый уют. А кое-где в напольных горшках встречалась пышная пуансеттия[5].
Здесь было на удивление просторно. Это никак не укладывалось у Софии в голове, ведь снаружи казалось, что поезд обычных размеров… В коридоре могли без проблем разойтись сразу три человека. Да и спальные места здесь оказались гораздо шире тех, что бывали в обычных поездах. То были не простые полки, прикрученные к стенкам купе, а полноценные кровати. Не узкие и тесные, а широкие, явно удобные, с новеньким постельным бельем такого же насыщенно-бордового цвета, как и сам «Арктик-экспресс». И с красивейшей композицией из еловых ветвей и новогодних шаров у высоких резных изголовий. А еще здесь играла музыка. Из небольших круглых динамиков, развешанных у самого потолка, лилась тихая приятная мелодия, в праздничном мотиве которой звучали бубенцы. Что уж говорить! Даже в самом воздухе витали нежные ароматы хвои, иногда шоколада, а иногда и выпечки с корицей.
Однако, продвигаясь вперед, София не могла отделаться от мысли, будто что-то не так. В первую очередь ее напрягали пассажиры: все они сидели на своих местах неподвижно и безмолвно, глядя каждый в одну точку, сложив руки на столах или у себя на коленях. Никто из них не одарил ни проводника, ни Софию хотя бы самым коротким взглядом. Они таращились потухшими, остекленевшими глазами в стену перед собой. Лица каменные, как у скульптур. Или, точнее, сосредоточенные. Никаких разговоров, никакой суеты или копошения в сумках. Что за странности здесь творятся? И почему эти пассажиры вовсе не пугают Софию, а лишь вызывают жгучий интерес, желание разобраться?
– Ну что же, мисс, – проводник наконец-то остановился возле пустующего бокового кресла, – прошу вас временно присесть сюда. Похоже, все кровати уже заняты. Но ведь кровать вам пока ни к чему, так ведь?
– Да-да, прекрасно! – София сняла с себя пуховик и повесила его на крючок за креслом. – Спасибо огромное!
Бросив короткий взгляд на странных и почти неподвижных людей в купе – седого полноватого старика и рыжего ребенка лет семи, – София позволила себе оценить интерьер более внимательно. Здесь было так много деталей, которые хотелось разглядывать! На столах приятным оранжевым светом горели лампы с золотыми абажурами. Рядом стояли блюда, полные апельсинов и винограда. Всюду висели картины. На них были изображены северные пейзажи, нарядные новогодние елки, олени или горы подарков. Все это создавало неповторимую атмосферу. Довольный реакцией Софии, проводник улыбнулся:
– Впечатляет, не правда ли?
– Не то слово! – восхищенно произнесла София.
– Придется ехать сидя, но только три часа, – сообщил он. – А там уже и следующая станция, где сможете пересесть в третий вагон, согласно вашему билету. Со своей стороны я обещаю сделать эту поездку максимально комфортной.
«Куда же еще комфортней?» – подумала София, утопая в мягком кресле. Вытянув ноги, она поймала себя на мысли, что это самое удобное кресло в целом свете. Но вслух ничего не сказала. Только положила билет на стол перед собой.
– Могу ли я предложить горячие напитки, чтобы мисс скорее согрелась? – В голосе проводника послышалось оживление. – Что предпочитаете? Какао? Чай? Сырный латте или, может быть, тыквенный?
И вновь София едва удержалась, чтобы не уронить челюсть.
– А что, у вас правда все это есть?
– Шутите? – насупился Бурдберг Гольдштеффен. – Это же «Арктик-экспресс», право слово! Вы хоть что-нибудь о нем слыхали?!
– Слыхала! – с вызовом ответила София и стыдливо отвела взгляд. Лгать она ненавидела, вот только ситуация как будто сама подтолкнула к этому. – Мне сырный латте, пожалуйста.
– Разумеется, мисс. Как пожелаете. – Проводник обернулся к пассажирам, сидевшим с другой стороны купе. – А вы, господа, чего изволите?
Полноватый старичок медленно повернул голову и низким, умиротворенным голосом спросил:
– Сейчас можно выбрать только напитки? Уж очень кушать хочется…
– Еда будет подаваться позже, сэр, – ответил Бурдберг. – Можете пока изучить меню.